Чтение онлайн

— Спасибо.

— Право, не за что.

Он развернулся, собравшись уходить. Она проводила его до двери.

— Передайте Ленцу от меня привет.

Если бы взгляд, которым он ответил ей, превратился в штормовой ветер, ее бы точно сдуло.

— Здравствуйте, господин полномочный судья.

Катрейн поспешно увернулась от хмурого ван Клеве, который быстро прошел мимо нее и исчез во дворе. Вскоре послышался цокот копыт. Винценц пронесся рысью на своем гнедом жеребце, даже не оглянувшись.

— Боже правый, какой грубиян!

— Здравствуй, Катрейн. Что привело тебя сюда в столь поздний час? Похоже, ради тебя госпожа Йоната проявляет просто чудеса сговорчивости.

Алейдис быстро отступила, впуская подругу в дом.

— Она понимает, что я хочу поддержать тебя, к тому же сейчас еще не так уж и поздно. Наши ворота запрут лишь через два часа, а я к тому времени уже давно вернусь.

— Проходи. Лютц наносил дров. Сейчас разожжем огонь в большом камине. Сегодня довольно зябко. Хочешь что-нибудь выпить?

По дороге в гостиную Алейдис заглянула на кухню и распорядилась, чтобы Эльз принесла им вина со специями. Когда обе удобно устроились в креслах, Катрейн сразу же поведала причину визита.

— Как ты, наверное, знаешь, Илла, Тринген и Зузе время от времени нанимаются обмывать тела усопших. За последние два дня я уже дважды присоединялась к ним, и оба раза нам доставались покойники из богатых и уважаемых семей. Я решила, что так смогу побывать у них дома и выведать какие-нибудь сведения, которые могут тебе помочь.

Алейдис испуганно схватила подругу за руку.

— Не стоило тебе этого делать. Я прекрасно знаю, что это занятие не из приятных.

— Я делала это из христианского милосердия, Алейдис, каковое однажды понадобится и мне. И хочу в свое время предстать перед спасителем чистой, если не душой, то хотя бы телом и одеждой.

— Глупости какие. — Алейдис горячо сжала ее руку. — Не такая уж ты и грешница. Всегда жила благочестиво.

— Возможно, большую часть времени так оно и есть, но мне кажется, что когда однажды мои желания и мысли взвесят на небесных весах, то перевес в пользу добра будет не слишком большим.

— Если за греховными желаниями и мыслями не последовали дела, то, чтобы снять с тебя это бремя, достаточно исповеди и покаяния. Или, — Алейдис улыбнулась, — ты увидела какой-то порочный сон и тайно воплотила его в жизнь? В таком случае, конечно, ты таким мягким наказанием не отделаешься.

— О нет! — округлив глаза, вскричала Катрейн, но тут же сама улыбнулась: — Ты иногда бываешь совершенно невозможной!

— Так что же полезного тебе удалось узнать?

Алейдис разлила вино с пряностями по кубкам и протянула один из них подруге.

Они сделали по глотку, и Катрейн ответила:

— С господами я, конечно, не говорила, но от слуг в обоих домах я узнала, что о смерти отца судачит весь город. Самые дикие слухи распространяются как эпидения ветряной оспы. Чего только не придумывают люди, когда речь идет о нераскрытом преступлении. Но кое в чем многие сходятся.

Она откашлялась.

— Ван Клеве-старший несказанно рад смерти отца. Он уже выдал займы нескольким его — то есть теперь уже твоим — заемщикам, Алейдис. Ты не должна этого допускать. Если он будет переманивать наших клиентов, мы обанкротимся.

— Я знаю, что должна позаботиться об этом. Но это не так просто, как кажется. Я пока еще плохо разбираюсь во всех этих кредитных делах.

— Значит, тебе придется научиться. Причем чем скорее, тем лучше. Иначе ван Клеве воспользуются смертью отца и выдавят тебя из дела.

— Ну, наверное, этого желают не только ван Клеве, но и любой заимодавец в Кельне, ты не находишь?

Катрейн кивнула, но тут же покачала головой.

— Но, по крайней мере по моим сведениям, ван Клеве единственные, кто хочет отнять у тебя твое дело.

— Отнять? — переспросила Алейдис, потрясенная услышанным.

— Ну, скорее поглотить. Для Грегора ван Клеве это вопрос принципа. Он просто ненавидит твоего отца всеми фибрами души.

— Насколько мне известно, они никогда не пересекались и не вели общих дел.

— Не имели, пока ван Клеве не предложил ему породниться семьями.

— Что? — чуть не подпрыгнула от неожиданности Алейдис.

— Он желал, чтобы ты вышла замуж за его сына. Только не говори, что не знала.

Алейдис яростно замотала головой.

— Отец никогда ничего не рассказывал мне об этом.

— И Винценц ван Клеве тоже?

— Нет, или… Он иногда так странно себя ведет. — Тут же в ее памяти всплыли последние несколько дней, и Алейдис судорожно вздохнула. — Нет, я просто не могу в это поверить. Как ты думаешь, он все еще хочет на мне жениться?

— Хочет он или нет, этого я не знаю. Но тот надменный ворчун, который выбежал отсюда несколько минут назад, не слишком похож на человека, который собрался свататься. — Теперь уже Катрейн прикрыла ладонью руку подруги. — Ван Клеве-старший, наверное, снова попытает счастья, особенно теперь, когда его главный соперник лежит в земле и не может этому воспрепятствовать. А нравится идея его сыну или нет, это неважно. Он поступит так, как требуют интересы дела.

Она заглянула Алейдис в глаза.

— Он тебе нравится?

— Что? — голос Алейдис дрогнул. — Нет! О чем ты только думаешь? Разве я тебе не говорила, что не могу позволить себе сейчас подобных мыслей! Если слишком рано. Да еще Винценц ван Клеве! Боже правый, да как тебе только в голову такое пришло?

— Ладно, — с заметным облегчением вздохнула подруга. Затем она слегка наклонилась вперед и многозначительно прошептала: — Ибо, как мне кажется, это не самая подходящая партия. И не только потому, что наши семьи враждуют с незапамятных времен, но еще и потому, что ван Клеве-старший ужасный человек, спесивый и злой. И его сынок, судя по тому, что о нем болтают, того же поля ягода. Говорят, что его жена покончила с собой от горя. Все это выставили как несчастный случай, но если даже половина из того, что рассказывают о его грубости и жестокости, правда, я несколько не удивлюсь, что… о, я даже не буду этого произносить, это такой ужасный грех.

Вздрогнув, Катрейн потерла руки и ладони и перекрестилась.

— Знаешь, а мне в голову пришло еще кое-что, — вдруг сказала она.

— Что именно? — встрепенулась Алейдис. — Если ты вспомнила что-то важное, ты должна сказать, Катрейн. Иначе мы с ван Клеве ничего не сможем сделать.

— Видишь ли, в том-то и проблема. Не думаю, что судья будет рыть в том направлении, ведь это затрагивает его самого. Его и его отца.

Катрейн смущенно обхватила руками колени.

— Это случилось год назад или около того. Я бы об этом и не вспомнила, но, когда задумалась о слухах про Грегора ван Клеве и твоего отца, это как-то само собой всплыло в голове. В общем, это было в декабре или ноябре прошлого года, я уже точно не помню, но это и неважно. Именно тогда Грегор ван Клеве заявился к моему отцу. Можешь себе представить, как тот удивился. Да и я тоже. Этот мерзкий человек не переступал порог нашего дома уже много лет.