Золото и железо. Кларджес
Шрифт:
«Вы можете себе такое представить? Каков наглец! — говорил он, переводя взгляд с Кудеяра на Тинкупа и обратно. — Нельзя терять бдительность ни на секунду!»
«Мы еще ничего не знаем — что случилось?» — спросил Базиль.
«Он работал в отделе каскадной обработки входных данных. Придумал простой, но изобретательный трюк. Он нашел отчет о своей производительности перед тем, как его загрузили в считывающее устройство, и попробовал замаскировать десятичную точку магнетисконом».
«Неплохая идея!» — задумчиво произнес Базиль.
«Не он первый это придумал — такие попытки случались и раньше. Пробовали уже все, что можно было придумать. Но ни у кого ничего не получается. Включается сигнализация, и умника препровождают в Клеть Позора».
«Сигнализация включается только тогда, когда мошенник совершает ошибку, — заметил Кудеяр. — Успешное мошенничество проходит незамеченным».
Длинноносый Альвар Гадалкин смерил Кудеяра надменно-удивленным взглядом и повернулся к Базилю: «Так или иначе, его уже допрашивают палачи-резиденты — ему предстоит сидеть в Клети Позора и бежать под градом камней в полночь. Думаю, ему придется несладко — он слишком слаб и слишком испуган».
«Меня при этом не будет», — сдержанно произнес Базиль.
«Конечно, меня при этом тоже не будет», — Гадалкин поднялся на ноги и перешел к соседнему столу, чтобы посплетничать с другими.
Ближе к вечеру, незадолго перед окончанием смены, Кудеяр снова позвонил Винсенту Роднэйву — на этот раз тот оказался на рабочем месте. Роднэйв приветствовал его весьма неприязненно и, как только Кудеяр попросил о встрече с глазу на глаз, стал уклоняться: «Сегодня у меня уже не будет времени».
«Я должен срочно с вами поговорить», — настаивал Кудеяр.
«Прошу прощения, но…»
«Вызовите меня к себе в кабинет».
«Ни в коем случае, это невозможно!»
«Надеюсь, вы не забыли о том, что вы сделали по поручению покойной амаранты Анастасии?»
Роднэйв испуганно привстал, глядя на экран, поморщился и медленно опустился на стул. «Хорошо! — напряженно сказал он. — Я вас вызову».
Кудеяр подождал около телефонной будки. Вскоре к нему подошла задорная девушка-посыльная: «Гэйвин Кудеяр, помощник механика?»
«Он самый».
«Не могли бы вы, пожалуйста, последовать за мной?»
Она провела Кудеяра в кабинет Роднэйва. Винсент прикоснулся к пластинке, которую ему протянула посыльная, тем самым подтверждая свою ответственность за присутствие Кудеяра в «лиловой зоне».
Кудеяр уселся: «Здесь можно говорить, не опасаясь прослушивания?»
«Да! — Роднэйв смотрел на посетителя, как домохозяйка — на дохлую крысу под ковром. — Я лично проверил этот кабинет — здесь нет никаких микрофонов и камер».
«И вы не записываете наш разговор?»
«Нет».
«Это имеет большое значение, — продолжал Кудеяр, — так как я намерен говорить правду: о том, как вы обратились ко мне в выставочном зале по вопросу о ваших видах на амаранту Анастасии, после чего предложили вторично нарушить ваши должностные обязанности…»
«Довольно! — оборвал его Роднэйв, прикоснувшись к кнопке. — Запись больше не ведется».
Кудеяр ухмыльнулся — Винсент Роднэйв заставил себя ответить смущенной улыбкой.
«Насколько я понимаю, ваша пылкая привязанность к амаранте Анастасии еще не охладела?» — спросил Кудеяр.
«Я больше не готов рисковать ради нее головой, как последний дурак — если вы это имеете в виду, — ответил Роднэйв. — Не хочу, чтобы меня закидали камнями». Взглянув на Кудеяра с откровенным подозрением, он поинтересовался: «Особа, ради которой я решился сделать глупость, не имеет к вам никакого отношения — зачем вы пришли?»
«Мне от вас кое-что нужно. Чтобы это получить, мне придется отдать вам то, чего хотите вы».
Винсент Роднэйв скептически хмыкнул: «Что из того, чего я хочу, вы могли бы мне дать?»
«Амаранту Анастасии де Фанкур».
Роднэйв осторожно прищурился: «Чепуха!»
«Скажем так: одну из амарант Анастасии — в конце концов, их несколько. С тех пор, как нас покинула предыдущая, прошла неделя. Вскоре келья откроется, и оттуда выйдет новая Анастасия. За ней могут последовать другие суррогаты».
Роднэйв смерил Кудеяра тяжелым, враждебным взглядом: «И что же?»
«Я предлагаю вам один из ее суррогатов».
Роднэйв пожал плечами: «Никому не известно местонахождение ее кельи».
«Мне оно известно», — возразил Кудеяр.
«Но даже в этом случае вы мне, в сущности, ничего не предлагаете. Каждый из суррогатов — амаранта Анастасии. Если меня отвергнет один из них, меня отвергнут остальные».
«Если вы не воспользуетесь препаратом, вызывающим амнезию».
Роднэйв изумленно уставился на Кудеяра: «Это невозможно!»
«Вы все еще не спросили меня: чего хочу я?»
«Хорошо: чего вы хотите?»
«Вы сумели добыть микрофильм с биометрическими данными. Мне нужны другие».
Роднэйв неубедительно рассмеялся: «Теперь совершенно ясно, что вы сошли с ума. Неужели вы не понимаете, о чем вы просите? Насколько это опасно для моей карьеры?»
«Вы хотите получить амаранту Анастасии или нет? Или, точнее говоря, одну из них?»
«Я не осмелился бы ни на что подобное».
«На прошлой неделе вы осмелились».
Роднэйв встал: «Нет. Окончательно и бесповоротно: нет!»
«Вы похитили не один, а целых три микрофильма, — мрачно сказал Кудеяр. — Тем самым вы нанесли мне личный ущерб. До сих пор я не предъявлял вам никаких обвинений».
Винсент Роднэйв снова опустился на стул. Целый час он придумывал всевозможные уловки, возражал, покрываясь холодным п'oтом, и угрожал, пытаясь найти какой-нибудь выход из западни. В конце концов его возражения свелись исключительно к критике деталей плана, предложенного Кудеяром.
Кудеяр, однако, не соглашался на какие-либо изменения основного замысла: «Я не прошу вас делать что-либо, чего вы не делали раньше. Если вы будете со мной сотрудничать, вы получите то, что потеряли в прошлый раз. Если вы откажетесь со мной сотрудничать, вам просто-напросто придется понести наказание за предыдущее хищение».