Чтение онлайн

— Ты и порадовал меня — тем, что захотел сделать мне приятно. Их надо

скорее поставить в воду — у тебя в комнате найдется ваза?

— Да, конечно — если Аламнэй не разбила и ее. Но ведь ты куда-то шла…

— Ничего, цветы важнее.

Вместе они направились обратно в восточное крыло замка. Лихорадочно

порывшись во всех шкафах по очереди, жрец солнца наконец нашел

большую стеклянную вазу, дал Соик и стал смотреть, как та осторожно

разворачивает цветы и ставит в воду. Похоже, недавняя история с

Иштаном была уже забыта — и снова Кравой не мог не удивиться, как

странно и быстро меняется настроение лесной эльфы: будто листва под

ветром… Интересно, знала ли она о чувствах лунного эльфа? — подумалось

вдруг ему. — Судя по ее реакции, да, но…

В это мгновение Соик распрямилась над вазой и, выбрав один цветок,

вынула из букета.

— Я засушу его, — задумчиво проговорила она, оборачиваясь к Кравою, и

тихо и нежно добавила: — В память об этом дне.

— И если кто-то из нас забудет, как сильно мы были счастливы в этот день,

он напомнит нам об этом! — горячо поддержал Кравой.

Соик засмеялась в ответ таким теплым тихим смехом, что сердце Кравоя

сладко сжалось. Ах, как бы ему хотелось сделать что-нибудь невероятное

для нее! Жгучее чувство любви нахлынуло на него; он быстро подошел к

Соик, схватил ее руку и с чувством прижался губами к пальцам — лесная

эльфа казалась ему сейчас такой чистой, такой возвышенной, что даже

столь скромное прикосновение казалось дерзостью, как если бы он

посягнул на святыню!.. Соик растеряно взглянула на него, он с жаром сжал

белую, мягкую руку, снова поцеловал, прижался к ней щекой, затем вдруг

отпустил, точно испугавшись, что логимэ рассердится. Виновато

улыбнувшись, он закрыл лицо руками и, отойдя на несколько шагов, с

размаху сел в кресло.

— Прости меня, пожалуйста, — попросил он, глядя на Соик через

разведенные пальцы.

— За что?!

Он смущенно усмехнулся, на смуглых щеках тут же выступил румянец.

— Я, наверное, веду себя, как дурак! Просто я так боюсь потерять твою

любовь… И я… я так мало знаю тебя — и от этого еще больше боюсь

потерять… И вообще, стоит мне лишь увидеть тебя, я совершенно перестаю

соображать!

Соик неожиданно задумалась.

— Это так странно… — проговорила она.

— Да уж, не без этого, — признался Кравой.

Соик медленно подошла к нему, заглянула в лицо, и ее взгляд наполнился

неожиданной глубиной и серьезностью.

— Нет, не в этом дело… Ты всегда говоришь то, что чувствуешь и думаешь?

— С теми, кто мне нравятся, да. С ними я не могу иначе — слова

вырываются сами собой! — расстроено ответил жрец солнца.

Логимэ снова заулыбалась. Ободренный этой улыбкой, Кравой взвился с

кресла и не обнял, а скорее подхватил стройное тело Соик. Он попытался

поцеловать ее, но она вдруг спрятала голову у него на груди, уклоняясь.

— Я все знаю, знаю… — мягко проговорил Кравой. — Еще пол-луны! Но

ведь никто не запрещает жениху хотя бы поцеловать свою невесту.

— Никто…

Губы Соик прильнули к его губам, все ее тело затрепетало, точно

всколыхнутое поцелуем, затем снова успокоилось. В следующий миг она

вдруг гибко отклонилась назад, глубокие глаза взглянули на солнечного

эльфа пристально и странно. Какая же она все-таки особенная, непохожая

на всех женщин, живущих в городе! — подумал Кравой. — И как по-

особенному держит себя, как необычно реагирует на самые обычные вещи!

И эта странность казалась ему самой чудесной, самой обворожительной

вещью на свете, и в то же время немного обескураживала — как она

непохожа на него самого: вся — тайна и сумрак… Сумрак летнего леса,

напоенного дождем…

— Ну, может, подумаем, как мы будем жить, когда пройдет пол-луны? — не

без усилия отпустив ее наконец, с улыбкой предложил он.

Соик улыбнулась в ответ и кивнула — хотя времени подумать у них было

еще более чем достаточно: согласно эльфийскому обычаю, праздновать

свадьбу полагалось лишь спустя пол-луны после того, как кейнары возьмут

друг друга на сердце. До тех пор им было не разрешено делить ложе или

жить вместе; это делалось для того, чтобы у влюбленных было время

привыкнуть к новому положению, дабы этот важнейший перелом прошел

мягче и безболезненней, а образ жизни изменился не столь мгновенно.

Хоть и связанные кейной, они продолжали ходить в гости в дома друг

друга, как и до кейны, одновременно улаживая все дела, связанные с

прежней жизнью. Ведь чувства не признают порядка и размеренности —

порой кейна ложилась на сердце неожиданно; двухнедельная пауза между

этим событием и свадьбой порой бывала очень кстати, так как давала

возможность двум семьям перезнакомиться, а молодым определиться, где

они будут жить, и обустроить жилище.

Сидя в комнате Кравоя, солнечный эльф и его кейнара некоторое время

обсуждали этот вопрос — в результате было решено, что мэлогриана

переедет в замок как можно скорее. Затем, точно вспомнив о чем-то, Соик

вдруг заторопилась.

— Совсем забыла — мне ведь нужно еще кое-что сделать за сегодня… —

пояснила она в ответ на вопросительный взгляд Кравоя. — Обязательно за

сегодня!

— Ну, раз нужно, значит, нужно…

Он вдруг оживился.

— Это что-то, связанное с вашей магией?!

— Можно сказать и так, — уклончиво ответила Соик.

— А я смогу когда-нибудь увидеть ее в действии?!

— Не знаю: я спрошу отца, — если он разрешит…

Она вскинула взгляд на Кравоя: жрец солнца уловил в нем едва заметную