Чтение онлайн

— Возмутительно, что вдовам мошенников, каковым был ваш муж, позволяют вести дела.

— Мой муж вас в свое время обманул или как-то обидел?

Шуллейн раздраженно поморщился.

— Нет, но кто знает, что бы он сделал, если бы не отправился к Творцу. — Он замялся, видимо, сообразив, что сказал что-то неуместное. — Хорошенькое наследство он вам оставил, госпожа Алейдис. Вам стоит стыдиться, что вы были женой такого человека, как Николаи Голатти. Если слухи о том, что он творил, продолжат распространяться, вы в своей конторе долго не усидите, это уж как пить дать. Никто не захочет иметь ничего общего со всяким сбродом.

Резко развернувшись, он вышел. Алейдис, вздохнув, проводила его взглядом и закрыла бухгалтерскую книгу.

— Ой-ой-ой, кто-то тут сильно расстроен! Никогда не видела Шуллейна таким хмурым.

Услышав голос Катрейн, Алейдис подняла голову. Визит подруги был ей в радость.

— Здравствуй, Катрейн, что привело тебя сюда?

Садись-ка рядом со мной. Тут на скамье новые подушки, которые вышили твои дочери.

— Красота какая! — воскликнула Катрейн, опустившись на скамью и рассматривая одну из подушек. — Какие замечательные жучки.

— Это маки и бабочки, — улыбнулась Алейдис. — Лучше тебе не спрашивать. Марлейн так гордится этой работой.

— Боюсь признаться, но мои выглядели бы не лучше.

Катрейн положила подушку обратно на скамью и указала на закрытую тканью корзину, которую принесла:

Это свежие травы из нашего сада для Эльз. И мне хотелось узнать, как у вас дела. Особенно у тебя. Ты выглядишь бледной — плохо спала?

— Очень плохо, — ничуть не кривя душой, призналась Алейдис. — Полномочный судья ван Клеве выяснил, кто стоит за нападением на меня.

— Правда?

— Бондарь и мясник. Он не считает, что они как-то связаны со смертью отца, но думает, что следует ожидать подобных нападений и в будущем.

— Ужас какой!

Алейдис кивнула.

— Весь мир хочет мне отомстить. По крайней мере, он так думает.

— Он не самый любезный человек, этот Винценц ван Клеве. Зачем он тебя пытается тебя запугать?

— Он недалек от истины. Сегодня меня уже посетили три клиента. Все трое досрочно погасили займы.

— Откуда у них только деньги взялись? — заинтересованно подалась вперед Катрейн.

— От других менял. И в двух из трех случаев заимодавцем выступил Грегор ван Клеве.

— Надо же, какое совпадение! — Тонкие губы Катрейн скривились от досады. — Я так и знала, что от этого гнилого семейства не стоит ждать ничего хорошего. Как жаль, что судьей по делу назначили именно молодого ван Клеве. Он, конечно же, передаст отцу все, что знает о твоих делах. Или воспользуется этими сведениями сам.

— Нет, Катрейн, не верю, что он на такое способен.

— Не веришь? — фыркнула Катрейн. — Ладно, тогда я поверю за тебя. Ван Клеве, сколь бы высоко ни было их положение в обществе, коварные негодяи. Отец не уставал это повторять, а его словам я верю. Иначе зачем еще старику ван Клеве уводить у тебя должников? Ты хотя бы взяла с них штраф?

— Что? — удивленно подняла бровь Алейдис.

— Штраф за досрочное погашение. Разве ты не знала?

— Впервые слышу, — смущенно покачала головой Алейдис. — Но думаю, что это уже чересчур. Все трое погасили займы со всеми процентами.

— Как бы там ни было, ты имеешь право на штраф, дорогая. Смотри не забудь об этом в следующий раз.

— Ладно, — кивнула Алейдис, хотя не была уверена, что ей стоит об этом помнить. Но подруга тут же сменила тему.

— Сегодня я встретила твоего отца, он просил передать, что хотел бы пригласить тебя сегодня на ужин. Я пообещала, что передам. Отправь к нему кого-нибудь из служанок или малыша Ленца. Пусть скажут, что ты придешь.

— О да, я с радостью! Мне не помешает немного отдохнуть и развеяться! — просияла Алейдис и кивнула вошедшей в контору молодой женщине. — Добрый день, госпожа. Чем я могу вам помочь?

Женщина, точнее еще девушка — непокрытые волосы указывали на то, что она не замужем, подошла ближе и улыбнулась.

— Меня зовут Адельгейд. Меня прислал мой отец, мастер Антон Лангхольм. Вы жена Николаи Голатти?

— Я вдова. Мой муж недавно скончался.

— О! — удивленно захлопала ресницами Адельгейд. — Мои соболезнования. Я не знала… Когда скончался господин Николаи? Мы только прибыли в город и ничего об этом не слышали.

— Несколько дней назад, — спокойно объяснила Алейдис. — Полагаю, вам нужно обналичить вексель?

— Нет, не это. Я здесь, только чтобы поменять наши деньги на кельнские. Завтра мы будем торговать здесь нашими кастрюлями и сковородками. Вот. — Адельгейд выложила на стол увесистый кожаный кошелек. — К сожалению, мы не озаботились этим ранее. Мы только приехали из Франкфурта, и у нас не было возможности обменять деньги в другом месте.

Алейдис открыла кошелек и осторожно высыпала содержимое в медную чашу.

— Почему бы вам не присесть с госпожой Катрейн?

Она жестом указала на скамейку.

— Мне понадобится время, чтобы разложить и взвесить монеты.

Проделав все это, Алейдис выплатила девушке соответствующую сумму в кельнских монетах, проводила ее до дверей, а потом вернулась к разговору с подругой.

— Это было первое любезное лицо за сегодня, не считая твоего.

— Скоро все изменится, Алейдис, я в этом уверена. Люди расстроены, и их можно понять. Но в конце концов все уляжется, и ты сможешь спокойно вести дела.

— Спокойно? — вздохнула Алейдис. — Боюсь, это будет не так просто. Николаи причинил вред слишком многим людям, и, видимо, все они теперь винят меня.

— О нет, я уверена, что все не так плохо. — Катрейн сочувственно протянула к ней руку, но затем опустила ее. — Есть ли какие-то новости об убийце?

— Нет. Прошло уже столько дней, а у нас ни малейшей зацепки.

Разведя руки, Алейдис поднялась и потянулась, разминая затекшую от долгого сидения спину.

— Господин ван Клеве, однако, подозревает, что для убийства Николаи могли нанять одного ужасного злодея. Знала ли ты, что брат Вардо готов ради денег на самые гнусные преступления?

— Бальтазар? — поморщилась Катрейн. — Я как-то встретила его однажды. Уродливый, заросший грязью. На него было противно смотреть, и вонял он, как сотня дохлых крыс. Брат его терпеть не мог. С тех пор как отец подобрал Вардо в закоулках доков, слуга не отходил от него ни на шаг и был верен, как пес.

— Говорят, что Бальтазар исчез несколько дней назад.

Губы Катрейн искривились в мрачной ухмылке.

— Судя по тому, что я о нем знаю, невелика потеря.

Нечасто от тебя услышишь такие слова, — изумилась Алейдис.