Чтение онлайн

Меллар припарковалась возле невысокого ограждения и вышла из машины навстречу уже ожидавшей их пожилой паре. Рагиль, забирая вещи из салона и искоса разглядывая родителей Меллар, сильно удивился, обнаружив, что они действительно старики, на вид им было семьдесят, а может, даже больше. Женщина с седыми, крашенными в белый волосами до плеч, одетая в теплый кардиган с блестящими пуговицами и юбку до середины икры, обняла дочь и, широко улыбаясь, шагнула к Рагилю. Видно было, что он интересовал ее больше.

Отец семейства, тоже седовласый, в хлопковой рубашке и шерстяной жилетке, перехватил Меллар и прижал ее к себе, поглаживая по плечам. Они о чем-то перешептывались некоторое время, не обращая ни на кого внимания, и Рагиль сразу понял, что у этих двоих особые отношения.

Когда приветствия и знакомство завершились, все перебрались в дом. Внутри оказалось уютно: деревянная мебель, небольшая белая печь в центре комнаты, обои в цветочек, кудрявые растения в глиняных горшках и умопомрачительный запах яблочного пирога, от которого у Рагиля и Меллар тут же заурчали животы.

– Зовите меня Линдар, – сказала женщина Рагилю, провожая гостей в их спальню. – А моего мужа просто Касиас, без титульных имен. Тем более мы давно на пенсии. Ну, вот ваша комната. У нас всего одна гостевая. Меллар, когда приезжает, спит или здесь, или в зале у печки: по ночам бывает прохладно.

Женщина добродушно улыбнулась, замерев у порога со сложенными лодочкой ладонями, коротко глянула на сумки в руках Рагиля и добавила, уходя:

– Располагайтесь и подходите на кухню.

Рагиль шагнул в тесную комнатку, положил у порога сумки и быстро оглядел разведенные по разным стенам односпальные кровати. Судя по их изголовьям, раньше они стояли рядом и составляли одно ложе, которое предусмотрительные родители решили разделить.

Рагиль перехватил озорной взгляд Меллар, и они прыснули со смеху.

– Как будто мне шестнадцать лет, – сказала она, вытирая слезинки в уголках глаз.

Рагиль сел на кровать у окна, спружинившую под ним, и вытянул ноги.

– Вот эта будет моя. И не вздумайте ко мне приставать, женщина, – сказал он строго, но Меллар снова засмеялась. – А то пойдете спать на печь.

На кухню они прибыли спустя четверть часа, веселые и румяные. Меллар стала помогать матери сервировать стол, а отец тем временем подхватил Рагиля под локоть и повел в свой кабинет.

– Пойдем, кое-что тебе покажу, – загадочно проговорил он.

Кабинет оказался таким же маленьким, как и остальные комнаты в доме. Здесь поместились только письменный стол, два книжных шкафа и кресло для чтения с торшером в углу. У одной стены стоял невысокий комод, а над ним все пространство занимали фотографии и награды Меллар.

Рагиль подошел ближе, чтобы разглядеть надписи. Казалось, любое хоть сколько-нибудь значимое событие в жизни дочери не осталось без внимания: здесь были дипломы и грамоты за спортивные достижения, за успехи в школе, за сданные экзамены; фотографии с дней рождений и праздников, выпускных, первых рабочих дней на новых местах; снимки с различных мероприятий, на которых Меллар стояла рядом со знаменитостями и политиками; вырезки из газет, где были запечатлены ее выступления; отрывки с яркими цитатами и многое другое. Понадобился бы час, чтобы все здесь изучить. И несколько дней, чтобы выслушать истории, которые скрываются за ними.

– Прямо стена славы, – прокомментировал Рагиль, почувствовав легкую зависть. Такая любовь отца к своему ребенку была ему незнакома.

– Меллар всегда была особенной, – сказал Касиас, встав рядом с Рагилем. – Она появилась у нас поздно, мы уже и не надеялись, что когда-нибудь услышим смех собственного ребенка. И с самого детства доказывала, какая она способная. За что бы ни бралась моя девочка, все у нее получалось. А если не получалось, она запрется у себя в комнате, похнычет, позлится, потом прибежит и скажет: «Папочка, завтра я точно победю!» – Мужчина рассмеялся. – И побеждала. А я и не сомневался, что так будет. И ей говорил: «Никогда в себе не сомневайся, ты добьешься всего, чего захочешь».

Они постояли возле стены еще некоторое время, пока Касиас делился воспоминаниями из детства Меллар и, указывая на снимки и дипломы, рассказывал о каких-то достижениях, которые считал особенно важными. Когда они вернулись на кухню, на лице Рагиля застыла грустная и растроганная улыбка. Он сел за стол, отпил теплого компота из стакана, откусил пирога, сделав комплимент Линдар, и после этого посмотрел на Меллар. Она приподняла брови, спрашивая, в чем дело, а он только помотал головой. Новые чувства, которые еще предстояло осмыслить, поселились в его душе. И главное из них – чувство счастья. Он был счастлив, что Меллар в семье так поддерживали.

За столом завязалась непринужденная беседа. Родители пересказывали последние новости деревни (кто сюда переехал, у кого дети женились, кто решил разводить овец), а Меллар что-то переспрашивала и вставляла свои комментарии. Рагиль съел три куска пирога и коротко поведал, как живет и чем занимается. Меллар несколько раз порывалась скрасить его рассказ, считая, что сухие факты недостаточно о нем говорят («Мама, это не просто научный журнал, а ведущий», «Машины нет, потому что он ведет активный образ жизни»), и Рагилю приходилось смиренно принимать ее попытки выставить его в лучшем свете.

В полшестого вечера зазвонил телефон, застав всех врасплох.

– Пап, сиди, – сказала Меллар, положив руки на плечи отца, – я сама подниму. Кто это может быть?

– Наверное, Валис, – ответила за мужа Линдар. – Она обещала поделиться своим домашним сыром. Но она бы, скорее всего, сразу зашла.

Меллар не было около пяти минут, и, когда она вернулась, непринужденная веселость напрочь стерлась с ее лица.

– Что случилось? – спросил Рагиль.

Меллар оперлась одной рукой о спинку стула, а другой провела по шее, выискивая отсутствующее ожерелье, жемчужины которого она привыкла перебирать в минуты волнения.

– Звонили из Совета. Я предупреждала секретаря, что вечером буду у родителей, и оставила этот номер, – сбивчиво проговорила она.

– Что случилось? – снова спросил Рагиль, глядя на нее снизу вверх.

– Сегодня утром умер член Совета. Отравился чаем.

Повисла тишина.

– Дорман срочно собирает всех у себя. Мы должны ехать.

Рагиль кивнул и направился в их комнату за вещами. Меллар села на его место, отодвинула тарелку и уронила голову на руки. Касиас погладил ее по предплечью, Линдар стала молча убирать со стола.

– Я заверну вам пирог с собой, – сказала спустя время женщина.

– Спасибо, мам, – не поднимая головы, проговорила Меллар.

«Вот и нагнала нас реальность, – угрюмо подумала она и посмотрела в окно. – И никуда от нее не скрыться».

Рагиль

Мы погибнем. Если она сейчас не сбавит обороты, мы точно в кого-нибудь врежемся и погибнем. Твою мать!

Меллар неловко обогнала машину из соседнего ряда, едва не задев ее выступающие фары. Я схватился за сиденье и повернул к ней голову. Плечи сведены, тело подалось вперед, а руки так крепко сжимают руль, что скоро посинеют. Меллар вся как натянутая струна, и я не представляю, что сказать, чтобы она успокоилась.