Чтение онлайн

Конечно, смерть члена Совета – это ужасно. Хотя, по правде говоря, не ужаснее, чем гибель других людей. Но я знаю, что она воспринимает это иначе. Боится. Я могу ее понять: меня эта новость тоже вывела из равновесия, обдав холодком близкой смерти. Если уж столь высокопоставленные люди не защищены, то что говорить о нас, простых смертных? Но, похоже, мой конец будет ждать меня не дома с чашкой чая, а на Восточном шоссе.

– Меллар, ты должна остановиться и выдохнуть, – громко проговорил я.

Она только сильнее сжала губы и продолжила смотреть вперед.

– Подумай о других людях. Статистика смертей в этой стране и без тебя неплохо поживает!

Меллар свернула на обочину, нажала на тормоз, и меня мотнуло вперед. Она резким движением отстегнула ремень, толкнула дверь и вышла из машины. Я посидел несколько секунд, приходя в себя, потом потянулся к ключу, заглушил двигатель и тоже выбрался наружу.

В нос ударили запахи выхлопных газов и дорожной пыли, вихрящиеся над проходящим слева шоссе. Спустя несколько мгновений к ним добавились ароматы насаженных справа хвойных деревьев, образующих лесополосу. У ее кромки и стояла Меллар, обхватив себя руками.

Я неспешно подошел к ней, приобнял за плечи и нагнулся, заглядывая в опущенные глаза.

– Что случилось?

Меллар прикусила губу и помотала головой.

– Не знаю. Накопилось, наверное. Покушение в Корпусе, предательство Кильяса, потеря председательского поста и поддержки в Совете, отравления, поджог машины, – затараторила она. – А теперь еще и мой коллега погиб. Ощущение, что я попала в смерч и он мотает меня из стороны в сторону, как соломинку. Ни в чем нет опоры, все разваливается на глазах. Везде хаос.

Я прислонился лбом к ее лбу, ощущая пропитавшие волосы запахи яблочного пирога и домашнего уюта. Заставил Меллар разжать руки и взял ее за кисти.

– Мне знакомо это чувство. У меня тоже выбивало почву из-под ног, и не единожды.

Последний раз это произошло из-за ухода Кавы, но я не стал уточнять.

– И как ты справлялся? – спросила она.

Я пожал плечами.

– По-разному. Самое лучшее, что можно сделать, чтобы смерч не сносил, – это зацепиться за кого-то, кто удержит тебя на земле. Ну или будет готов улететь вместе с тобой.

Меллар подняла на меня взгляд и улыбнулась.

– Вот зачем нужны человеческие отношения, – шутливо заметила она.

– Естественно! Для выживания и размножения. А ты думала для чег? Чтобы было с кем вести беседы о силе искусства под потолком древнего храма? Чепуха.

Меллар рассмеялась и прижалась ко мне, укутываясь в мои руки и щекоча шею своими длиннющими ресницами.

– Но разве путь лидера совершается не в одиночестве? Как ты можешь вести за собой людей, если не способен сам справляться с проблемами и сохранять хладнокровие в трудных ситуациях?

Мимо пронеслась машина, и последние слова Меллар потонули в визге шин, быстро напомнив, что обочина плохо подходит для таких интимных разговоров. Но мы не сдвинулись с места.

– Совершенно не понимаю, при чем здесь одиночество, – признался я, поразмыслив. – Как человек поведет за собой кого-то, если он не знает, что такое поддержка, дружеское плечо и безусловная любовь близких? Кому нужен лидер, который не умеет заботиться о других? И как этому абстрактному лидеру решиться на смелые поступки, которые от него все ждут, если ему не прикрывают спину? Ты выросла сильным лидером, потому что твои родители в тебя бесконечно верили, – я вспомнил горящие глаза ее отца, когда он рассказывал о достижениях маленькой Меллар, – и бесконечно тебя любили. Ты имеешь право полагаться на других – как лидер, да и просто как обычный человек.

Ответом мне было долгое молчаливое сопение и наконец легкий поцелуй в шею. Мы вернулись в автомобиль и спокойно преодолели остаток пути. Меллар расслаблено, но уверенно вела машину, будто и не было никакого нервного срыва несколько минут назад, а я, пригретый на мягком кожаном сиденье и почти убаюканный жужжанием мотора, ощущал странное удовлетворение от того, что помог ей успокоиться. Необычно выступать в роли человека, к чьим наставлениям прислушиваются. В этот момент расстояние между нами словно схлопнулось, и не было больше ни разницы в статусе и положении, ни различий в характерах, только естественное желание одного человека стать опорой другому. Хочется как-то лаконичнее назвать это чувство, но не могу, не знаю пока, что это такое.

Когда мы добрались до места, город уже потонул в сумерках и опустел. Выросшие перед нами высокие кованые ворота открылись, и Меллар медленно въехала на территорию, паркуясь под подсказки швейцара. Я посмотрел на стоящий впереди огромный особняк, на первом этаже которого ярко горел свет. Сразу же бросились в глаза старинные картины в золоченых рамах и умопомрачительно огромная хрустальная люстра.

– Так ты считаешь, что мне тоже стоит пойти? – уточнил я, чувствуя нарастающую неуверенность. Это не уютный домик родителей в горах, я здесь не свой.

Меллар поразмыслила несколько секунд.

– Я бы хотела, чтобы ты был рядом, – сказала она, поворачивая ключ в замке зажигания. – Мне так будет спокойнее. Достанешь из багажника вещи?

Я вытащил портплед и коробку и передал Меллар. Она переобулась в туфли, надела на рубашку пиджак, всунула в уши золотые сережки и совершила еще массу каких-то действий, преображаясь в женщину, перед которой прислуга без слов открывает двери особняка.

В прихожей мы разделились. Меллар пригласили в библиотеку, где, видимо, собрались члены Совета, а меня проводили в гостиную, оставив в полном одиночестве.

Я сел на мягкий диван и посмотрел на свои ботинки.

– Черт… – с подошвы на светлый ковер упало несколько комьев застывшей грязи.

Вытянув ноги, я откинулся на спинку дивана и закрыл глаза. Интересно, кто-нибудь будет против, если я тут вздремну? Но расслабиться так и не получилось, и я стал праздно разглядывать комнату. Что ж, размеры ее вполне позволяли совершить небольшую прогулку или исполнить старинный танец со сложными схемами. В дальнем углу комнаты – или бальной залы? – стоял огромный черный рояль, рядом – какое-то старинное трюмо, в котором отражались горящие мягким теплым светом настенные торшеры. На журнальном столике передо мной лежали свежие газеты с выглядывающими друг над другом заголовками. У камина между двумя глубокими креслами замерла шахматная доска с расставленными к началу игры мраморными фигурами.

И ни одной книги. Надо же.

Похоже, придется развлекать себя своим обычным способом – выискивать и разбирать по нотам запахи нового места. Начну прямо с этой комнаты.

Я повел носом и ощутил… ничего. С точки зрения запахов комната была практически стерильна. Получается, сутки, а может, и больше, здесь никто, кроме меня, не бывал. И для кого тогда все это великолепие? Для непрошеных гостей вроде меня?

Библиотека, куда отвели Меллар, находилась отсюда далеко, потому что я почти не улавливал запахов людей, которых там должно было собраться несколько десятков. Совсем рядом, буквально в соседней комнате, мне почудился запах встретившего нас человека, вероятно, управляющего. Интересно, что он там делает? Вряд ли за стеной этого помпезного зала находится его кабинет. Хорошо еще, что он не остался со мной здесь. Вести пустые разговоры с прислугой в конце такого трудного дня было бы невыносимо.