Чтение онлайн

«Форбс» – далеко не бесстрастное информационное издание. Это журнал с направлением, с открытой идеологической позицией – назовем это второй особенностью. Целый век он пропагандирует ценности свободного предпринимательства и даже называет себя – не без подначки – «капиталистическим орудием» (capitalist tool). Русская революция 1917 года была вызовом всем этим ценностям, конкурирующим проектом, и история этой жестокой конкуренции не на жизнь, а на смерть стала содержанием целого века. Сейчас она позади, и «Форбс» как «капиталистическое орудие» может при желании принять часть успеха пропагандируемой им системы на свой счет.

Открытая прокапиталистическая направленность подчеркивается моральным пафосом. Для иллюстрации этой третьей характерной черты я процитирую самого первого Форбса.

«Бизнес начинался для того, чтобы добиться счастья, а не для того, чтобы скопить миллионы.

Слишком часто, разговаривая с «людьми успеха», я не могу избавиться от чувства, что они превратили бизнес в цель, в самоцель, что они смотрят на умножение своих миллионов и расширение своего дела как на единственное бытие, что это для них и есть жизнь как таковая.

Такие люди порой счастливы в каком-то лихорадочном суетном стиле – подобно тому, как муха, которую поместили в колбу с кислородом, бешено носится туда-сюда, пока ее жизнь не сгорит.

Однако у них нет времени для более спокойных, тонких, глубоких радостей жизни. Они настолько увлечены материальным, что не способны насладиться нематериальным, непреходящим, идеальным, духовным.

Просто получать не значит жить.

Человека, который считает, что счет в банке гарантирует ему счастливую жизнь, ждет разочарование.

Для бизнесмена успех до сих пор слишком часто заключался в том, чтобы разбогатеть.

Это не высокий стандарт. Этот стандарт, к счастью, проходит».

(Из передовой статьи, открывавшей самый первый номер журнала «Форбс» в сентябре 1917 года).

Мой собеседник – издатель и главный редактор «Форбса» в третьем поколении. На своем посту он с 1990 года, со дня смерти отца. Дважды за это десятилетие он брал отпуск от редакционно-издательских дел. Это случилось в преддверии национальных выборов 1996 и 2000 годов, когда он боролся за свое выдвижение кандидатом от Республиканской партии на пост президента США. Беседуя со Стивом Форбсом в уютной библиотеке капиталистического журнала, мы, естественно, коснулись и этой страницы его биографии. Но начали с более актуальной темы.

– Я хотел бы начать с экономики. Что происходит с экономикой в вашей стране? Это очень важно для всех нас.

– Конечно.

– Какого рода кризис у вас? Или, вернее, в какой стадии находится этот кризис? Здесь я услышал нечто неслыханное. Мне рассказали о людях, которым не платят зарплату, но они не уходят с работы потому, что не знают, куда идти. Я думал, что ситуация, когда людям месяцами не выдают зарплаты и пенсий, характерна лишь для России.

– Прежде всего, у нас нет проблем с выплатой зарплаты. Если вы теряете работу, вы обязательно получаете пособие по безработице. А если работодатели не выплачивают зарплату, их сажают в тюрьму. У нас нет олигархов. Если говорить о пенсиях, то у нас все получают социальное обеспечение. Что касается корпоративных пенсий, то размеры некоторых из них сократились. Когда рынок восстановится, как это всегда бывает, то размер этих пенсий снова увеличится. Так что в принципе кризиса системы корпоративных пенсий не существует. У отдельных компаний могут быть проблемы, но многие из них застрахованы федеральным правительством через корпорацию гарантирования пенсий.

Трудности американской экономики заключаются главным образом в том, что она движется вперед со скоростью пешехода, а не бегуна. А это объясняется, во-первых, неопределенностью иракской перспективы и, во-вторых, ошибками, допущенными Федеральной резервной системой, которая слишком ужесточила денежную политику. Они сделали то же, что и Япония: снизили процентные ставки, не обеспечив денежную наличность. Это похоже на то, как если бы вы пришли в магазин и вам сказали бы, что вы можете купить мясо по очень низкой цене, но самого мяса пока нет. А надо сделать так, чтобы и мясо было, и деньги имелись. Надо снова сокращать налоги, что, как я полагаю, президент Буш попытается сделать в начале будущего года. Когда будут приняты необходимые меры, тогда американская экономика начнет развиваться более быстрыми темпами, и в будущем году дела пойдут лучше. Но сейчас мы находимся в положении, в каком были в начале 1990-х годов. Тогда у нас была рецессия, оживление экономики шло очень медленно, но постепенно темпы нарастали.

– Из ваших слов можно сделать вывод, что Америка сейчас переживает нечто подобное обычной рецессии, что нужно только исправить допущенные ошибки, и все будет о’кей. Но некоторые утверждают, что это больше, чем обычная рецессия.

– Так говорят о каждой рецессии.

– Безусловно. Но ведь произошел крах экономики хайтек, которая была лидером, символом прогресса. Рухнул основополагающий столп. Разве похоже это на небольшую обычную рецессию?

– Кризис в области высоких технологий проявляется в том, что множество компаний обанкротилось. Но сами-то технологии продолжают использоваться и развиваться. Так, в начале 1980-х годов разразился кризис производства персональных компьютеров, такие компании, как «Коммодор», «Франклин» и «Осборн», обанкротились. Но персональные компьютеры продолжали совершенствоваться.

Это как в автомобилестроении. Невооруженным глазом видно, что в Америке нет недостатка в легковых и грузовых автомобилях, а ведь за автомобильный век у нас обанкротились 300–400 производителей автомобилей. В 1920-е годы автомобильные компании разорялись постоянно, а число покупателей машин росло. На новых технологиях сегодня не заработаешь, как еще недавно, но это не означает, что их использование сокращается, а сфера их применения сужается. А возьмите железные дороги. В Америке большинство из них в тот или иной момент становились банкротами.

Инновации – дело противоречивое. Они могут разорить многих людей. Не хотите рисковать, можете поместить свои деньги в банк или вложить их в государственные ценные бумаги. Это капитализм, в том, что происходит сегодня, нет ничего принципиально нового. Инновации всегда порождают неожиданные проблемы. На них надо искать ответы, корректировать правила и решения и двигаться вперед. Между прочим, с октября на фондовой бирже в Америке ценные бумаги снова существенно подорожали. И кто, по-вашему, возглавляет это оживление фондового рынка? Высокотехнологичные компании.

– Ну, хорошо, а что означает крах таких великих компаний, как «Энрон» и «Артур Андерсен»? Суперслияние компаний «Тайм» – «Уорнер» – АОЛ, по поводу которого было столько восторгов в свое время, ныне вызывает глубочайшие сомнения… Нас, гуманитариев, всегда учили, что существуют реальность и вымыслы и что надо отличать одно от другого. Не имеет ли экономика дело больше с вымыслами, чем с реальностью, поскольку репутации и капитализации могут, как это доказано, быть вымыслом, которому верят годами, а то и десятилетиями. Люди и целые общества могут жить в стране чудес, а потом однажды обнаружится, что их страна чудес являлась вымыслом.

– Что ж, всегда найдутся люди, которые попытаются нажиться на вымысле. Но посмотрите на крупнейшие американские компании. Многие ли из них повинны в преступлениях, какие совершила «Энрон»? Чтобы подсчитать такие недобросовестные компании, хватит пальцев одной руки. Их менеджеры привлекаются к суду и окажутся в тюрьме.

Крах «Энрон» не такое уж большое событие в Америке. Это, конечно, трагедия для сотрудников компании, но экономика Америки очень легко выдержит этот удар. Именно поэтому всегда следует совершенствовать уставы компаний и, когда требуется, вносить в них необходимые изменения и осуществлять реформы.