Золотой век человечества – что было, то и будет. Психологическое исследование
Шрифт:
«На заре человечества мир был в ином состоянии, чем наш исторический мир… и в нем границы, отделяющие этот мир от миров иных, не были еще столь резки».
Граница между земной и небесной сферами была тогда почти открытой. Если судить по библейским описаниям и древним мифам, в самые ранние, изначальные времена боги фактически жили вместе с людьми. В греческой мифологии богиня Астрея, дочь Зевса и Фемиды, считавшаяся богиней справедливости и «сестрой Стыдливости», долгое время жила среди счастливых людей золотого века. Только на его исходе овладевшая людьми испорченность заставила ее покинуть землю и вознестись на небо (91, 118). Этот путь пришлось проделать практически всем богам, непосредственно связанным с людьми золотого века. Первые главы Библии также показывают, что сотворенный Богом человек жил рядом со своим Творцом, был его ближайшим собеседником, соратником.
В мифах и легендах происхождение человека принципиально отлично от того, что рисует эволюционная теория. Человек в них есть существо, к которому в момент рождения (или зачатия) прикоснулась длань Господня, сделавшая его сотворенным по образу и подобию Божьему. Божественность происхождения человека – общее положение всех древних мифов и легенд.
О наличии божественного представительства в человеке и, следовательно, прямой связи между людьми и высшим началом жизни говорят практически все древние мифы и мировые религии. Священное Писание свидетельствует о рождении «мужей славы издревле» (героев) от соития «сыновей Божиих» с дочерьми человеческими» (Быт. 6:1–4). Согласно Библии, уже находясь за пределами райского сада, Ева, родив сына, говорит: «приобрела я человека от Господа» (Быт. 4:1). В Новом Завете апостол Павел в Послании к евреям разделяет «плотских родителей наших» и «Отца духов», управляющих нами (12:9).
«Тогда сыны Божии увидели дочерей человеческих, что они красивы, и брали их в жены… сыны Божии стали входить к дочерям человеческим, и они стали рожать им».
Примерно так же рассматривает происхождение земных героев и людей золотого века греческая мифология (от соития «сыновей божьих» с «дочерьми человеческими» произошли, в частности, Геракл, Минос, Тесей). В римской мифологии аналогичное происхождение у Ромула и Рема, Туллия и других героев. Даже понятие «родословие» в мифах нередко рассматривается в виде череды божественных соитий и зачатий.
Иудейской мифологии свойственна идея предваряющего существования душ детей до их рождения. Они дожидаются своего воплощения на «седьмом небе» и соединяются с телами в момент зачатия или после него. Имея такие корни, человек в процессе земной жизни и сам вольно или невольно воздействует на высшие сферы и через них на весь мир. Каждым своим словом, действием он либо усиливает излияние добра и света с небес и питает энергией ангельские силы, либо, напротив, сокращает это излияние и усиливает дьявольские тенденции Иного мира.
В иранской мифологии началом человека считаются не имевшие материального воплощения духовные сущности царства света, существовавшие в первом цикле человеческой истории. Во втором цикле продолжительностью три тысячелетия они опускаются на землю, приобретают человеческий вид и живут в состоянии внутреннего и внешнего благополучия. Это – их золотой век. Затем приходит длительная эпоха ожесточенной борьбы добра и зла. Причем начинается она на небесах и оттуда переходит на землю.
По рассказам Платона, первые жители Атлантиды были зачаты богами от «смертной женщины». Что предопределило наличие у атлантов «унаследованной от бога природы», которая, в свою очередь, обусловила их творческие возможности и характер поведения на многие поколения, заставляя проявлять «во всем высокий строй мыслей», презирать все, кроме добродетели.
Постоянно ощущаемое родство с божественным началом жизни служило основой активности в людях лучших человеческих качеств и поддержания соответствующего этим качествам образа жизни. По словам Гесиода, «жили те люди как боги, со спокойной и ясной душой». Они неизменно оставались мудрыми, проницательными, внутренне и внешне красивыми. Основой психического состояния людей золотого века были ни на мгновение не иссякающие взаимная любовь и духовное единство с Богом, вечностью, ушедшими в Иной мир собратьями. Их чистые и доброжелательные отношения не знали разделенности людей. Человек любого происхождения для них был только человек – всегда в равной мере близкое и достойное любви существо.
Не было и нынешней языковой разделенности, все прекрасно понимали друг друга. Причем это понимание распространялось и на отношения с природой. Никто (и ничто) в ту эпоху не знал насилия, агрессии. Не нужно было укрощать диких животных, вспарывать плугом землю, менять ее ландшафты – взаимная любовь господствовала в сфере отношений человека с природой. Устойчивое единение людей – как в повседневной жизни отдельных групп людей, так и в масштабе всего земного сообщества – обеспечивали активность духовного начала, имеющего выход на единый для всех высший центр, и общая атмосфера любви.
Практически все предания едины в том, что это была жизнь по любви и в Царстве любви. Любовь – важнейший фактор существования золотого века и (по Иисусу) важнейшее средство обретения человеком своей подлинности и спасения от греховности.
«Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я – медь звенящая, или кимвал звучащий… я ничто».
По всем преданиям, важной отличительной особенностью людей золотого века было полное отсутствие порабощения самым страшным страхом нынешней жизни – страхом смерти. Опять же – благодаря постоянной связи с вечностью. Люди жили свободно, не зная обременительности земной жизни и страха перед неизбежным уходом из нее. Они верили в вечную жизнь и, хорошо зная о неизбежном переходе в Иной мир, не тяготились такой перспективой. Более того, ждали его – смерть виделась им наградой за долгое и праведное пребывание на земле. Подкрепляло веру в вечную жизнь непрерывающееся единение живущих с умершими. По словам Н. А. Бердяева, «древний человек очень ощущал власть умерших над жизнью» (20, 88). Мгновения смерти они постоянно имели «в предчувствиях сердца своего». И, когда приходило время, спокойно покидали земную жизнь, будто погружаясь в сон.
Применительно к людям золотого века трудно говорить о продолжительности земного бытия. Слова Священного Писания о том, что человек сотворен для вечной жизни, видимо, также опираются на их пример.
«И всякий живущий и верующий в Меня не умрет вовек».
Согласно Библии, Адам до грехопадения не знал возраста, а оказавшись за пределами рая, прожил более девятисот лет. Столь же долго жили, пребывая в полном здравии, его первые потомки, родившиеся уже на земле, но еще сохранявшие связь с вечностью. Известно, что библейские патриархи были наделены если не бессмертием, то, по научным меркам, сверхъестественным долголетием. Однако по мере того, как поколения людей углублялись («зарывались») в земную жизнь и отдалялись от Бога, продолжительность их жизни непрерывно сокращалась – до 200, 150 лет, а затем и до того минимума, который наука обнаружила в первобытных племенах. С дальнейшим движением по ступеням цивилизации начались попытки вернуть человеку былые возраста, но уже с помощью рациональных решений – главным образом за счет улучшения условий жизни и качества питания, расширения возможностей медицины в этой сфере.
Изобретаемые нынче искусственные варианты продления жизни – замораживание и последующее размораживание тел, внедрение в организм микродатчиков, поддерживающих работу отдельных органов, постоянный «ремонт» этих органов наносредствами, а то и замена их механическими устройствами… – дают на выходе нечто роботоподобное, что уже трудно назвать человеком. Такого рода забота о бессмертии тела упирается в обратную реакцию подлинно человеческого в человеке – ухудшение самочувствия души и психического здоровья со всеми вытекающими из этого последствиями. И здесь попытки найти сугубо рациональное решение проблемы рано или поздно, но неизбежно заводят ситуацию в тупик.
Отношение людей золотого века к смерти говорит о том, что у них было свое представление и о таком важном феномене для человека всех времен, как смысл жизни. Его составляли ценности, значимость которых выходила за пределы интересов земного бытия и которые были способны создавать им репутацию в вечной жизни. Вечные ценности – основа подлинного смысла земной жизни.
Согласно Л. Н. Толстому, подлинным может быть только тот смысл жизни, который не уничтожался бы предстоящей смертью. Как, например, уничтожается все нажитое в угоду материальным запросам, удовлетворение которых составляет смысл нынешнего земного бытия. Эти приобретения в Иной мир не возьмешь, но погоня за ними еще в этом мире может привести к душевному нездоровью (71).