Чтение онлайн

– В самый раз зарядили, не раскидало, - довольно гудел Душман, швыряя слитки на разостланный брезент.

– Ага, аккуратно, - бормотал Зингер, делая то же самое.

Когда через час добычу пересчитали, в наличии оказалось все, что ранее было в мешке.

– Не поскупилась, отдала, - окинув взглядом то, что осталось от осыпи, - констатировал Лебедев.

И только Огнев стоял молча и задумчиво взвешивал в руке один из слитков.

Потом все найденное сложили в ящики из-под аммонала, которые через лес доставили в селение

– Ну, а теперь надо вспрыснуть находку, - извлек из-под нар бидон Зингер.
– А то удачи не будет.

Вскоре все сидели за столом, пили разведенный спирт, закусывая его сухарями и тушенкой с луком, и прикидывали сколько времени уйдет на обратную дорогу.

– Сколько бы не ушло, это не главное, - снимая с печки закипевший чайник, осторожно поставил его на стол Лебедев.
– Вопрос в том, как доставить груз в Ростов, - взглянул он на Душмана с Зингером.

– А нету никакого вопроса, - переглянулись те.
– Довезем в гробу на машине.

– ?!

– Ну да, - снова разлил спирт по кружкам Душман.
– Чего уставились?

 Наймем в Петрозаводске дальнобоя, загрузим на кордоне гроб с золотом и повезем его в Ростов, как усопшего родственника.

– А что?
– дельное предложение, - взглянул на Огнева Лебедев.
– Ты как думаешь, Юра?

– Дельное, - согласился тот.
– Хотя есть определенный риск.

– Ну, кто не рискует, тот не пьет шампанское, - поднял наполненную на треть кружку Зингер.
– Вздрогнем!

Утром снова отправились на место работ, и бульдозером привели его в порядок.

Потом навестили могилу Марии, поправили на ней покосившийся крест, и Огнев прочел короткую молитву.

– Ну, а теперь пора и в обратный путь, - напялил на голову кепи Душман, и все заскрипели ботинками по гальке.

Когда белесое солнце стало клониться к западу, караван чернел у далекого горизонта…

На кордоне все было по - прежнему.

 Так же синел вдали лес, розовела мхом и разнотравьем тундра, высоко в небе парил сокол.

Заглушив разогретые моторы, друзья с трудом выбрались из кабин и, усевшись на бревно, молча задымили сигаретами. Альфа же радостно взлаяла и принялась весело бегать по подворью.

Потом Лебедев снял амбарный замок с двери, машины разгрузили и поклажу занесли в дом, где вскоре жарко запылала печь.

 Весь остаток дня топили баню и мылись, потом ужинали, а когда в небе зажглись первые звезды, улеглись спать. Все, кроме Огнева.

Тот снова вышел на крыльцо, сел, и, поглаживая лежащую рядом хаску, долго о чем-то думал.

На следующее утро Лебедев с ростовчанами отправились на «Уазе» в город, сообщить в стройбат чтоб забрали технику, а Огнев с Альфой остались на кордоне стеречь золото.

К вечеру навьюченный гробом автомобиль въехал на подворье, мрачный атрибут занесли в дом и загрузили в него «усопшего».

Впрочем, не всего. Десять слитков спрятали в схрон, на всякий случай.

– Мы еще и сопроводительные расстарались, - довольно ухмыляясь, сказал Зингер.
– Во - и протянул Огневу какие-то бумаги.

Это были справка о смерти и разрешение на доставку в Ростов для последующего захоронения некого Зубкова Ивана Захаровича.

– Липа?
– пробежав их глазами, поинтересовался Огнев.

– Настоящие, - ответил Душман.
– И стоили совсем ничего, двести баксов.

А спустя сутки от кордона отъезжал крытый тентом «Камаз», в кабине которого, рядом с водителем, сидели Душман с Зингером.

– Ну, не пуха вам ни пера!
– махнул рукой стоящий рядом с Огневым Лебедев.

– К черту!
– проорал в ответ Зингер, и машина покатила по затравеневшей дороге...

Потянулись дни ожидания, наполненные хозяйственными делами.

 К зиме нужно было заготовить дров и сделать запасы грибов и ягод, на которые выдался урожайный год, и друзья, пригласив в гости Зею с Димкой, целыми днями пропадали в лесу и тундре.

Мужчины, вооружившись бензопилой и топором, разделывали сухостой и поваленные деревья, а Зея с мальчиком собирали грибы и ягоды.

По вечерам, вымывшись в бане, все сидели в горнице за самоваром и пили чай.

Спустя неделю после отъезда гостей, когда за домом были сложены две высоких поленницы, а в подпол опущены пару десятков банок с маринованными грибами и вареньем, в кармане у Огнева запел «мобильник» и он приложил его к уху.

– Здорово, прапор!
– донесся издалека знакомый голос.- Как живете можете?

– Вашими молитвами, - улыбнулся Огнев.
– А вы?

– Все путем, - рассмеялся Душман.
– А теперь, Юра, слушай меня внимательно. То, что было, мы определили и вплотную занимаемся производством. Вам, как договаривались, перечислили часть суммы, тоже занимайтесь. Кстати, мы тут с Витькой ДОК [8] присмотрели. Так что нужен леспромхоз, для кооперации.

– Понял - ответил Огнев.
– Завтра же и приступим.

– Тогда пока все, - пробасил Душман.
– Привет Виктору и Зее. На связи.

– Ну, как, все нормально?
– вопросительно взглянул на Огнева стоявший рядом Лебедев.

– Вполне, - кивнул тот головой.
– Завтра начинаем становиться капиталистами.
– Тебе, кстати, привет.

А спустя час позвонила Зея и сообщила, что на счет ее фирмы из Ростова поступили деньги.
– Так что приезжайте, жду, - сказала она.

Вопрос с покупкой леспромхоза решился быстро. Его приобрели у одного из бывших контрагентов Шмакова, который решил заняться более крупным бизнесом и переезжал в Москву. Предприятие планировалось укрупнить, для чего Зея пригласила ранее работавших с мужем партнеров из Финляндии.

А вот с храмом дела не заладились.

Огнев с Лебедевым решили построить его на кордоне, сюда же доставить останки погибших и возвести на месте захоронения обелиск.

Однако местная администрация и епархия воспротивились, желая иметь все это в городе. Их сторону занял и военный комиссариат, ссылаясь на имеющиеся на этот счет указания министерства.