Чтение онлайн

— Присаживайтесь, господин полномочный судья, и вы тоже, госпожа Алейдис. Надеюсь, у вас все хорошо в это печальное время. Чем я обязан вашему визиту?

Повод у нас не самый приятный, — быстро ответил ван Клеве, опередив Алейдис, которая даже не успела открыть рта.

— Как вы, я уверен, знаете, вдова Голатти подала иск против убийцы своего мужа, так что теперь мне предстоит его разыскать.

— Вы хотите найти его здесь, в моем доме? — хохотнул старик. — Умно придумано, но вы, к сожалению, напрасно потратили время, придя сюда. Я не убивал своего зятя. На что мне это? Он был всегда добр к моей сестре. Даже когда она теряла одного младенца за другим, он не отрекся от нее, как сделали бы многие другие мужчины.

— Как я слышал, причиной тому, вероятно, было огромное приданое госпожи Гризельды.

Полномочный судья выжидающе посмотрел на Арнольда.

Старик снова захихикал.

— Да, в это есть большая доля правды. Сестри-цу мою, как вы, наверное, знаете, Господь обделил красотой. Боюсь, в нашей семье и не было особо красивых. Но у нее был о доброе сердце и умная голова. К сожалению, это не имеет большого значения для замужества, поэтому приходится искать другие аргументы. Достойное приданое превратило ее в завидную невесту.

— Значит, он терпел ее ради приданого и связей вашего семейства с Советом и самыми влиятельными дворянскими родами Кельна.

— Это была выгодная сделка, с какой стороны ни посмотри, — согласился Арнольд. — К сожалению, мы уже не так влиятельны, как прежде. И в силу определенных обстоятельств наш кошелек заметно полегчал.

— Я полагаю, отчасти это связано с тем, что вам пришлось дать приданое не только за госпожой Гри-зельдой, но и за остальными вашими сестрами, племянницами, дочерями и так далее.

Арнольд улыбнулся.

— Брак — недешевое удовольствие. Давайте выпьем.

Хозяин поднял кружку, Алейдис и ван Клеве последовали его примеру.

— Николаи был расчетливым человеком. Он нажил себе много врагов и завистников. Признаюсь, госпожа Алейдис, мы все были очень удивлены, когда узнали, что он посватался к вам. Не поймите меня неправильно, вы красивая женщина и, конечно же, были ему хорошей женой и хозяйкой, но этим браком Николаи ничего для себя не приобрел. Ваше приданое, сколь бы щедрым ни был ваш отец, ничто по сравнению с богатством Николаи.

Значительными связями ваша семья также похвастаться не может. Мы долго гадали и в конце концов пришли к выводу, что милейший Николаи, должно быть, к старости, как бы это получше сказать, размяк сердцем.

Алейдис едва удержалась от того, чтобы сорваться на грубость.

— Что же в этом плохого? — вместо этого спросила она.

— Плохого? Ровным счетом ничего. Просто никто этого не ожидал, — ответил Арнольд, улыбнувшись. — Вы уж простите, госпожа Алейдис. Я не хотел вас обидеть.

— Вы продолжали общаться с зятем после его нового брака? — вернул разговор в прежнее русло ван Клеве.

— Нет. Мы лишь порой виделись на пирах. В остальном каждый из нас шел своей дорогой.

— Стало быть, у вас нет никаких подозрений, которыми вы могли бы поделиться со мной и госпожой Алейдис?

Арнольд покачал головой.

— Ничего конкретного. Я знаю, что за Николаи числилось много грешков. Но он был не первым и не последним, кто преступает закон. Я всегда держался в стороне от его дел, мне было достаточно собственных забот, личных и семейных. И сейчас я, кстати, тоже довольно сильно занят и не могу уделить вам достаточно времени. Надеюсь, я убедил вас, что убийцу следует искать не в нашей семье. Оглянитесь вокруг: то, чем мы владеем, и в сравнение не идет с богатством моего покойного зятя. Возможно, после смерти сестры наши отношения с Николаи не отличались особой теплотой, но причин убивать его не было. И его новая жена вовсе не вбила клин между нами, как это можно было бы предположить. Николаи мечтал о сыне и наследнике. Моя сестра не смогла ему этого дать, и он предпринял еще одну попытку, — взгляд Арнольда скользнул по животу Алейдис. — Как я подозреваю, без желаемого результата. Его смерть печалит меня, господин ван Клеве, и его вдове я желаю только наилучшего. — Он поднялся и отвесил гостям поклон. — Если я услышу или вспомню что-нибудь, что может быть вам полезно, я дам вам знать.

— Это было бы весьма любезно с вашей стороны, — сказал, также вставая, ван Клеве. — Благодарю за угощение и беседу.

Быстро попрощавшись, Алейдис последовала за судьей. Когда они немного отошли от дома, ван Клеве с любопытством взглянул на свою спутницу.

— Куда девалась ваша словоохотливость? Я думал, что вы забросаете доброго Арнольда вопросами. Конечно, как по мне, вряд ли мы получили бы на них правдивые ответы.

— С чего вы так решили? — фыркнула Алейдис.

— Разве вы не видели их дом? Там воняет так, будто у них поселилась орда варваров, но мебель изготовлена лучшими столярами Кельна, подушки на стульях обиты тонким венецианским шелком и расшиты золотыми нитями, а пиво — наилучшего качества. Если Хюрты хоть наполовину так бедны, как изображает Арнольд, я готов съесть метелку, которой Ирмель чистит стойло.

— Вы ничего не потеряете, если не отведаете этого блюда.

— Вы весьма наблюдательны, — рассмеялся ван Клеве. — Арнольд хочет нас уверить, что он не принимал никакого участия в делах Николаи. Я подозреваю, что дело обстояло скорее наоборот. И Хюрты все еще очень влиятельны.

Алейдис задумчиво закусила нижнюю губу.

— Вы полагаете, Хюрты как-то связаны с незаконными делами Николаи?

— Возможно, они его к ним и приобщили. Меня бы это не удивило.

— Может быть, именно, поэтому он и не мог оставить Гризельду.

— Если не считать того, что развод — дело хлопотное и дорогостоящее и мог бы нанести ущерб его репутации, — сказал он и, немного помолчав, добавил: — Арнольд вас на дух не переносит.

— Я знаю.

— Вероятно, он надеялся вернуть приданое Гри-зельды. Но теперь даже его племянница Катрейн получила лишь самую малость. И то, что он пока не начал против вас открытую войну, возможно, объясняется лишь его надеждами на то, что хотя бы его внучкам Марлейн и Урзель повезет больше. Ведь Николаи уже внес в Совет процентную ренту на их приданое. Так что у Арнольда есть все основания так думать.

— Вы думаете, мне из-за этого может грозить опасность? — испугалась Алейдис. — Ведь он может попытаться…

— Он не настолько глуп, — быстро перебил ее Винценц. — Ваш муж официально не оставлял никаких письменных указаний, но я уверен, что он принял меры против жадных охотников за наследством на случай, если вы умрете не своей смертью. Так что Хюрты не представляют для вас никакой опасности. Вы слышали, что Арнольд желает вам всего наилучшего, и поскольку в остальном у него связаны руки, вы окажете ему большую услугу, если передадите это наилучшее двум девочкам. Даже если это будет только лишь прибавка к и без того богатому приданому.

Внезапно пришедшая в голову мысль поразила Алейдис своей ужасающей простотой.

— Он хочет выдать их за кого-то из своей семьи?

— Да, и это тоже.

— Но Марлейн и Урзель не могут выйти замуж ни за кого из Хюртов! Это было бы кровосмешением и противоречило бы всем христианским заповедям.

— О нет, эту коллизию можно было бы разрешить, прибегнув к некоторым хитроумным уловкам и пожертвовав кругленькую сумму архиепископу.

— Вы меня пугаете.

Алейдис вздрогнула и попыталась плотнее закутаться в плащ.