Чтение онлайн

Ник медленно выдохнул и на мгновение закрыл глаза.

– Ты мог бы попытаться сделать еще одного ребенка.

– Это было бы достаточно сложно, если принять во внимание тот факт, что у нас с Хилари разные спальни, – яростно выпалил Рид.

Ник открыл глаза и посмотрел на отца.

– Ты хочешь сказать, что выяснил правду?

– Какую правду?

– Что лечь с ней в постель – это то же самое, что спать со снежной бабой.

Рид громыхнул кулаком по ручке стула.

– Черт возьми, Ник, я велел тебе помалкивать про нее. Она моя жена, и я никому не позволю ее обсуждать, даже тебе. Особенно тебе. После того, как ты с ней поступил.

– Черт побери, я так и знал, что ты это скажешь.

– Если бы три года назад ты не забыл о своих обязательствах, мы бы не оказались в таком положении. А у тебя еще хватает наглости сидеть здесь и рассуждать о том, что мы с Хилари могли бы обзавестись детьми. – Лайтфут в ярости грохнул свой бокал с бренди на столик. Хрупкое стекло раскололось.

Ник долго смотрел на осколки, блестевшие в свете настольной лампы. Затем он поднялся.

– Мне кажется, пора заканчивать наше с тобой великое воссоединение. Спасибо за бренди. По-моему, мне пора спать.

Рид сразу же поднял глаза.

– Твоя комната напротив моей. Хилари приготовила ее для тебя.

Ник кивнул и направился к двери.

– Ник.

– Что?

– По поводу акций этой Фокс.

Ник обернулся.

– Что по поводу этих акций?

– Они принадлежат нашей семье, – без обиняков проговорил Рид. – Прекрати, черт возьми, играть со мной в свои дурацкие игры. Говори прямо. Ты собираешься получить наши акции назад?

– Да, – ответил Ник, берясь за ручку двери. – Я получу их назад. – Он вышел в холл и прикрыл за собой дверь.

На верху лестницы не раздалось ни звука, но что-то заставило его поднять глаза. Там стояла Хилари. Ее волосы блестящей массой темного пламени спадали на плечи. Изумрудные глаза сверкали, а ткань халата не скрывала очертаний гибкого тела. Он прекрасно помнил это тело. Безукоризненно вылепленная алебастровая статуя, в которую он так и не смог вдохнуть жизнь.

– Я не позволю тебе расстраивать Рида.

– У меня есть для тебя новости, Хилари. Мой отец сам может позаботиться о себе. Будь осторожна, иначе очень скоро он продемонстрирует тебе, с каким успехом умеет это делать.

Хилари спустилась вниз на одну ступеньку. Шелковый пеньюар скользил по ее коленям.

– Что за игру ты ведешь, Ник? Зачем ты приехал? Почему ты привез сюда эту женщину?

– Вряд ли ты надеешься, что я отвечу на твои вопросы, правда?

Он направился к входной двери.

– Куда ты идешь?

– Ищу теплое место, где можно провести ночь. – Он вышел на холодный ночной воздух.

До коттеджа Филы было десять минут ходьбы.

Громкий стук в дверь пробудил Шиладельфию от удивительно крепкого сна. Еe охватил страх. Она села в постели, постепенно привыкая к несколько потрепанной обстановке своей новой спальни. В дверь снова постучали, резко и требовательно. Фила автоматически спустила ноги с кровати и потянулась за пурпурным велюровым халатом. Она уже приближалась к двери спальни, когда вспомнила о пистолете.

Пистолет. «Вот для чего он нужен», – пронеслось у нее в голове. Она бросилась назад к тумбочке возле кровати и выдвинула ящик. Долго пыталась нащупать пистолет в темноте, и наконец ее пальцы неловко сомкнулись вокруг оружия.

В дверь опять постучали, но на этот раз стук сопровождался знакомым мужским голосом:

– Фила. Это Ник. Открой дверь.

На Филу нахлынуло облегчение. Она бросила пистолет обратно в ящик и повернулась. По пути к входной двери женщина сделала несколько глубоких вдохов. К тому моменту, когда она открыла дверь, ее пульс практически вернулся к нормальному ритму.

– Что ты здесь делаешь? – набросилась она на Ника. В сумерках он показался ей еще больше, чем раньше.

– Ты не возражаешь, если я войду? – нетерпеливо спросил он, уже наполовину находясь в проходе.

– Можешь войти, но что тебе нужно? – Она сделала шаг назад и щелкнула выключателем. – Бога ради, Ник, сейчас почти час ночи.

– Я знаю, сколько сейчас времени. У меня часы стоимостью две тысячи долларов, и они показывают время с абсолютной точностью. – Мужчина прошел мимо нее в убогую, но уютную гостиную с провисшей мебелью и простым деревянным полом. Затем направился прямо в кухню и принялся методично открывать и закрывать дверцы шкафчиков.

– Правда? Кто тебе подарил эти часы?

– Мой отец. В день, когда я принял на себя управление «Каслтон и Лайтфут». Я был уверен, что он попросит часы назад вместе с остальными знаками отличия, когда я уходил, но он не сделал этого. Вероятно, просто забыл.

Фила поспешила вслед за ним.

– Ник, что происходит?

– Вопросы. Все задают мне вопросы. У тебя что, ничего нет выпить?

– Ты имеешь в виду виски или бурбон? Нет. Ты не забыл, что я только сегодня утром приехала в город? Я успела купить кое-какие продукты для завтрака, вот и все. Ник, что ты здесь делаешь посреди ночи?

Он повернулся и облокотился на побитый кафельный рабочий стол, сложив руки на груди.

– Ищу место, где мог бы провести ночь.

На несколько секунд это лишило ее дара речи.

– Я считала, что ты собираешься заночевать в Таре-Уэст.

– Я передумал.

– Почему?

– Скажем так: я имел неприятную беседу с моим отцом и, когда она закончилась, почувствовал, что исчерпал оказанный мне добрый прием.

– Уже?

– У меня это быстро получается, когда я стараюсь. Ты уверена, что у тебя нечего выпить?

Фила вздохнула.

– Теплое молоко.

– Что? – У него был изумленный вид.

– Ты слышал. Я могу подогреть тебе молока.

– Звучит отвратно.

– Ну, тогда есть чай.

– Я не пью чай.

Фила начала выходить из себя.

– Простите, сэр, но это все, что у меня здесь есть. Если бы я знала, что вы собираетесь заглянуть ко мне ночью, я бы купила немного бренди, чтобы вас успокоить, сэр.

– Я уже выпил достаточно бренди. Я как раз пил бренди во время разговора с отцом, когда решил, что мне нужно переночевать в другом месте.

– Что привело тебя к такому заключению?

– Мы поспорили. Этого можно было ожидать, и я должен признать, что мы оба очень пытались избежать этой темы. Мы начали разговор с хорошими намерениями. Если быть до конца откровенным, то это я не выдержал первым.

– О чем вы спорили? – осторожно спросила Фила.

– О некоторых вещах.

– О Хилари, например?

Ник прищурил глаза за стеклами очков.

– Почему ты так решила?

Женщина скрестила руки на груди, засунув ладони в рукава халата. Она почувствовала, что ноги ее замерзают.