Чтение онлайн

«Что вы имеете в виду?»

«Говорят, за вами тянется черная тень. Говорят, что, где бы вы ни появились, происходят самые ужасные вещи».

Кудеяр крякнул: «Кому охота придумывать такую чепуху?»

«Ну, например, Каспару Джарвису, генеральному директору Коллегии Палачей».

«Генеральный директор занимается праздным распространением сплетен. А тем временем извращенцы и авгуры нависли, как топор палача, над всей нашей культурой».

Аймиш снова улыбнулся: «Помилуйте! На самом деле все это не так уж серьезно, не правда ли?»

Кудеяр поднял вопрос об авгурах в качестве страшилища, только для того, чтобы получить доступ к гардеробу канцлера — но теперь ему приходилось оправдывать эту шараду и защищать свои доводы.

Канцлер продолжал: «Извращенцы — неорганизованные хулиганы, психически неуравновешенные люди. Авгуры и пифии — блуждающие мыслями выше облака ходящего фантазеры, романтические идеалисты. По-настоящему опасные отбросы общества гнездятся в квартале Тысячи Воров на окраине Карневала».

Кудеяр покачал головой: «Этих мы хорошо знаем, они изолированы. Другие — рядом с нами: там, здесь, повсюду. Например, авгуры подкапываются незаметно, тихой сапой. Если им удастся заразить других своей основной идеей — убедить других в том, что Кларджес болен, что Кларджес нуждается в срочном исцелении — только тогда они будут довольны. Их цель состоит в постоянном приумножении числа авгуров».

Аймиш в замешательстве растирал лоб ладонью: «Но эта основная идея — именно то, о чем вы говорили пять минут тому назад! Получается, что вы сами — авгур из авгуров!»

«Может быть, это так, — согласился Кудеяр, — но мое решение проблемы носит не столь революционный характер, как многие предложения авгуров».

Аймиш не сдавался: «Всем и каждому известно, что мы живем в эпоху Золотого Века! Генеральный директор говорит, что…»

«Завтра вечером, — прервал его Кудеяр, — состоится собрание авгуров. Если вы придете на это собрание вместе со мной, вы своими глазами убедитесь в том, что происходит».

«Где они собираются?»

«В Карневале, во Дворце Откровений».

«В этом бедламе? И вы принимаете их всерьез?»

Кудеяр улыбнулся: «Приходите, сами увидите». 3

Карневал кишел людьми; бульвары и проспекты растекались плотными потоками разноцветных костюмов. Лица в масках и полумасках проплывали мимо, мгновенно растворяясь в толпе, мимолетные, как гаснущие искры металла в кузнице.

Кудеяр надел новый костюм, изготовленный из светящихся оранжевых язычков и струек, имитировавших пламя. Лицо его закрывала блестящая маска из пунцового металла, отражавшая сполохи и мерцание искусственного огня — он выглядел, как шагающий факел.

Аймиш выбрал не менее впечатляющий костюм: церемониальное одеяние матаганского воина. Он звенел колокольчиками и сверкал многогранными выпуклостями, опушенный дрожащими зелеными перьями и черной бахромой. Головным убором ему служило величественное сооружение из прозрачного красного, зеленого и синего стекла, переплетенного светящимися белыми лентами.

Аймиш и Кудеяр заразились всеобщим возбуждением; они смеялись и оживленно болтали. Аймиш, по всей видимости, предпочитал не вспоминать о цели, которая привела их в Карневал, но Кудеяр упрямо вел его мимо разнообразных развлекательных заведений. Они прошли под эмалированным Мостом Шепотов с напоминающим пагоду навершием и створными окнами в форме сердец. Перед ними уже возвышался Дворец Откровений. Синие колонны поддерживали темно-зеленый архитрав с надписью на имитирующем развернутый свиток фоне: «ЧТО ЕСТЬ ИСТИНА?» С обеих сторон у входа стояли статуи-близнецы, копии античных скульптур: сидящий мужчина мощного телосложения размышлял о тайнах бытия, опираясь локтем на колено и подбородком на кулак. Кудеяр и Аймиш бросили по флорину в коробку для пожертвований и зашли внутрь.

Их приветствовала суматоха звуков и образов. Вдоль стен держали в руках пылающие факелы архаические статуи античных богинь со слепыми белыми глазами; высокий потолок скрывался в тени. Перед каждым факелом было устроено возвышение; на каждом возвышении стоял более или менее возбужденный оратор, мужчина или женщина, громко или не очень громко разглагольствуя перед слушателями. На одной из платформ два оратора соревновались, привлекая внимание толпы, но в конце концов, окончательно раздраженные друг другом, начали драться, стараясь столкнуть друг друга кулаками и коленями.

«Кто отправится со мной в плавание? — вопрошал человек на другом возвышении. — Баржа у меня есть, но требуются дополнительные средства. Уверяю вас, мой остров существует, и на нем видимо-невидимо плодоносных фруктовых деревьев!»

«Это Киссим-Примитивист, — объяснил Аймишу Кудеяр. — Он уже десять лет пытается организовать колонию на своем острове».

«Мы будем купаться в теплой воде и спать на пляже — такова естественная жизнь, простая и свободная…» — призывал Киссим.

«А как насчет варваров-каннибалов? — выкрикнул один из слушателей. — Кто кого съест первый — мы их или они нас?» Толпа рассмеялась.

Киссим яростно протестовал: «Варвары совершенно безопасны, они воюют только друг с другом! Так или иначе, остров — мой: варварам придется его покинуть».

«Ага, с сотней новых трофеев-черепов!»

Слушатели веселились почти неприлично; Аймиш с отвращением поморщился. Кудеяр подвел его к следующей платформе.

«Союз заходящего Солнца, — пояснил своему спутнику Кудеяр, — главным образом гларки».

«…А затем, когда наступит конец — о братья и сестры, не отвращайте взоры свои, ибо воистину говорю я вам: конец станет началом! Мы возвращаемся в лоно великого Друга, мы будем жить вечно в ореоле славы, превосходящем меркнущую славу амарантов! Но мы должны укрепляться верой, мы должны отречься от мирской гордыни, мы должны верить!»

«…Десять тысяч непобедимых бойцов — все, что нам нужно, это все, к чему мы призываем! — доносился голос с другого возвышения. — Незачем проливать пот и кровь, продлевая остаток жизни здесь, в Кларджесе. Я поведу вас, я встану во главе Легиона Прозрения! Нас будет десять тысяч, десять тысяч в серебряных доспехах, с оружием в руках! Мы пройдем победным маршем через Таппани, мы освободим Мерцию, Ливернь и Эскобар! А потом мы сделаем себя амарантами. Всего лишь десять тысяч бойцов, Легион Прозрения…»

На противоположной платформе стояла хрупкая женщина с лицом белым, как мел. Ее пушистые черные волосы трепетали при каждом движении головы. Ее глаза, нежные и диковатые, смотрели куда-то вдаль, в пространство за пределами представлений стоявших под ней слушателей: «…Страх и зависть, они все еще живут среди нас, но в чем их смысл, в чем их оправдание? Ни в чем, им нет оправдания. Бессмертие доступно гларку так же, как амаранту: никто не умрет! Как продлевает жизнь амарант? Он эмпатически синхронизируется с суррогатами, он полностью отождествляется с ними. Как будет продлеваться жизнь гларка? Почти таким же образом. Но гларк отождествляется не с суррогатами, а с человечеством, его суррогаты — все люди будущего. Он отождествляется с человечеством, и, когда снисходит завершение бытия, наступает преображение — он вмещается в новую жизнь. Он живет вечно!»

«А это кто такая?» — спросил Аймиш.

«Не знаю, — пожал плечами Кудеяр. — Никогда раньше ее не видел… А, вот и авгуры! Подойдите, послушайте».

На платформе стояла полногрудая красавица. «…В любом случае, — говорила она, — закономерность плохо поддается определению, даже если она существует. Активные слои населения превосходно подготовлены промыванием мозгов, их мироощущение трудно изменить наверняка. Но действительность невозможно скрыть, она обнажается в паллиаториях. Иногда пациентов выписывают, но человек подобен веревке — если достаточное усилие прилагается достаточно долго, веревка рвется. Покидая паллиаторий, так называемые «исцеленные пациенты» возвращаются в среду жесткой конкуренции, они снова сталкиваются с теми напряжениями, которые сломили их раньше, и результат неизбежен — они возвращаются в паллиаторий.