Чтение онлайн

– Спасибо…

Тут в кабинет заглянула мадам Дюмушель.

– Роже, вы закончили? Если да, хватит морить гостей голодом, всё уже на столе и остывает.

– Да. Пойдёмте, месье Лефевр. Заодно девочек позовём.

Иветт, которая в столице как дочь отца-профессора была намного ближе к тому слою общества, куда семья Дюмушель только-только вошла, явно просветила Николь, что является пусть неписанными, но нормами и правилами, а что лишь способом пускать в глаза пыль. Когда Гийом и глава семьи заглянули к девочкам, Николь уже сменила вычурное парадное платье на «матроску», разве что полоски были красно-белые. Свежеиспечённых подружек от макета дирижабля удалось оторвать с трудом, и даже за столом они несколько раз пытались продолжить обсуждение. Виновато смолкали под осуждающим взором мадам Дюмушель – за едой я глух и нем, утыкаясь в тарелку, но только чтобы через несколько минут попробовать снова.

И вообще было заметно, что с мужем Абели Дюмушель не спорит, но полного одобрения увлечение дочери неженскими делами у неё отклика не находит. И сейчас она разрывается между двумя крайностями. С одной стороны, очень радует – дочка на новом месте сразу нашла подружку, причём из того круга общения, который ей теперь по статусу. А с другой – стоит этим двум девчонкам закончить завтрак, как обе убегут обратно чертить и строгать: что совсем не подходит для молодых леди. Поэтому сразу после завтрака Гийом сославшись на необходимость забрать из ремонта платье Иветт, попрощался, при этом уговорил родителей отпустить Николь с ними. Мол, и прогуляется по хорошей погоде, и город ей покажут, и месье Дюссо представят, чтобы девочки могли спокойно ходить друг к другу в гости.

Солнце давно уже разогнало утреннюю дымку, сменив её прозрачной лазурью дня. Повсюду сиянье красок и звучит настоящая мелодия из летнего света. Льётся аромат цветов – в этом квартале жили семьи, которые могли себе позволить садовника и круглогодичный уход за садом, потому несмотря на жару возле каждого дома клумбы рябили от роз, хризантем, гортензий, астр и прочих цветов, названий которых Гийом не знал. Поначалу шагалось легко, но уже через пару кварталов жара понемногу начала ощущаться, хотя до полудня было ещё далеко. Так что все трое прибавили шаг, надеясь побыстрее оказаться в прохладе под крышей швейной мастерской. Или хотя бы в тени зелёной арки, которая раскинулась рядом с ней.

Дверь мастерской была не заперта, но внутри – никого. Гийом успел немного испугаться, что они слишком задержались, Жюльетт закончила работу и ушла. Но тогда почему открыто? К счастью, из глубины здания, там, где была техническая часть и проход в жилой дом, через приоткрытую внутреннюю дверь послышались лёгкие женские шаги. Но перед тем как Жюльетт появилась, все услышали её сердитый голос:

– Нет Мишель. Ну и что? Ах, ты у нас мужчина, потому тебя обязаны слушаться? Ну вот как нос дорастёт, тогда и будешь мужчиной. А пока за старшую отец оставил меня. Понял? Нет. Я не разрешаю. Хорошо, можешь рискнуть. Я отцу так и скажу, что я категорически запретила, но ты всё равно сделал. Да? А вот это будет уже твоя проблема.

Дальше опять послышались шаги, причём девушка явно разозлилась, так как шла она теперь раздражённо-быстрее. Хлопнула дверью, лицо Жюльетт раскраснелось.

– Ага, вот и вы. Задерживаетесь, мы, вообще-то, уже в это время не работаем. Специально вас дождалась, – дальше она взяла себя в руки, и ей явно стало совестно за своё грубое поведение. – Извините. Это мой младший брат, у него начался подростковый возраст, и он последнее время буквально всех изводит. Родителей, меня. Сейчас родители и старший брат на неделю в Бастонь уехали, так он совсем от рук отбился. Ваше платье готово. Там, за ширмой. Можно переодеваться.

– Здравствуйте, мадемуазель Дюран, – невозмутимо первой за всех сказала Николь.

– Ой, здравствуй. Извините… – теперь Жюльетт порозовела уже от смущения на свою пусть случайную, но невоспитанность. Действительно, вторую-то девочку она сегодня ещё не встречала.

– А мы к вам, Жюльетт, не только за платьем. Вы же всё, сегодня свободны?

– Да. А что?

– Тогда я хочу исполнить своё обещание, и в компании вот этих двух юных особ приглашаю вас на мороженое. И отказ не принимается. Мы все приезжие, а вы знаете город лучше всех и покажете нам, где тут самое лучшее мороженое.

Гийом заговорщицки улыбнулся Иветт и Николь, подружки всё поняли мгновенно. Сразу как Иветт вышла из-за ширмы, девочки ухватили Жюльетт за руки. И от такого нахальства она очнулась, только когда все уже стояли в зелёной арке-выходе на улицу.

– Ну и наглость, – улыбнулась Жюльетт. – Похитили приличную девушку… – она вздохнула. – Увы, сослаться на незнакомцев не выйдет, отец вас заприметил, Гийом, ещё на вокзале. Сначала меня пытал, кто это мне помогает, потом сам выяснил. И вообще хотя и заочно, он о вас высокого мнения. Так что пошли уж. Предупреждаю – с лучшим в городе мороженым вы сами напросились, – и она ещё раз улыбнулась, но уже немного хищно.

Лучшим местом оказался небольшой ресторанчик, выходивший на широкий тротуар, вдоль которого росли густые каштаны, а под ними расставлено множество белых мраморных столиков. Мороженое здесь давали и в самом деле самое разное. Просто белый пломбир и с яблоками, с апельсинами и вишней, со вкусами разных экзотических заморских фруктов. Всё хотелось перепробовать, сменяя шарики мороженого горячим шоколадом и обратно. Так что просидели они несколько часов, заодно пережидая обеденное пекло. После чего отправились сначала гулять по улицам города, дальше хотели всего-то довести Иветт до дома и познакомить её отца с Николь, но остались на ужин. Потом отвели домой Николь и чуть не застряли в доме у Дюмушелей. Гийом вежливо отказался от повторного ужина, но его и Жюльетт всё же уговорили выпить по бокалу вина за знакомство. А за хорошей беседой время летит быстро.

В итоге провожал Жюльетт до дома Гийом, уже когда вечер облёк город своей загадочной пеленой, мягко спутав и притушив дневные краски. На пустеющие улицы легла мягкая тишина, жёлто-красные огни фонарей и окон ласково загорались в нарастающих сумерках. И хотелось так идти, размеренно и спокойно идти под руку с Жюльетт не останавливаясь, вечно… Потому, когда они всё-таки добрались, душу кольнуло непонятное разочарование.

– Спасибо. Вы исполнили своё обещание просто чудесно. И не пропадайте больше, хорошо? – неожиданно для Гийома и видимо для себя тоже, девушка поцеловала его в щёку, заметно даже в сумерках густо покраснев. – До свидания, – юркнула в калитку и торопливо зашагала по дорожке к дому.

Гийом проводил её взглядом, а потом не торопясь пошёл к себе. Давно у него не было такого замечательного выходного, после которого на душе легко и светло, а тело чуть ломит от приятной усталости. И от этого внутри трепыхался непонятный, тёплый и уютный огонёк.

День прямо с утра пошёл наперекосяк. Первую неделю сентября было сухо, а именно сегодня забарабанил дождь. Это, наверное, приятно – шуршат капли по листьям, а ты сидишь в уютной гостиной, потягиваешь вино и молча ловишь ушами и душою чуть хрипловатый и строптивый стук дождя по камням дорожки к дому и по карнизам. Неторопливо перебираешь события дней прошедших, думаешь о планах на будущее… Но не тогда, когда тебе надо бежать на работу, а ковёр ты вчера забыл на улице. Так-то на ковёр обычно ставят простенький амулет, который питается тоже от сильфов и отгоняет капли, вот только работает он лишь в полёте. Сейчас же ковёр вымок до нитки, и пока не высохнет – сильфы просто не проснутся, они не любят соседство с элементом воды. Пришлось заносить ковёр в дом, а самому бежать по лужам и под зонтиком.

В здании Управления было тепло и сухо. Стоило переступить порог, как по телу разливалась приятная истома, а со стороны кафе приятно пахло чем-то вкусным – туда Гийом и отправился первым делом, ибо из-за конфуза с ковром позавтракать не успел. Заказы выдавала вечно хмурая и всем недовольная полненькая женщина-повариха, но готовила она превосходно, за это прощали всё, включая трудный характер. Можно было сесть и поесть прямо там, в кафе, вдоль столешницы из тёмного дерева, куда подавали заказ, выстроились на узорных чугунных ножках ряд стульев без спинок. Или, если не хочешь ни с кем общаться, можно устроиться за одним из высоких столиков на таком же узорном чугунном пьедестале: их штук пять возвышалось в противоположном углу кафе, пускай тогда придётся есть стоя. Гийом решил, что удобнее всего будет на рабочем месте, поэтому заказал горячего кофе, несколько пирожков и сладкую булочку с изюмом, и отправился к себе. Однако спокойно сесть и поесть не вышло, ибо в кабинете Гийома встретил задумчивый коллега, следователь Бенуа.