Чтение онлайн

Кстати, Арнольд рассказывал Расмусу о хитрости, которую применяют гинардские бойцы системы Децебел. Перед схваткой они наносят на руки слой молочая. Когда он высыхает, поверх укладывается еще один слой. Затем, тем же макаром — еще несколько. И сверху все щедро полируется ядом кус-кус. В бою каждый порез смертелен для противника (уж боец системы Децебел позаботится о том, чтобы яд попал в кровь врага). А сам боец защищен от действия отравы броней из молочая.

Чего только не придумают!

Но вернемся к Арнольду. Внешность обманчива. Не дай тебе Бог, друг Расмус, недооценить противника, сказал себе овцепас, друг овцепаса.

Из "Хроник Рениги" аббата Этельреда:

"По странному закону жизни, знаменательные события происходят случайно. Но в истории ничего случайно не бывает.

Мы приблизились к одному из любопытнейших моментов нашего повествования, к перевороту Вика Ринтела. Однако, по иронии судьбы, роль самого графа Вика в этом событии оказалась ничтожной. Колесо истории вращал человек, который тогда мог делать с государством Ренига все, что заблагорассудится.

Звали его Герман Шухер и никаким, даже самым захудалым, дворянством его род не был облагодетельствован. Сын чиновника из Крульса, он страшно не любил учебу в школе, но уже с младых ногтей проявлял замечательную изобретательность. Юный Герман сторонился сверстников, не принимая участия в обычных мальчишеских забавах. Он все свободное время пропадал в той части Крульса, где проживают и работают судейские. Почему у десятилетнего отрока пробудился интерес к этой профессии, объяснилось много позже. Герман Шухер с детства мечтал повелевать судьбами тысяч людей. Но он трезво оценивал жизнь и ставил перед собой только задачи, которые мог выполнить. Рискну допустить, племянник, что столь практичного ума Ренига никогда не рождала.

И вот этот мальчик, размышляя, как ему достичь власти, приходит к выводу, что человеку его сословия и положения, а также наклонностей, путь наверх один: стать законником. В те времена (впрочем, и в наши тоже) судейские обладали властью, может быть, не столь великой, зато весьма явной для человека простого. Что такое «король» или «герцог», Герман не ведал. Он подозревал, что верховные правители кем-то повелевают, но как это происходит, не представлял. Законники же как вершители судеб постоянно находились перед глазами. Разве не убеждался молодой Герман многократно, что могут они, нимало не затруднившись, лишить человека всего — или, напротив, сделать страдальца богатым и счастливым? Словом, Герман Шухер решил стать законником. В этом мальчишеском теле обитала несокрушимая воля. Итак, постоянно заговаривая с судейскими, вблизи домов и контор которых отирался, он добился своего: в 12 лет его взял в обучение видный крульский синдик, а через пять лет Герман уже числился одним из его помощников.

Далее шло, как обычно. Герман обзаводится первыми связями, начинает практику, уходит от хозяина. Тогда-то и проявился впервые его талант, ибо наш Герман показал себя непревзойденным мастером юридических вывертов. 10 лет образования ему хватило, чтобы великолепно изучить все законы. К тому же он понял, в чем следует искать счастье: в том, что для простоты называют "темными делишками" (хотя, признаюсь, таковым мне кажется любое судейское дело). Имея умнейшую голову на плечах, Герман вскоре стал незаменимым в своем роде.

Тут-то и вступает в дело случай. В довольно неприятную историю попал граф Вик Ринтел, губернатор Западных провинций. Человек молодой, жизнелюб, он весьма основательно запустил руку в государственную казну. Все уже почти открылось, но тут один из приближенных губернатора, знакомый по кое-каким делам с Германом Шухером, порекомендовал этого ловкого человека своему покровителю. Так узнали друг друга люди, содружество которых принесло впоследствии столь тучные плоды. Произошло знакомство в 834 году. Графу Ринтелу едва исполнилось тогда 28 лет, ловкачу Шухеру недавно минуло 26.

Шухер оправдал свою репутацию, сделав так, что история о растрате государственных денег превратилась в историю о благодеяниях, на эти деньги совершенных. К тому же по бумагам, которые Шухер раздобыл почти законным путем, получалось, что деньги вернулись в казну, да еще с излишком. Признаюсь, милый Рауль, не понимаю, каким образом этим юристам, равно как и бухгалтерам, удается создавать из пустоты нечто весьма осязаемое. Итак, Шухер выручил графа. Губернатор отблагодарил услужливого законника, обеспечив ему место в Судебной палате города Густана — предел мечтаний для любого человека в мантии. Тотчас у Германа явились многочисленные конкуренты, ибо в столице тайные услуги нужны всем, и ценность их возрастает. И что же? Через пять лет мы видим Шухера, одолевшего противников, обласканного теми благородными и богатыми людьми, кто не стесняется обойти закон. А, поскольку таковых всегда большинство, то слава о Шухере гремела по всему Густану. Впрочем, не гремела, нет, ибо слава его была шепотная, закоулочная.

Имея в клиентах даже членов королевской семьи, тут бы Шухеру и успокоиться. Но живой ум, коим наградила его природа, не мог принять покой. Для таких людей успокоение есть смерть. Не достатка жаждала душа Германа, не популярности. Он стремился к власти. Власть же никогда не бывает абсолютной, следовательно, и стремление к ней бесконечно.

Еще восемь лет напряженного, выматывающего, порой опасного труда — и Шухер знал о каждом из сколько-нибудь влиятельных людей достаточно, чтобы в любой момент прибрать этого человека к рукам. На него трудилась огромная армия доносчиков, осведомителей, тайных агентов, курьеров. В теле государства он создал организацию, которая работала стократ лучше самого государства.

Не прерывалась связь Шухера с Виком Ринтелом. Они поддерживали друг друга, хотя в конце концов власть пройдохи-юриста стала куда более весомой, чем влияние губернатора Западных провинций. И вот наступил 849 год. Звездный Совет возглавлял тогда герцог Андреас Тилли — следовательно, он и являлся действительным правителем Рениги, поскольку король Мартин II вмешивался в государственные дела лишь по великой хвори (а здоровьем его Бог не обидел). Итак, герцог Тилли стоит во главе страны. И вот в марте 849 года ему бросают обвинение, неопровержимо подтверждаемое документами, которые предоставляет граф Ринтел. Сумма растраты чудовищна. Главу Звездного Совета помещают под арест, через месяц судят и приговаривают к пожизненному заключению. Разумеется, у кормила власти его сменяет Вик Ринтел. Откуда же взялись столь прямые улики против вельможи, хоть и не безупречных достоинств, но ведь явно не дурака, чтобы открыто красть в таких размерах? Как оказалось возможным в кратчайшие сроки организовать и провести судебный процесс против человека, обладавшего гигантской властью? Масса косвенных доказательств подтвердила впоследствии, что все дело сфабриковал и провернул Герман Шухер посредством своей тайной организации.

Придя к власти, Вик Ринтел по-своему отблагодарил Шухера. Вначале Шухер получил задание создать Тайную канцелярию — для того, чтобы его секретная организация стала частью государственной машины. Когда задачу он выполнил, происходит нечто загадочное. Герман Шухер, никогда не жаловавшийся на здоровье, погибает, в два дня сожранный неведомой болезнью желудка. Его смерть так же походит на естественную кончину, как поцелуй — на исповедь. Каждый волен думать о странной гибели Шухера в меру собственной фантазии, поскольку никаких фактов историки впоследствии так и не добыли. Но зададимся вопросом: кому была выгодна эта смерть? Как ни рассуждай, неизменно наткнешься на графа Вика Ринтела. Будучи губернатором, он нуждался в тайной власти Шухера. Став главой Звездного Совета, он с той же тайной властью уже не мог мириться, если хотел стать действительным властителем Рениги. Либо граф Вик, либо Герман Шухер — кто-то из двоих должен был отойти в сторону. Как сказал один известный тебе авантюрист: "Счастье есть ловкость ума и рук"…"

Расмус встретил сумерки дрожью. Не прохлады от — возбуждения из-за. Он кожей чувствовал приближение развязки.

Расмус исключал неудачу в предстоящем деле. К отчаянному предприятию с сомнениями лучше не подходить. Тут уж так: либо в стремя ногой, либо в пень головой. Все великие дела кажутся безнадежными, когда их планируешь. В великих делах что нужно? Вдохновение и уверенность в себе. Квалификация, то есть и настрой. Расмус дрожал от нетерпения. Ожидание становилось невыносимым. Говорят, как раз искусство ждать — главное достоинство солдата. А вот Расмус, хотя всегда считался отменным солдатом, в перечне своих добродетелей терпения не имел. Расмус наблюдал, как конвой располагается на ночлег в Доме Путника. Желто-красная братия шумно удалилась под гостеприимный кров, утянув с собой Мариуса. Чуть позже к этой компании присоединилось исчадие ада, называющее себя следователем Рогером Кафербасом. Оно (исчадие) мрачной тенью проскользнуло мимо зарослей бузины циклопической, где Расмус свил себе временное гнездышко и откуда время от времени осторожно высовывал голову, неосознанно имитируя картину великого Дерико Карабани "Засада подлого горула". Полами своего плаща исчадие едва не задело Расмуса по лицу. Следом за Кафербасом на подворье забежала грязная шавка и остановилась у бузины. Расмус замер. Шавка принюхалась, но по доброте своей лаять не стала, а справила малую нужду. Брызги щедро оросили Расмуса. Матюгнувшись шепотом, он осторожно отодвинулся. Сделав дело, миролюбивая шавка убралась восвояси.