Чтение онлайн

наиглупейшее, что я когда-либо делала в своей жизни, но я не уверена в том,

смогу ли я жить сама с собой в ладу, если, по крайней мере, не попытаюсь

воскресить Порцию Брутон.

Блейк открывает дверь после первого стука.

– Передумала?

– Ты никому об том не расскажешь. Никогда. Понял?

Я подхожу к телу Порции и кладу руку над ее сердцем. Чувствую тепло

как раз под поверхностью, магия все еще присутствует даже после того как

жизнь ее покинула. И произношу слова, которые отменят волшебство,

направившее огонь в ее грудь.

– Драхт Лесайг.

Ничего не происходит. Вот. Я пыталась. Невыполнимо. Никакого

чувства вины.

– Ты уверена, что это то? – нервно говорит Блейк.

Порция покашливает с кровати.

Блейк отпрыгивает.

– Какого черта? – говорит Порция, садясь. Она пристально глядит на

Блейка. – Я не чувствую тебя.

– Все кончено, – шепчет он.

– Это твоя вина. – Порция набрасывается на меня, вызвав поток ветра,

толкнувшего меня к стене.

Я не могу пошевелиться. Не могу дышать. Я едва могу держать глаза

открытыми, когда ветер бьет мне в лицо. Но я стараюсь. Достаточно долго,

чтобы увидеть шар пламени в ее руках. Достаточно долго, чтобы заметить

вспышку серебряного света позади нее. И достаточно, чтобы видеть, как она

падает на пол, когда Блейк вытаскивает окровавленный меч из ее груди.

Ветер резко прекращается.

Блейк глядит на кровавую лужу вокруг тела Порции.

– Звони Миклу.

– 60 –

Джо встречает нас у начала тропинки, его лицо маска спокойствия. Я за

последние двенадцать часов видела так много крови, что совершенно ничего

не чувствую, наблюдая как Мик с Блейком разворачивают тело Порции из

гостиничных простыней и спускают ее с утеса.

– Это еще не конец, верно? – спрашиваю я у Джо.

Джо не смотрит на меня, вытаскивая сигарету из пачки в кармане его

длинного черного плаща.

– Я не знаю.

– Я самая последняя. Официально.

– Похоже на то.

На пляже внизу Мик с Блейком поднимают Порцию на один из

валунов. Начался прилив, но вода достаточно ушла, чтобы они могли без

особых трудностей взобраться вверх.

– Кто будет возглавлять Сынов теперь, когда Раш погиб? – спрашиваю

я.

– Будут голосовать за доктора Маккей. Да и Леви по-любому будет из

кожи вон лезть ради этого.

Я тихо надеюсь, что Леви «из кожи вон» не зайдет слишком далеко.

Мы с Блейком, может быть, и не друзья, но я вполне уверена, что мы по-

прежнему на одной и той же стороне. Нет никаких шансов, что мы с Леви

сработаемся.

– Я предложу новое соглашение.

Джо просто молча кивает. Ни один из нас больше не проронил ни

слова.

– Ты сделала это? – Он жестом указывает на то место, где сейчас лежит

накрытое на валуне тело Порции.

– Это была самозащита. – Не знаю, почему я не рассказываю ему всю

правду, но что-то удерживает меня от упоминания того факта, что Порция

умерла дважды.

Джо зажимает сигарету губами и смотрит в землю.

– Итак, это не Блейк разорвал связь?

По крайней мере, это правда.

– А это имеет значение?

Джо, наконец-то, глядит на меня.

– Хотел бы я знать.

– Мик говорил, что связь должна была сводить Сыновей и Дочерей

вместе?

– Мик слишком много болтает.

– Что он собирается делать теперь?

О ком будет заботиться Мик без Остина? Я стараюсь не думать о том,

что я буду делать без Остина, но мысль все равно лезет, разрывая меня на

части.

– Найдет нового союзника.

– А если не найдет?

– Он устранится. – Джо произносит слова с утверждением.

– Что это значит?

– Проще не станет. Ни для кого из нас. Но для некоторых это труднее,

чем для других. Гиллы здесь только пока они хотят здесь быть.

– Лайам говорил, что вас только трое. А было больше?

– Двенадцать, изначально. Это было давным-давно.

Итак, девять устранилось?

– Как давно?

– Достаточно давно.

– Сыны считают, что ты служишь им.

Джо приседает на траву и слегка проводит по ней пальцами.

– Мы никому не служим. – Он срывает листочек, а затем встает,

протягивая его мне. – И всем.

При ближайшем рассмотрение, это вообще не трава, а клевер.

– Четырехлистный клевер?

– Они не так уж и редки.

Джо дует на него. Его подхватывает ветер, перенося через утес. Он

проплывает над пляжем, дрейфуя вниз, пока не опускается на камень, где

Блейк с Миком удерживают Порцию над морем. Они ждут прилива волны,

затем раскачивают ее тело, просто отпуская в набегающую на скалу воду.

Секунду или две Порция держится на поверхности, а затем вторая волна

обрушивается на нее, затягивая вниз.

Джо склоняет голову.

Мне больше океан не кажется прекрасным. Я вижу только его темную,

разрушительную сторону. Я как море. Я закрываю глаза и произношу

молитву за Порцию. За Шерри. Раша и Джереми.

За Остина.

Когда я снова открываю глаза, волны по-прежнему бьются о скалы,

также как и тысячу лет назад, и как будут еще тысячу. Мне приходит на ум,

если я как море, то гилла – скалы, твердые и непоколебимые. Уничтожаемые

камешек за камешком.

В конце концов, так много жизней, такое множество смертей – делает

свое дело. Я не осуждаю гилл, устранившихся до Мика, и я пойму, если Мик

решит больше не продолжать. Я бы и сама это сделала, если бы могла.

Остин верил, что я сильная, смелая. Но я никогда не думала, что

вообще смогла бы быть бойцом, которым он меня считал. Такое чувство, что