Чтение онлайн

– Вы торопите события, Джон. Я должен поговорить с ребятами. Они не понимают по-английски и даже не догадываются, о чем мы тут с вами говорим. Приказывать я им не могу – мы не на службе.

– Так поговорите! – воскликнул Джон. – Они сидят в этой же машине, если вы не заметили. Понимаю, что вам не хочется их будить…

– А ну, подъем, пехота! – рявкнул Андрей, и Крикун, не разобравшийся в ситуации, чуть не проломил головой крышу…

– Напоминает шантаж, – выслушав «заманчивое» предложение, поделился соображениями Проценко. – Сделайте невозможное, а мы вам поможем. Но, в сущности, Джон прав – самостоятельно из этой части света нам не выбраться. Россия далеко, дипломаты не помогут, а натворили мы такого… Нужны влиятельные спонсоры, – заключил он и замурлыкал под нос: – «Бухта радости моей…»

– Я так понимаю, критические дни у нас не закончились, – вздохнул Генка. – Ну что ж, я согласен повоевать. Поможем братскому американскому народу, если без русских десантников они ни хрена не могут сделать. Индульгенцию-то нам выпишут? Кстати, как назывались пираты, которым выдавались лицензии со стороны государства, и они на законных основаниях грабили и топили корабли врагов этого государства, а также прибрежные колонии? Корсары, каперы?

– Можно и так, – кивнул Андрей. – Вообще-то, флибустьеры. А также буканиры, приватиры, печелинги. Получали разрешительную грамоту и вытворяли всяческие безобразия. В том числе и на Гаити. Вот только каперское свидетельство у нас, парни, какое-то сомнительное…

– Другого нет, – равнодушно пожал плечами Крикун. – Я согласен. Если этот ваш чертов спонсор даст нам выспаться.

– И покормит, – встрепенулся Генка.

– И добудет новую одежду, – добавил Проценко. – А то в этом вшивом одеянии я скоро загнусь…

Первый пост на подходе к бухте прошли как по маслу. Трое наемников оседлали дорогу у склона. Они расположились на каменистой террасе под небольшим обрывом и настороженно смотрели, как из марева стихии проявляются фигуры в водостойких накидках, приближаются к ним… Заняться парням было нечем, они решили перекинуться с пришельцами парой слов – вроде «кто такие», «что забыли в охраняемой зоне». Их сняли мигом и с предельной жесткостью, даже пикнуть не успели. Только Генка, прежде чем пырнуть охранника в живот, зажал ему зачем-то рот, а потом пожаловался:

– Кусается, сволочь.

– Он нечаянно, – буркнул Андрей, сдавливая предплечьем горло противнику. Покосился на Крикуна, потирающего ушибленный кулак, на распростершегося под ним мертвеца. – Лишние движения, Генка, незачем перед экзекуцией исполнять танец смерти. С Лехи бери пример – тихо, быстро, интеллигентно.

– Ага, – расцвел Крикун. – Я как шаман, блин. В бубен бью, практически не целясь.

– Ну, все, все, – поторапливал Андрей. – Закончили упражнение, переходим к следующим процедурам…

Тела стащили с террасы, под козырек нависающей над местностью скалы, порадовались, что хоть здесь можно ненадолго укрыться от безумства стихии. Мертвых сунули подальше, а придушенного положили на почетное место в центре каменистой площадки.

– Ты получил установку на добро? – удивился Проценко. – На хрена он нам нужен?

– А ты подумай мозгами, Ромка. Совсем перестал работать этим местом на гражданке. Это что? – Он отстегнул от пояса боевика рацию и покрутил у Романа перед носом. – Позвонят шефы, не получат доклад, будут волноваться, совершать действия, не предусмотренные сценарием… – И «нежными» движениями принялся приводить в чувство небритого метиса с желтоватой дряблой кожей, покрытой пигментными пятнами.

Пятясь задом, волоча за собой гору добытого оружия, под навес спустился Джон, стал раскладывать трофеи. Один «АК-74», два автомата «кольт М-4», произведенные на базе винтовки «М-16» – с укороченным стволом, выдвижным телескопическим прикладом, петлей на цевье для переноски. Популярное оружие американских сил специальных операций. Завертелись в голове когда-то вбитые в мозг ТТХ: калибр 5,56, аналогичен по поражающему эффекту российскому «АКСУ», дальность стрельбы по одиночным целям – 500 метров. Джон собирал боеприпасы и дополнительное снаряжение (запасливый малый) – коробчатые магазины на тридцать патронов, подствольный гранатомет «М-203», устройство лазерной подсветки цели, тактические фонари.

– Неплохой урожай собрал твой американский приятель, – одобрил Проценко. – Непонятно, зачем им «АК-74». У пули смещенный центр, воевать можно только в пустыне – если не боишься, что твоя же пуля в тебя и прилетит…

– Думаешь, они тут часто стреляют? – хмыкнул Генка. – Остров у мужиков под контролем, они тут полные хозяева. Так, гаитянцев иногда погонять да перед бабами покуражиться…

Выживший наемник открыл глаза и задрожал от страха, узрев перед собой лезвие ножа и глаза посланца ада, излучающие тьму и холод. Пытался что-то изобразить при помощи жестов и мычания.

– Без слов, амиго, – предупредил Андрей по-испански, – будешь орать – зарежу. Понял?

Тот закивал, сделал такое лицо, словно ему галстук на шее затянули до упора:

– Не убивай…

– Посмотрим. Когда вас должны сменить?

– Утром…

– Периодичность доклада?

Пришлось встряхнуть, чтобы голова у бравого боевика заработала быстрее.

– Скоро уже пора… Мы через час выходим на связь…

– Отлично. Доложишь, что все в порядке. А сейчас полежи. Леха, присмотришь за нашим другом?

Он подполз к краю террасы, за которой небо изрыгало ушаты воды, буйствовал ветер, тучи черными колесницами катились на север. «Айрин» не успокоилась за сутки, рвала и трепала остров. Но уже спадал накал страсти, буря еще свирепствовала, но не было той жути, что вчера ночью – самое страшное, что могло обрушиться на Эстрему, уже обрушилось. Они находились в верхней точке гигантского пересеченного склона, сползающего в Карибское море. Семь сорок вечера, и в ясную погоду уже бы смеркалось, а сейчас и подавно – небо вплоть до горизонта затянули тучи, стена дождя немногим отличалась от бетонной. Все вокруг было серым, видимость пропадала. Вздымалось море – словно мифические чудища переваливались под водой с боку на бок. Гигантские волны разбивались с грохотом о скалы. Каменистый склон с островками лесов представлял собой какой-то запутанный лабиринт – нагромождение скал, отколовшихся глыб. Немного к востоку просматривалась бухта, окруженная остроконечной грядой, – неровная, вдающаяся в сушу, состоящая из нескольких «дополнительных» бухт. Просматривались тропы, какие-то приземистые строения, громоздились груды гигантских булыжников. Железные мостки рассекали бухту надвое и обрывались в воде. У причала в небольшом заливчике была пришвартована прогулочная яхта, кучка моторных лодок. В отличие от окружающего пространства, в бухте Фаригео шторма не было, воду чертили умеренные волны. Бухту защищали выступающие в море каменистые мысы и рваные, расположенные в шахматном порядке, ряды коралловых рифов. Деревья на вершинах выступов гнулись от свирепого ветра, а ниже было тихо и спокойно – и это смотрелось как-то необычно.

– Бухта Фаригео, – подполз Джон, – мы не ошиблись, Эндрю. Охрана еще здесь, объект не прибыл. А шторм для подводной лодки не помеха – маршрут отработан до мелочей: как пройти между рифами, как встать под мостками в бухте…

Андрей закрыл глаза. События последних суток проносились, как табуны по прерии. Рваные воспоминания, что-то из области неосознанного бодрствования… Пока добрались в Алькабучо – забытый богом городок в глуши острова, – маленький джип несколько раз уносило ветром с дороги. Он лично наблюдал, как ураганный порыв переломил молодое деревце и швырнул его в лес. Рвались кусты, оборванные ветки, стволы устилали дорогу. Алькабучо лежал в котловине, стихия в нем свирепствовала меньше. Пришлось довериться Джону, не вникая в его знакомства. Полуподвальное помещение под ободранной двухэтажной постройкой, несколько кроватей, коврики на полу, крохотная клетушка с подобием душа и унитаза. Джон шептался с неким биологическим существом без первичных половых признаков. Потом сказал, что все нормально, но лучше запереться. Спали, как сурки, обняв оружие, – бог знает, сколько часов. Поднялись, когда Джон уже устал колотиться в дверь, – ворвался, обвешанный мешками и сумками, стал ругаться, что ничего не имеет против боевой подготовки российского спецназа, но его раздражает привычка русских дрыхнуть без задних ног. Принес одежду, дождевики, загнал их в душ, потом усадил за стол, выгрузил из пакетов снедь, предупредив, что еда в здешнем кафе хоть и съедобная, но «несколько переперченная». Ели огнедышащую смесь, ругаясь, запивая бутили– рованной водой, и Генку беспокоил вопрос: не забыл ли Джон захватить противоядие? А то устал уже подсчитывать оставшиеся жизни. Проценко заперся в душе, и ему орали хором – сколько можно любоваться своим накачанным телом? Он вылез и печально заявил, что уже несколько лет им не любуется, поскольку любоваться нечем, а коли будут его обижать, он никуда не поедет. Потом Джон с загадочным видом стал выкладывать на стол продолговатые овальные железки с глубокими насечками и прижатыми к корпусу плоскими рычагами. «А как их готовить?» – озадачился Генка. «Их не готовят, – процедил Джон, – они уже готовы. – Он устал разбираться, где русские шутят, а где говорят серьезно. – Это «МК-2», старые осколочные гранаты вооруженных сил США. Всего десять. Не спрашивайте, где я их добыл, – здесь еще остались добрые запасливые самаритяне. Каждому по две – на первое время хватит».

И снова экстремальное «джип-сафари», обогнули Эркильо – симпатичную «обитель зла» – по северной объездной дороге без асфальта. Тропический шторм заливал грунтовку, в низинах вода поднялась почти на метр, приходилось объезжать. Ураганный ветер срывал кровлю с крыш, носил ее по воздуху, разбрасывал хлипкие заборы. Патрулей и «бродячих» разъездов отмечено не было – неудивительно, что в такую погодку им почти не встречались люди и машины. Упирались в тупики, объезжали препятствия – и уверенность Джона, что он ориентируется на местности, стремительно таяла. Но вроде добрались, загнали машину в какое-то каменное царство. И все – понесли сандалии…