Чтение онлайн

Столь же фантастически благополучной показана жизнь людей в «Городе солнца» Т. Кампанеллы (1568–1639). Итальянский философ и поэт, проведший около 27 лет в тюрьме за участие в заговоре против испанского владычества, свой «Город солнца» написал в форме рассказа мореплавателя о встреченной им идеальной общине, руководимой кастой ученых и жрецов. Ее жизнь отличали отсутствие частной собственности и семьи, государственное воспитание детей, обязательный труд при четырехчасовом рабочем дне, развитие науки и просвещения. В этом произведении уже налицо сочетание двух источников человеческого благополучия – покровительство Бога и научные достижения.

Известный английский философ-материалист Фр. Бэкон (1561– 1626) в работе «Новая Атлантида» рисует свой вариант светлого будущего человечества. Само название повести говорит о том, что автор знал легенду об Атлантиде, но в противовес этой легенде предложил иной проект организации идеальной жизни. В его Атлантиде жители острова оказались в состоянии сами организовать в высшей степени счастливую жизнь благодаря «плодотворным размышлениям» и умелому использованию результатов познания. На острове создан «научно-технический центр» («Дом Соломона»), который занимается не только научными исследованиями, но и организацией жизни людей. Наука – залог благополучия Новой Атлантиды. В основу проекта Бэкон кладет выдвинутый им тезис «Знание есть сила». Показательно, что сам убежденный сторонник благотворного влияния на людей познания и разума вел далеко не беспорочную жизнь – в 1621 году он был уволен со службы у английского короля за взяточничество. В этой утопии все надежды в деле построения счастливого будущего человечества – на познание и науку.

Утопические мотивы неоднократно звучали в произведениях Эразма Роттердамского (трактаты о «вечном мире») и Я. Коменского (педагогическое решение проблемы счастливого будущего). Позже – у Ж.-Ж. Руссо, Р. Оуэна, К. Сен-Симона, Ш. Фурье, И. Бентама, И. Канта, Т. Манна, Г. Уэллса, Г. Маркузе, П. Гудмена, Ф. Полака, Б. Скиннера… Идеи некоторых утопических сочинений Нового времени непосредственно переплетаются с легендами о золотом веке. В числе таких сочинений – «История севарамбов» Д. Вераса, «Взгляд назад» Э. Беллами, «Фрейландия» Т. Грецки, «Потерянный рай» Дж. Мильтона и др. В России подобные мотивы содержат «Путешествие в землю Офирскую» (1786) М. М. Щербатова, «Рассуждение о мире и войне» В. Ф. Малиновского (1803), отдельные сочинения декабристов и революционных демократов.

О некоем подобии золотого века, но опять же не по образцу прошлой жизни человечества, а как варианте будущего, сотворенном самими людьми, пишет один из соратников В. И. Ленина А. А. Богданов в книге «Красная звезда». В духе марксистской идеи он рисует жизнь на планете Марс («Красная звезда»), обогнавшей Землю в социальном развитии на несколько столетий. Утопия показывает общество победившего коммунизма – создавшее на основе высокого уровня достижений науки и техники безденежное материальное изобилие и на деле воплотившее в жизнь лозунг «от каждого по способностям, каждому по потребностям». По аналогии с людьми золотого века марсиане почти бессмертны. Только, в отличие от прошлого, их долгожительство обеспечивается извне, достижениями медицины и социальным комфортом. Здесь нет представлений о вечности и связей с ней. Поэтому, когда долголетие начинает тяготить, возникает проблема ухода из жизни – фактически «в никуда». Жить вечно не хочется, но и умирать страшно. Такой проблемы не знали жители золотого века. Все рациональные варианты спасения неизбежно упираются в ту или иную непреодолимую проблему.

Достижения эпохи научно-технического прогресса, казалось бы, почти приблизили человечество к созданию того, о чем рассказывали древние мифы и более поздние утопии. Оставались еще расхождения по поводу того, в какой форме и на каком конкретном фундаменте будет построен земной рай. Большинство ученых Западной Европы и США верили в технический прогресс и поэтому видели его «технотронным». Советский Союз параллельно создавал «социальный рай». Последующие успехи информатики, кибернетики позволили говорить об «электронном рае», а с появлением интернета – о «виртуальном рае». К концу столетия появились рецепты «экономического рая», основанного на развитии производства и материальном благополучии людей.

Футурологи были убеждены, что наука в состоянии не только обеспечить всеобщее материальное благоденствие, но и трансформировать человека, облагородить его, привить новые ценности, сформировать отвечающие времени личностные качества. Не получилось! ХХ век фактически стал свидетелем всеобъемлющей дискредитации идеи построения в современном мире (и методами этого мира!) жизни, хотя бы отдаленно обеспечивающей людям счастье, аналогичное тому, что было в золотом веке. Безрезультатными оказались все попытки помочь людям найти внутреннее благополучие и смысл жизни через экономические реформы, технический прогресс, социальные преобразования.

Многое в нынешнем мире может утверждать, что наступил его золотой век, но только не человек и не человечество в целом. Например, не будет преувеличением заявить: сегодня – «золотой век техники» (автомобильной, компьютерной, бытовой…), «золотой век силовых структур», «золотой век лжи и насилия», «золотой век политических демагогов»…

К жизни абсолютного большинства людей эпитет «золотая» неприменим, ее впору описывать теми же мрачными красками, которые использовал Достоевский в первых страницах рассказа «Сон смешного человека». Не к тому привел общество научно-технический прогресс, что ожидали от него утописты. Поэтому на смену утопиям пришли антиутопии, рассказывающие не о «благословенной стране», но предрекающие человечеству мрачное будущее.

Романы-антиутопии «О дивный новый мир» О. Хаксли и «1984» Дж. Оруэлла, повесть Е. Замятина «Мы», сочинение О. Шпенглера «Закат Европы» рисуют уже совсем иную картину грядущей жизни. Человечество ждет не золотой век, а общественный строй, основанный на изощренном порабощении человеческого духа и господстве «бездушного интеллекта» (Шпенглер), как следствие – переход абсолютного большинства людей к творческому бесплодию и окостенению, механическому выполнению узких профессиональных задач в условиях всеобщего страха и насилия. В мире восторжествует разделенность населения – на «расу господ» и «бессловесную массу» работников, обладающих предельно низким уровнем самосознания и обреченных быть только приставками к орудиям труда. Е. Замятин в романе «Мы» показывает один из вариантов «счастливой жизни» людей в новом «светлом будущем», к которому идет человечество.

В Великом Едином Государстве жизнь людей подчинена Часовой Скрижали, предписывающей, когда всем одновременно спать, когда работать, когда заниматься любовью. Долг каждого в этом Государстве – неукоснительно выполнять все предписания и быть счастливым. За исполнением данного долга строго следят недремлющее око Хранителей и сам Благодетель.

«Единственной плодородной почвой» в этом «счастливом» мире оказывается, по утверждению писателя, асфальт (49).

Вместе с тем, если авторы утопий ошиблись с проектами на будущее по методам и средствам его построения, то гениально увидели, каким это будущее должно быть, дали образец его базовых ценностей. И этот образец оказался в основных чертах похожим на забытый человечеством золотой век своей предыстории. Причем общие черты этого «будущего-прошлого» были дружно показаны разными мыслителями-провидцами, жившими в разное историческое время.

Начало ХХI века в большей мере подтверждает прогнозы авторов антиутопий, чем утопий. Но, когда рушатся надежды на избранный путь развития, человеческое сознание невольно начинает активно копаться в своих глубинах. Несбывшиеся ожидания заставляют выходить за пределы научных представлений о прошлом, настоящем и будущем. В действующем сознании мы стерли следы воспоминаний о золотом веке, но в подсознании, как в компьютерной корзине, эти воспоминания сохранились и постоянно тревожат нас различными неясными образами. Подобно архетипам К. Юнга, они продолжают даже спустя тысячелетия априорно формировать воображение современного человека, влиять на его верования и творческую интуицию. Идея о возможности иной, лучшей жизни продолжает существовать где-то под выстроенной разумом и нынешним социумом личностной оболочкой, постоянно напоминая о себе тревожными сомнениями по поводу настоящего и не оформившимися до конца запросами на будущее.

Поэтому на фоне неудач в деле построения «благословенной жизни» научно обоснованными средствами мир переживает очередной ренессанс (золотой век) интереса к древним мифам и легендам, загадкам исчезнувших цивилизаций, тайнам, хранящимся в египетских пирамидах и тибетских монастырях, происхождению непонятных для науки сооружений на острове Пасхи и рисунков в перуанской пустыне Наска…