Чтение онлайн

«Мои ноги длиннее твоих!» – мысленно похвасталась она перед спящей Споменкой и расплылась в улыбке, которая тут же померкла. В который раз Жужа неосознанно коснулась дыры на месте левого глаза, тут же брезгливо одернув руку.

Боковым зрением засекла движение в темноте. Взглянула туда, от увиденного перехватило дыхание.

– День и ночь идем за Светом! День и ночь идем за Светом! – испуганно затараторила Жужа. На них шел громадный водяной вал. Она на миг приняла его за чаек. Тех самых. Вселившихся теперь в утонувшее гадаринское стадо. Намеревающихся теперь вечно преследовать их.

Не смотря на размеры волны, на устрашающее шипение, саквояж всего лишь сильно накренился. В этот момент она и почувствовала, как что-то легонько стукнуло о лодыжку. Ковчег выровнялся, и, пошарив на дне кармашка, Жужа выудила оттуда маленький стеклянный шарик.

И не поверила тому, что видит.

Тучи сожрали весь свет, но она видела то, что видела! Никто на всем белом свете не мог оспорить то, что это был ЕЕ ГЛАЗ! Ее, пропавший в прошлую ночь, ЕЕ СОБСТВЕННЫЙ ГЛАЗ!

Она так и простояла несколько счастливых мгновений, держа в правой руке Золотой Камень, в левой – оказавшуюся тут непонятно какими судьбами пропажу.

Жужа с трудом удержалась, чтобы не разбудить Маргошу, спящую без задних ног совсем рядом – так ее распирало от радости.

«Он все время был тут!» – недоумевала она, – «И откуда, откуда он тут?»

На несколько секунд в черной, неподъемной массе штормовых облаков образовалась прореха, и показалось солнце. Слишком нереальное, чтоб быть солнцем. Жужа, как и все они, утратившая чувство времени, давно считала, что наступила ночь, и не сразу поняла, что это никакая не луна. Свет, за которым им теперь предстояло спешить день и ночь, явил ей себя, и был похож на новорожденного.

– И сказал Бог: да будет свет. И стал свет! – негромко, чтобы никого не разбудить сказала она солнцу, и прижала к груди найденную утрату.

Ей до жути хотелось, чтоб сейчас было утро, чтоб можно было поделиться радостью с подругами и девочки помогли вставить глаз на место. Но, как и все новорожденные, солнце бодрствовало недолго – через некоторое время, мир накрыла всеобъемлющая тьма.

Глава 2

Змей

Некрасивое создание, в темноте похожее то на паука, то на привидение монахини, спешно ковыляло вдоль трассы. Одной рукой оно держало что-то массивное, несоразмерное с фигурой. Заподозрив в далеких оранжевых огнях неладное, торопливо сошло с обочины. Колченого сбежало по насыпному откосу. Существо угадало опасность – машина замедляла ход. Пока дальнобой с рыжим проблесковым маячками тормозил, неимущая цвета тень нырнула за маленький, заросший порослью холмик. Вжалась в землю.

Поравнявшись с затаившимся существом, тягач с надписью «ОГНЕОПАСНО» на оранжевой цистерне остановился. Жар и запах двигателя с шипением обдали и без того теплый асфальт.

С подножки, со стороны пассажирского сиденья спрыгнул мужчина за пятьдесят. Дверь закрывать не стал, позволив существу в кустах наблюдать мимолетный уют кабины. Оставив двигатель на холостых оборотах, хлопнув дверью, как казенной, из-за кабины вышел другой, младше на десяток-другой. Он помахал руками, сделал в стороны несколько наклонов, пару раз присел.

– Как всегда, – неохотно преодолевая гул, но уже вовлеченный в спор, начатый километром ранее, сказал тот, который старше, – неделю будут глубокими озабоченностями обмениваться.

Младший не ответил.

– А потом сам не заметишь, как голову забьют очередным фуфлом, – заключил старший из мужчин. Под пристальным наблюдением недобрых глаз в сузившихся прорезях, кряхтя, спустился по откосу. Напарник последовал за ним.

– Про Бельгию сегодня слышал? – неприятным тенором спросил младший, став чуть поодаль, вполоборота от напарника и расстегивая штаны.

– Бельгия-шмельгия, – зевнув, ответил старший, – Хоть про Китай. Знаешь, сколько такого было? Четырнадцатый, двадцать седьмой. И каждый раз воем, что все, конец.

– Не скажи, – ответил младший, – Как-то оно сейчас… Не так.

– Не так? – усмехнулся напарник, – А как это – не так?

– Не знаю. Тревожно, наверное.

– Андрюха, ты как маленький. После заварухи в Киеве, ты не застал, что тут было. В четырнадцатом. С Белоруссией что было. Турция, амеры те же. Их, я еще в школу ходил, все хоронили. Да куча всего было.

Тот, который Андрей, закончил свои дела, полез в карман, покосился на сияющую оранжевым машину. Блеснув, огонек зажигалки недобро отразился в глазах между шипящей на ветру листвы.

Существо нервничало. Оно застряло. Из-за каких-то двух потенциальных свидетелей. А время встречи никогда не переносят. Закурил и второй, безымянный. Вместе они неспешно взобрались вверх, к раскрытой двери.

– Я тебе говорю, – выпустив дым, продолжил старший, – рассосется. За неделю-две.

Андрей затянулся, выпустил дым.

– Плохое снится, – задумавшись, сказал он.

– Ну… – недоуменно пожал плечами напарник, – Взрослей, малый, это норм. Я, как разводился…

– Три дня одно и то же, – перебил Андрей.

Пару затяжек они молчали.

– Че сниться-то?

– Говорю же, плохое.

Еще пару затяжек.

– Будто мы с тобой в этом «вольвике» по золотой реке плывем. И горим. Ты, я.

– Да вроде как не сильно смертельно.

– А мать меня из кабины вытаскивает, – младший глубоко затянулся, – А я, будто бы ребенок совсем.

– А она ж у тебя…

– Угу… – на асфальт упало несколько искр, – В пятьдесят первом. Пять лет в поле лежит.

Они еще помолчали.

– Вольвика жаль, – устало сказал старший, глядя на север, где предстоящая дорога исчезала в темноте, – Кредита за гланды.

Напарник перевел взгляд туда, куда всматривался старший. Там, вдалеке, мерцали красные и синие огоньки.

– Гайцы? – спросил Андрей.

– Мама родная! Да их там гирлянда!

Угрожающе крякнул звуковой сигнал. Через минуту мимо пронесся длинный кортеж. Несколько полицейских машин, много больших черных джипов.

– Черные – бронированные, – зачем-то сказал Андрей.

– Странно, с севера, – старший растер сигарету о каменную крошку обочины.