Чтение онлайн

— Понимаешь, тот пес все-таки уделал меня, — словно оправдываясь, ответил Уго.

— Ранил?

— Да так, слегка. В плечо.

— Надо перевязать, — обеспокоенно проговорил Мариус.

— Грести надо, — сказал Уго. — А то нас они перевяжут, — он многозначительно кивнул в сторону острова. Уго рассчитывал, что погоня составится не скоро, так как противник не знает, кого искать и где. Но Уго понимал также, что недооценивать этих ребят не стоит. Следов на острове оставлено достаточно. Порушенный кустарник позволит элементарно вычислить, куда бежали злоумышленники. А силу и сообразительность бойцов удесятерит сознание того, что неведомый враг похитил величайшую святыню, вырвал из рук школы Акралим источник ее мощи.

Ибо красный драгоценный камень лежал на дне лодки, завернутый в хламиду Уго. Прежде чем броситься наутек, Уго, ни на секунду не терявший хладнокровия, подхватил камень, отшпиленный хитрым рычажком. Заодно он добыл себе и оружие — волнистую саблю незадачливого часового.

Вот так Мариус приобрел второй талисман. Теперь он обладал шпагой Вулвера и рубиновым сердцем. Оставалось то, что в головоломке обозначалось восточным крестом.

— Нашел слово? — коротко спросил Уго, стараясь не сбить дыхание.

— Да, — ответил Мариус.

Теперь Мариус знал восемь слов из двенадцати. Две трети программы он выполнил — как по загадкам, так и по талисманам. Но ликовать как-то не хотелось. Вон, как оживился огоньками берег острова! Неужели заметят? И вскоре дело приняло таки серьезный оборот. Огоньки рассредоточились и стали медленно, но неумолимо приближаться. Уго догадался, что происходит. Разъяренные потерей священной реликвии, бойцы погрузились в свои утлые лодчонки и пустились по глади волн. Судя по перемещению огоньков, лодки устремились во всех мыслимых направлениях. Ну, это понятно — бойцы ведь не знают, куда именно улизнули подлые злоумышленники. Да, остров Тинторетто заселен сообразительными ребятами. Они сразу смекнули, что должны быстрее взять под контроль всю прилегающую поверхность озера. Так и только так они могли перекрыть злоумышленникам пути отхода. — Греби, друг Мариус, — сказал Уго подчеркнуто спокойно. — Греби быстрее.

Вскоре и Мариус уяснил смысл равномерного движения огоньков. Уго почувствовал это по сбившемуся ритму работы весел. Занервничал, бедняга! Уго посоветовал товарищу не мандражировать. Спешка нужна… Ну, это всем известно. Сам Уго был относительно спокоен, поскольку сильно надеялся, что у бойцов не хватит людей или лодок, чтобы оккупировать целое озеро. Но, видимо, бойцы (явно не дураки) и не собирались вслепую рыскать по всей водной глади. Постепенно стало ясно, что они сосредоточили усилия на южном направлении. Это доказывало, что бойцы уже вычислили наиболее вероятный маршрут побега мерзавцев-воров. Количество огоньков в южной части озера Такко становилось угрожающим. Впрочем, перемещались они крайне хаотично, хотя временами подступали уже совсем близко к лодке беглецов. Успеху погони мешал недостаток общей организации. Уго начинал надеяться на благоприятный исход. В самом деле: факелы в руках бойцов освещали незначительное пространство, и успех погони зависел, в общем-то, от голой удачи. Но тут Уго обратил внимание на тревожную деталь. Движение огоньков при всей своей хаотичности имело общий вектор: к внешней границе озера. Бойцы, конечно, хотят первыми достичь берега, взять под контроль береговую полосу. И тогда злоумышленники уж точно никуда не денутся. Уго приказывал себе не дрейфить, не думать о том, что будет, если… Нет, вряд ли они успеют. Мариус, хоть и устал, но веслами ворочает исправно. Страх — он, знаете, добрый помощник.

Гонку на выживание выиграли дюжие бойцы со стальными мышцами. Но, к счастью, берега они достигли не все одновременно. Уго выбрал участок, еще не взятый бойцами под контроль. Здесь было темно и спокойно. Впрочем, что толку, горько подумал он. Справа и слева уже вовсю бурлит вакханалия погони. Еще минута-другая — и беглецов возьмут в клещи. Деваться абсолютно некуда. Беглецы беззащитны, как угри на сковородке.

И тут Мариус наткнулся на что-то деревянное и пустое. Поняв, с чем они имеют дело, Уго тихо вскрикнул от радости. Беглецам неописуемо повезло. Они причалили как раз там, где рыбаки, перевернув, оставили свои лодки на ночь. Тем самым для Мариуса и Уго отпадали сразу две проблемы: куда деваться самим и как замаскировать свое плавсредство, ставшее не только ненужным, но и опасным — оно могло навести погоню на след. Перевернув свою лодку, друзья спрятались под этой импровизированной кровлей.

Какое-то время спустя они услышали голоса. Кто-то остановился возле лодок. Уго почувствовал, как Мариус невольно начинает зарываться в песок. Но особого рвения бойцы — а это, конечно, были они — не проявили. Лодку переворачивать не стали. Лишь побурчали немного — и смотали удочки. Прошло пару часов. Все было тихо. Подождав, пока песок впитает прохладу, друзья осторожненько выглянули из укрытия.

Прохладу, которую впитал песок, принесла заря. Первые лучи ластились к поверхности озера, по которому все так же настойчиво барражировали лодки школы Акралим.

— Бери камень и плащ — и дуй по этой дороге, — быстро проинструктировал Уго Мариуса. — Как отсчитаешь десять сотен шагов — остановись и подожди меня. Жди не больше двух дней. Если я не появлюсь, дальше иди один. Запомни: тебе надо попасть в город Каба.

— Вместе пошли, — уперся Мариус. — На хрена нам эти кони?

— Не гунди! — раздраженно бросил Уго. Зарыв в песок волнистую саблю, он, не простившись, двинулся вдоль берега. Уго выглядел, как свергнутый диктатор, которого несколько часов терзала революционная орда. Оборванный, весь в лохмотьях, на правом плече — окровавленная повязка (Мариус накладывал ее под лодкой, в антисанитарных условиях). Попасть в таком виде на глаза постороннему почти равнялось самоубийству. Уго и не попался. Жить, понимаешь, хотелось.

Ну, вот и лесочек. Здесь накануне они с Мариусом оставили лошадей, на которых был навьючен весь походный скарб. Осторожно бросив из-за деревьев взгляд на место стоянки верных скакунов, Уго круто отвильнул и зашагал прочь.

У лесочка дежурил наряд легко узнаваемых бойцов школы Акралим. Лошади, а также скарб Уго и Мариуса теперь принадлежали им.

Потеря лошадей особенно расстроила Уго. До 15 сентября им с Мариусом предстояло пересечь Джанг, страну степняков, чтобы попасть в Кабу. 3адача чертовски трудная сама по себе. А если к тому же идти пешком… А денег пока нет, деньги со скарбом вместе достались ребятам с острова Тинторетто, и новых лошадей не купишь.

Но куда больше расстроился Уго, обнаружив, что Мариус забыл восьмое слово ключевой фразы головоломки, с таким трудом завоеванное.

— Как забыл? — возмущался Уго.

Вплоть до того момента, как открылся тайник между рогами быка, Мариус помнил все прекрасно. Но вот дальше… Дальше шел непроницаемый мрак. Почему-то Мариус твердо знал, что успел прочесть слово. Но именно на этом память и отключалась, и восстановить слово Мариус не мог, сколько ни напрягал извилины.

Ситуация казалась тупиковой. Но Уго никогда не отступал и не сдавался. Он понимал, что повторно посетить остров Тинторетто и еще раз прочесть слово вряд ли удастся. То есть совершенно вряд ли. Поэтому план простой: идти вперед, к Кабе, не поддаваться отчаянию, не терять ни минуты. И надеяться, что или звездочка упадет с неба прямо Мариусу в карман, или на кактусе вырастут помидоры. Проще говоря: либо удастся аналитически вывести восьмое слово из девятого (по контексту), либо Мариус вспомнит восьмое слово позже, под нажимом обстоятельств. Мало ли, как все в голове происходит. Тем более, в такой своеобразной голове, какой Бог наградил Мариуса.

Граница Джанга — роковая черта, пересечь которую рискуют лишь самые безрассудные. Уго отдавал себе отчет в том, что теперь начинаются такие трудности, перед которыми все предыдущие трудности — совсем не трудности, а всего лишь маленькие, проблемы, решение которых так или иначе просчитывалось. Джанг был террой инкогнитой. Здесь за жизнь придется воевать ежесекундно. Это — единственное, что Уго знал о Джанге наверняка. И еще он догадывался, что война будет неявной. Джанг — территория ненависти, причем ненависти скрытой, и оттого — еще более опасной. Ненавистью к инакомыслящим пропитано в Джанге все — от идеологии до быта. Когда степняки тебе улыбаются, ты должен ждать удара в спину. Расслабившись хоть на минуту, ты уже почти подписал себе смертный приговор.

Но Орден Пик выстроил путешествие так, что степень трудности заданий возрастала плавно. Люди, придумавшие головоломку, не ставили целью сразу же окунуть Мариуса в кипяток. Нет, его приучали к горячей воде очень постепенно, с каждым новым событием все больше повышая градус. И вот теперь, когда вода стала по-настоящему обжигающей, этого почти не чувствуется — благодаря предыдущей закалке. Такой метод дает возможность по ходу экспедиции трансформировать все пережитое в положительный опыт, который помогает уцелеть и добиваться успеха. Джанг оказался лишь чуть более «горячим», нежели предыдущий этап экспедиции. Ведь и путешествие по Озерному Краю, от часовой башни до острова Тинторетто, совсем не стало приятной прогулкой. Вот характерная ситуация. Ближние подступы к городу Бигноти (северное побережье озера Шиаччи). Постоялый двор. Хозяин — с рожей законченного греховодника, побежденного мелкими страстишками. Весьма, кстати, распространенный тип среди озерян. Со сладкой улыбкой хозяин выплывает навстречу двум путникам. Но тут он слышит их акцент — и в мгновение ока меняется все: выражение лица, интонации. Даже фигура из округлой и подобострастной становится угловатой и враждебной. Нарочито коверкая ненавистный ему всеобщий язык, хозяин презрительно бросает, что остался у него один незанятый угол в общем помещении, остальные комнаты уже давно сданы — хотя Уго и предлагает двойную плату за приличный номер (деньги тогда еще были при нем). Надо видеть это помещение со свободным углом! Кажется, что сюда собралось на тайную вечерю артель ушкуйников, замышляющих массовое избиение младенцев, а к этой шумной и грязной компании примкнули несколько юродивых в разодранных рубищах. Мариус и Уго (деваться некуда) тихо занимают свой угол, обоняя неповторимый аромат грязных тел и очень несвежей одежды. По счастью, поблизости в деревянной стене оказывается щель, пропускающая тоненькую струйку свежего озерного воздуха. Время от времени Уго и Мариус к прикладываются к этой живительной расселине, делая несколько жадных вдохов, а заодно наблюдают за внешним миром, который отсюда кажется прекрасным и недостижимым, как небесная крепость Гатард. Они видят, как один за одним прибывают новые постояльцы, которые получают от хозяина полный набор улыбок, поклонов и галантных фраз, а впридачу — отдельные помещения и добрую еду. Но почему такое предпочтение? Да потому, что новые постояльцы — озеряне, и это сразу видно по их выговору. Уго живо припомнил таверны в Северных провинциях Рениги, на которых виднеется недвусмысленное предупреждение: "Санахов не обслуживаем!" Душонка человеческая — инструмент, на котором Черному Демону удается играть куда легче, нежели Солнечному Богу. Особенно в такие смутные времена, как нынче, о которых как будто специально сказал много веков назад сальвулянский мудрец Цыня Сам: "Когда прекращается шепот неба, начинает вдохновлять бес, и дьявольщина разрастается в обществе, пока не пожрет его."