Чтение онлайн

столько времени не обращать внимания на это прекрасное, необычное,

тонкое создание! И как странно, что в эту необыкновенную ночь он нашел

здесь именно ее…

Затаив дыхание, он осторожно присел рядом со спящей эльфой —

склоненная на руки голова теперь была вровень с его лицом. Он

чувствовал, как от ее волос пахнет хвоей и свежей листвой; взгляд

невольно остановился на ее губах — его привлекли удивительные форма и

цвет. Точно цветок, — подумалось ему, — еще нераскрывшийся, нежный

цветок… Не в силах оторваться, Кравой смотрел на эти губы, чувствуя, как

что-то странное происходит с ним самим, — смотрел, пока с удивлением не

ощутил, как в нем вдруг проснулось любовное влечение. Так неожиданно,

к почти незнакомой эльфе! Сколько раз он видел ее — четыре? Пять?! А

сколько раз она его видела? Они даже в лицо друг другу толком ни разу не

взглянули! Но тому чувству, что разгоралось в нем, это, похоже, было все

равно — оно пылало все ярче и ярче, и впервые за столько лет было не

горьким, а истомно-сладким, опьяняющим… Так странно — как будто не

было в его прошлом никаких страданий, как будто любовь была все еще

возможна для него! И это ощущение было прекрасно. Прекрасно и сильно…

Желание любви, еще недавно неосознанно клубившееся в Кравое, словно

сгустилось и всей свой мощью вдруг устремилось к спящей перед ним

девушке, вспыхнув в одно мгновение жгучим, разрывающим тело огнем.

Одну единственную женщину в жизни он желал так же сильно, и вдруг это

желание вернулось — вернулось, в один миг напомнив о том, как он еще

молод, как неукротима в нем естественная жажда страстей, жажда ласк и

поцелуев, жарких любовных стонов в тишине ночи! Ему вдруг страстно

захотелось обнять эту девушку с такими красивыми губами, сделать ее

своей навсегда!

Лесная эльфа глубоко вздохнула во сне, заставив Кравоя вздрогнуть. Что-

то словно оборвалось у него в груди — ему показалось, он уже видел это

нежное девичье лицо много лет назад. Ночь с Моав на заре их юности —

как он мог упустить ее тогда! Сердце Кравоя сжалось при воспоминании о

том, как позже она выскользнула из его рук, похищенная другим — нет, он

больше не даст отобрать у него счастье! Ледяной панцирь, сковывавший

чувства солнечного эльфа, треснул в одно мгновение; не в силах

противиться охватившему желанию, он осторожно подсунул руки под тело

Соик и взял ее на руки.

Разбуженная, логимэ глянула в лицо Кравою: увидев его, она в испуге

широко раскрыла веки, и, вздрогнув всем телом, тут же сделала невольное

движение, чтобы освободиться; Кравой таким же безотчетным движением

сжал руки, удерживая ее — лесная эльфа вдруг неожиданно вся поникла,

точно скошенный цветок, слабо прижалась к его плечу и затихла, не

сказав ни слова.

***

Молча и быстро Кравой пронес ее по темному коридору замка, уложил на

постель в своей комнате и снял с нее одежду. Сердце бешено колотилось в

груди, взволнованное близостью женского тела, в голове все кружилось…

Лесная эльфа не помогала ему, но и не противилась — лишь смотрела в

прямо глаза своими странными глазами, в глубине которых словно

переливалось что-то, смотрела молча и так пристально, что Кравою

становилось не по себе.

Осторожным и в то же время настойчивым движением он отвел руки

логимэ, прижатые к груди; на какую-то долю мгновения он почувствовал

едва заметное сопротивление, но оно тут же ослабло, точно подавленное

его желанием. Тогда он лег рядом, прижался к ней и обнял; ее тело тут же

напряглось, точно собираясь отодвинуться, но в следующее же мгновение

снова покорно обмякло в его объятьях.

Молочная белизна кожи Соик тускло светилась в темноте. Нагнувшись,

Кравой прильнул поцелуем к ее шее. Лесная эльфа вздрогнула от

прикосновения, Кравой услышал, как она резко вздохнула. Он с тревогой

отстранился и взглянул в ее лицо.

— Ты можешь уйти, если хочешь… — тихо сказал он — это были первые

слова, сказанные между ними.

Логимэ ничего не ответила, посмотрела ему в глаза каким-то странным,

долгим взглядом, затем, вдруг потянувшись, молча обвила руками его шею.

Сердце Кравоя радостно забилось — она не уйдет!.. В следующий же миг

теплое, мягкое тело податливо прижалось к нему, нежная рука несмело

легла на плечо — от этой робкой ласки солнечный эльф вздрогнул, словно

проснувшись от тяжелого сна. Он и впрямь просыпался, медленно

вспоминая давно забытый язык любви, и глаза его вновь наливались

медовым блеском.

Пьяный от счастья, Кравой принялся осторожно покрывать лесную эльфу

поцелуями — от самых щиколоток гладких, точно мрамор, ног, до бедер, и

ее тело было так податливо в его горячих руках… Он прижался лицом к

белому, узкому животу — какая у нее мягкая, нежная кожа — и запах! —

внутри Кравоя все затрепетало, — аромат женщины — как долго он

запрещал его для себя!.. Он снова принялся жадно ласкать логимэ, и над

всеми его ласками витала мысль о ее губах — таких розовых, плотно

сомкнутых, точно тугой бутон; ему невыносимо хотелось прильнуть к ним,

раздвинуть поцелуем — и в то же время что-то словно удерживало его от

этого: каждый раз, приближаясь к лицу эльфы, он отступал, точно

оставляя этот поцелуй на потом, как самое желанное, самое сладкое из

всех лакомств. И мысль об этом лакомстве, будто парящая над их

сплетенными телами, обостряла чувства Кравоя, заставляя внутренне

содрогаться при одной мысли о поцелуе с лесной эльфой…

Нежная игра продолжалась; Соик перестала быть безучастной — словно

разбуженная прикосновениями краантль, с каждой минутой она все более