Чтение онлайн

Однако расчеты, связанные с завоеванием Поволжья, не оправдались. Удовлетворить желания различных социальных слоев одновременно оказалось невозможным. Расширение территории государства стало «спусковым механизмом» не предусмотренных ранее явлений (или их масштаба), главным из которых стал массовый исход крестьян из Замосковного края.

Крестьяне, не получившие в собственность землю, не освоившие новую интенсивную технологию, голодающие, двинулись на новые земли, не затронутые экологическим кризисом. Из состояния тревожного ожидания бедствий, устранения которых крестьяне, помещики, государственный аппарат связывали с «подрайской землицей», общество вошло в полосу сплошного бедствия. Весь юг до Москвы каждое лето был охвачен пожарами и грабежами, взятиями населения в полон крымскими татарами. Государство, завязнув в тяжелой борьбе с западными соседями, облагало население все новыми поборами. Ведущие идеологические и экономические страты общества — служители культа и бояре были деморализованы. Василий Ключевский так писал о последних: «Знатнейшие бояре правили областями, но так, что своим управлением приобретали себе только ненависть народа. Так, боярство не имело под собой твердой почвы ни в управлении, ни в народе, ни даже в своей сословной организации, и царь должен был знать это лучше самих бояр» (Ключевский, с. 173). Помещики, должные являться на войну людно, конно и оружно, предъявляли повышенные требования к подвластным крестьянам. Крестьяне в ответ еще сильнее, чем прежде бежали от помещиков.

Никогда в прошлом как природа, так и общество не находилось в состоянии столь сильного стресса, никогда еще не было так далеко от конечной цели всех душевных устремлений людей — уравновешенности, безопасности, приспособления и целостности. Поскольку вся общественная система находилась в состоянии крайнего напряжения, то спасти ее могли только крайние меры. И как бы они не были жестоки и даже на взгляд последующих поколений безумны, поскольку только они могли спасти положение, постольку они и могли быть приняты и были приняты обществом.

Общество скорее подсознательно, чем осознанно признавало, что в сложившейся системе главной ценностью является не личность, но государство, и только укрепление государства является панацеей от бед в данной ситуации. Вот почему прав Ключевский, 1 когда писал: «Но ни та (царь — Э.К.), ни другая сторона (бояре) не могла придумать другого порядка, который бы соответствовал ее желаниям, потому что все, чего желали они, уже практиковалось или было испробовано… Дело шло не о том, как править государством, а о том, кто будет им править» (Ключевский, т. 2, с. 160). Ни та, ни другая сторона до конца или вообще не понимали глубинного смысла происходящего, не знали его истоков и альтернатив развития, потому не знали какой может быть реальный иной порядок в принципе и думали лишь об одном: сколько человечности будет у правителя, т. е. о минимизации потерь на уже избранном пути.

Уже утвердилась система, в которой государство уже встало над обществом. Повернуть назад — значит разрушить сложившуюся систему. Плоха она или хороша, но это уже система, которая живет и прилагает все силы для своего выживания. С одной стороны, добровольно умереть она не может. С другой иной системы люди не придумали: все, чего желали они, уже практиковалось или было испробовано; и потому не было альтернативы данной системе.

Для дальнейшего существования как общества, так и государства, нужно было собрать все силы в один кулак, обществу умерить свои интересы в пользу государства до возможного минимума, государству — осуществить максимально возможный контроль над рассыпающимся обществом. Имя этой эпохи — эпохи небывалого до того ущемления общественных прав, на которое общество молчаливо согласилось, и резкого возрастания контроля государства над обществом — Опричнина. Это время установления самодержавия, когда один человек — государь стал распорядителем судеб всех своих подданных, когда он стал собственником распорядителем главного богатства государства — природы.

Одним из ключевых моментов, позволивших установить режим самодержавия в России было заимствование от Золотой Орды принципа, согласно которому единственным собственником и владельцем земли является верховный правитель. Причем этот принцип в традиционном кочевом обществе, как убедительно было показано Данзанхорлоогийном Дашпуревом, не служил основой самодержавного полицейского правления. Более того никак не ущемлял традиционную кочевую демократию по той причине, что кочевое общество, в отличие от земледельческого двухъярусно. При неизменном состоянии нижнего базового яруса, в верхнем — надстроечном могли иметь место существенные изменения. Один и тот же базис служил основанием для милитаризованного национального государства и полуколониальной (конфуцианского типа) социально-чиновничьей структуры иноземного господства и практически демократических отношений самостоятельных родов, поэтому в традиционной Монголии не было места для «классического» рабовладения и феодализма.

Общественные отношения кочевников, основанные на моральных традициях, психологических установках и религиозно-мировоззренческих представлениях, имманентно присущие этому обществу социокультурные ценности определяются в конечном счете кочевым скотоводческим производством (Дашпурев, с. 8). Точно также как современное производство немыслимо без свободы личности и личной ответственности за свое рабочее место, так и традиционное кочевое общество не может нормально существовать без специфического психофизиологического контакта скотовода со своим скотом. Создание наиболее благоприятных условий для такого контакта, который непосредственно влияет на производительность труда, уровень доходности хозяйства владельца скота, требует в свою очередь «мягких» отношений между хозяином и работником. Во время войны простой воин полностью зависим от военачальника. В мирное время тот же военачальник полностью зависит от качества работы пастуха. Поэтому в обыденной жизни в степи нет места грубому господству и подчинению.

Перенесение принципа верховной собственности на землю в земледельческое общество способствовало утверждению самодержавия, полицейского режима, бесправия всех социальных слоев населения.

Концептуальной основой всего, о чем говорилось выше, являются фундаментальные положений социоестественной истории, базирующейся на общей теории систем, согласно которым общество рассматривается не как механизм, а как организм. Механистический метод анализа в конечном счете сводится к объяснению действия целого, исходя из действия частей. «Грубо говоря, это такое мировоззрение, которое утверждает, что целое является суммой его частей… Прямой противоположностью механистического мировоззрению является мировоззрение, которое считает «целое» отправной точкой исследования. Согласно этому мировоззрению, исходными являются законы, управляющие поведением целого. В той степени, в какой нас интересует поведение частей, мы пытаемся вывести его из законов, управляющих поведением целого» (Рапопорт, с. 87–88). Исследование системы как нечто целого, императивно требует изучать прежде всего взаимодействия различных аспектов природы и общества (Берталанфи, с. 24).

Общество с позиций общей теории систем рассматривается как живой организм, а «характерные свойства живых организмов, например, стремление к сохранению состояний подвижного равновесия, принцип эквифинальности (достижение конечных состояний независимо от начальных условий), совершенно очевидная целеустремленное поведение организмов и т. д., следует выводить из общих свойств открытых систем» (Рапопорт, с. 95). Система тем более организована, чем больше у нее возможностей противодействия возмущениям на пути достижения целей. Общество — сложная самоорганизующаяся система, т. е. изменяющаяся от неупорядоченности к порядку таким образом, что ранее не связанные или слабосвязанные ее части становятся более взаимосвязанными, сама же система самосовершенствуется от плохой организации к хорошей, к устойчивому подвижному равновесию.

Любой организм имеет цели и достигает их. «Цель в общем смысле — это просто некоторое конечное состояние, к которому стремится система в силу своей структурной организации» (Там же, с. 98). Главная цель любого организма — это сохранение самого себя.

Далее, в естественных науках имеется возможность воспринимать мир таким, каким мы его обнаруживаем. В истории общества мы «обнаруживаем» не реальный мир людей и природы, но отражение его поведения в письменных источниках, созданных людьми, которые не являются объективными, а субъективны потому, что деяния людей субъективны, и свидетельствах природы в тех случаях, когда прошлое нашло отражение на ней. Поэтому в социоестественной истории создается вовсе не фотография действительности, но лишь ее модель, право на жизнь которой определяется степенью приближения к действительности.

После такой краткой теоретической преамбулы, попробуем подвести итоги нашего рассмотрения эволюции большой системы российского суперэтноса и государства в одном и том же вмещающем ландшафте в XIV–XVI вв.

Исходя из вышеприведенных основных и ряда других теоретических положений, государство имеет цель совершенствовать общественный организм, заключенный в ее пределах, в направлении самоорганизующейся системы, т. е. такой, в которой движение от неупорядоченности к порядку, к большей взаимосвязанности частей происходит автоматически. Империя — государство, объединяющие разные народы, имеющие разную культуру, экономику и инфраструктуру, в единое целое.

Система может быть равно эффективной если руководится из одного центра (унитарное государство) или децентрализована (федеративное государство). Каждый из типов систем имеет свои достоинства и недостатки. Достоинства централизованной системы — способность концентрации сил, ресурсов и быстрой ответной реакции на негативное воздействие, недостатки — в сильном влиянии на все общество плохих решений, принятых в центре. Гибель центра — нередко гибель всей системы.

Золотая Орда — первое государство, возникшее на основной территории будущей Российской империи, объединившее все основные народы российского суперэтноса. Каким было это государство? Попробуем и взглянуть на феномен глазами современного человека. Прежде всего вдумаемся: что значит стандартная формулировка «Русь в вассальной зависимости от Золотой Орды»? Это значит, что одна часть государства, находится на особом положении. А другие части, например, Волжская Булгария, Хорезм, Северный Кавказ — не в вассальной зависимости? Не в такой, ответит историк. Но если даже одна часть на особом положении, то это государство, говоря современным языком, не унитарное, а конфедеративное.