Чтение онлайн

Я держу кулак плотно сжатым, но я точно знаю, что Брейден дал мне. Я

уже ощущаю воду океана, текущую в моих жилах. Мое тело больше не

борется с ним, а принимает его, призывает к нему.

– Где остальные?

– Они подумали, что ты сошла сума. – Блейк поднимается, принимая

сидячее положение.

– А ты нет? – спрашиваю я.

– Нет. – Блейк стряхивает воду и песок с волос. Когда он смотрит на

меня, я замечаю легкий намек на прежнего Блейка, на его щеке появляется

ямочка. – Я всегда знал, что ты ненормальная.

Крик пронзает темноту. А затем пропадает, заглушенный волнами.

Блейк вскакивает на ноги и бежит обратно к воде. Прежде чем осознаю,

что делаю, я призываю воду, чувствуя и притягивая ее. Тишина – первое, что

говорит мне о том, что это сработало. Волны больше не бьются о скалы. Они

больше не набегают на берег. Вода ровная. Спокойная. Как озеро с

гигантскими каменистыми островами.

Джона выныривает на поверхность.

Мой враг. Мои враги где-то там. Люди, которые меня изгнали и хотели

видеть меня мертвой. Я могла бы развернуться, подняться на холм и бросить

их воевать с океаном и скалами во время прилива. Может некоторые и

выживут. А некоторые может быть, и нет. Но ничего из этого, абсолютно

ничего, не будет моей виной.

Или же я могла бы покончить со всем этим. Сделать течение более

сильным; а волны, разбивающиеся о скалы, более мощными. Помешать

Сынам вообще бросить взгляд на берег.

Мысль настолько пугает меня, что я роняю серебряный кулон в форме

аконита на пляже. Волны снова начинают вспениваться как раз в тот момент,

когда Блейк доплывает до Мика, сражающегося с течением. Я падаю на

колени. И пробегаю руками по скалистому берегу, становясь все более

неистовей, когда слышу доносящиеся из воды крики. Мои пальцы

сжимаются вокруг камня, затем другого. Нет. Я должна найти его. Я не

позволю им умереть. Наконец я хватаю прохладное серебро. И крепко

сжимаю кулон, останавливая волны еще один раз.

Три, четыре, пять голов появляются из воды. Все Сыны. Порции нет.

Блейк вытягивает Мика на берег. За ними следуют Джона и Леви. Доктор

Маккей выходит последним.

Но Порции по-прежнему нет.

– Где она? – спрашиваю я Блейка, помогающего лежащему на пляже

Мика.

Блейк качает головой.

– Полагаю, она не захотела прыгать.

– Она должна прыгнуть. Псы…

Блейк оглядывается на океан, который жуток в своем спокойствие.

– Я все еще чувствую ее.

А затем, словно он призвал ее к себе, голова Порции прорывается

сквозь воду. Блейк ныряет обратно в океан, пока я сдерживаю волны.

А я задаюсь вопросом, уже не в первый раз, а правильно ли я поступаю.

– 58 –

Три гиллы по-прежнему стоят на верху тропы. Джо кивает мне, намек

улыбки на его губах. Мне хочется ударить его. Люди погибли. Джереми.

Остин.

Если Джо так сильно заботило прекращение войны, ему самому

следовало ее закончить.

Я марширую к нему, высказать это, но Мик выходит вперед, изучая

мое лицо. Я качаю головой, отвечая на невысказанный вопрос,

промелькнувший между нами. Лицо Мика меняется. Он падает на колени, и я

встаю на колени рядом с ним. Он прижимает меня к себе, не обращая

внимания на песок, воду и кровь, все еще прилипшие к моим волосам. К тому

времени, когда он отпускает, все остальные уже поднялись по тропинке,

оставив нас скорбеть в тишине. Мы сидит, и смотрим на океан часами,

держась за руки и наблюдая, как луна перемещается по небу.

– Не знаю, сколько еще я смогу выдержать. – Мик, наконец, разрушает

тишину как раз тогда, когда небо из черного становиться пепельно-серым,

перед восходом солнца.

Я просто киваю. Нечего сказать.

– Он не должен был умереть, – говорит Мик.

Это моя вина. Остин стал смертным из-за меня.

– Что ты будешь делать?

– Не знаю. А ты?

Я кручу в руке кулон из аконита.

– Я тоже не знаю.

Ни один из нас не двигается до тех пор, пока солнце не пробивается

сквозь тьму. В сероватых минутах между днем и ночью я наблюдаю, как

поднимаются и разбиваются о скалы волны, разрушая их по одному

крошечному камешку зараз. Скалы стоят непоколебимо, не обращая

внимания на крошечные порезы, которые их и погубят.

Я встаю и подхожу к краю утеса. Ветер продувает сквозь мокрую

одежду. Я отталкиваю его без раздумий, позволяя огню наполнить мои вены,

согревая меня изнутри. Голубое пламя искрится между пальцев, танцуя вдоль

кожи. Я позволяю ему расти, а огню жечь, пока думаю, что не смогу

продержать его еще секунду.

Но я могу. Я удерживаю его до тех пор, пока не начинаю видеть ничего

кроме голубых пятен, и чувствовать ничего, кроме огня. Я позволяю жару

поглотить меня, пока не теряю сознание. И переношусь в Авалон. Передо

мной предстает поле в солнечном блеске, цветы покачиваются на легком

ветерке. Оно пустое, но это меня нисколько не останавливает. Я иду к

каменной стене вдалеке.

– Остин, – произношу я его имя, словно могу призвать его из воздуха. –

Араун.

Ничего.

Поднимается ветер. Цветы бьются о мои ноги. Вдалеке слышится вой,

он становится все ближе. Впереди завитки тумана клубятся по земле,

поглощая поле при своем приближение.

Я никогда намеренно не приходила сюда раньше. Да и сейчас это не

кажется такой уж хорошей идеей, но я все равно лелею надежду, что он

здесь. Если Дану и Киллиан находятся в Авалоне, почему бы не быть здесь и