Чтение онлайн

И еще одна удивительная, на первый взгляд, особенность бытия людей золотого века отмечается в большинстве преданий – отсутствие у них религии в нынешнем ее понимании. И этому факту есть объяснение.

Слово «религия» происходит от латинского глагола reliqio, буквально означающего «связывание», «повторное обращение» к чему-либо, новое представление о чем-либо. «Повторное обращение» не нужно было в то время. Не было и представлений о Боге – была непосредственная связь и адекватная этой связи вера в Него. Не нужны были и храмы. Все, что нынче ищут в храме, тогда было непосредственно ощущаемо в Боге и в самом человеке. «Разве не знаете, что вы храм Божий и Дух Божий живет в вас?» – пишет апостол Павел, пытаясь убедить людей Нового Завета в том, что было очевидным для золотого века (1 Кор. 6, 19).

Апостол Иоанн, описывая город будущего, жизнь в котором похожа на жизнь людей золотого века – прежде всего своей близостью к Богу, – замечает: «Храма же я не видел в нем; ибо Господь Бог Все-держатель – храм его и Агнец» (Откровение 21:22)

Обнаруженные археологами храмы (например, у народа майя и др.) –творения более поздних этапов развития этносов, находящихся за пределами золотого века или на стадии его угасания. Представления о Боге, религия, храмы появились, когда оказалась утраченной прямая связь с небесной сферой и перед не защищенным свыше человеком во всей мощи открылись «ужас мира и собственная беспомощность» (К. Ясперс). Жизнь с ее тяготами восстановила веру в существование сверхъестественных сил и заставила искать спасение в религии, пытающейся повторно связать человека с Богом – часто надуманными средствами. Религия – вторичное, уже искусственное обращение к высшей силе, порожденное трудностями бытия, разумом и культурой. Но сотворенное разумом всегда дифференцированно и противоречиво. Поэтому столь велики различия в представлениях о божественном начале жизни – от язычества до христианства – и столь непримиримо противостояние церковных учений. У тех, кто находился в непосредственной связи с Богом, различий в представлениях не было. Не было и противостояний на основе веры в Него.

Всезнание – еще одна отличительная особенность людей золотого века. Среди них не было узких специалистов, каждый был универсален в своих способностях и во всех отношениях был подлинно гениален. Как универсален и гениален Господь. По словам апостола Павла, человек того времени «имел дар пророчества и знал все тайны». Согласно преданиям, древние майя «видели и вблизи, и вдали… Они могли, не утруждая себя перемещениями, узнавать о вещах, скрытых расстоянием и временем». Используя современную терминологию, можно сказать: тогда люди поголовно были ясновидящими и телепатами.

Однако многознание древних людей не было обусловлено постоянным накоплением сведений в процессе обучения или тем, что они неуклонно стремились к навязанному искусителем и ставшему обязательным для следующих поколений познанию жизни. Их способность знать все «питалась иными проникновениями» и обеспечивала более глубокое в сравнении с наукой понимание мира и собственного бытия. Природа этой способности – в ее связи с вечностью, имеющей абсолютную информированность о прошлом, настоящем и будущем нашего мира. Можно сказать, что люди золотого века имели доступ к некоему хранилищу мудрости и знаний («кладовесту», по С. Т. Алексееву, 3) – своеобразному аналогу интернета, только основанному не на достижениях техники, а на духовных связях со всем мирозданием и вечностью. Собственно, при создании интернета современные творцы, не осознавая того, стремились вернуться доступными нашему времени средствами к тому, «что было» в сфере «информированности» людей.

Адам и Ева жили под Богом и до тонкостей понимали все происходящее вокруг них. Какое-либо дополнительное знание им было не нужно. Но искуситель сумел убедить их, что, овладев способностью познавать, в частности, познавать добро и зло, они получат некий дополнительный потенциал и сравняются с Богом, даже поднимутся над Ним в своих возможностях. В итоге Адам и Ева, а за ними все человечество, оказались в плену земного знания, которое навязывается извне (от «земных плодов»), якобы с целью открыть глаза, но ясности в жизнь не вносит, а чаще искажает ее, лишь запутывая людей. Через него они входят в некую искусственно выстроенную и чуждую их сути систему представлений и отношений.

Наиболее значимое отличие людей золотого века от современников нашей цивилизации – в их творящих возможностях. Находящаяся в активном состоянии родственная связь с Творцом мира предопределила наличие у людей того времени способности к выдающимся творческим свершениям. Человек – по крайней мере, на начальной, восходящей стадии золотого века, – был почти бессмертен и почти всесилен.

Большинство мифов характеризует золотой век на его закате, когда на фоне уже имеющихся внешних свершений у них появилась самонадеянность, началось отдаление от Бога, как следствие, изначальные возможности людей стали сужаться. Например, все сооружения на Атлантиде, описанные в легенде Платона, были созданы в более ранний период, которого античный философ не знает. Но именно тогда доисторические люди были «почти всесильны». Очевидно, что удивительные достижения древних людей (например, в строительстве пирамид и других объектов) – не плоды технического прогресса. Человеку того времени (именно человеку!) были подвластны другие мощности (силы, способности), позднее утраченные и теперь совершенно неизвестные цивилизации. Их пониманию мешает хорошо усвоенный взгляд на человека с позиций эволюционной теории.

Наука утверждает: современный человек использует лишь один процент своих возможностей, девяносто девять ему недоступны. При этом хорошо известно, на что он способен с помощью одной сотой своего потенциала! А что могут остальные девяносто девять?! Видимо, это уже уровень, близкий к божественному, и люди золотого века владели им. Отсюда – поражающие воображение древние творения, требовавшие, в частности, транспортировки и подъема на десятки метров многотонных плит, качественной обработки сверхпрочного гранита… Не нужны были людям того времени ни помощь каких-либо «пришельцев», ни технические вспомогательные средства, без которых сегодня невозможно ни одно серьезное строительство. Для людей золотого века с их верой в Бога не было ничего невозможного.

Познание действующих в нашем мире энергий и в начале ХХI века остается серьезнейшей проблемой для «всесильной» науки. Когда-то Гераклит утверждал, что «мир есть вечный и неугасимый огонь». За время существования цивилизации наука разложила этот «огонь» на самые разные виды энергии. Но число открывающихся нам энергий продолжает множиться, и никто не может сказать, сколько их (и каких?!) еще находится за пределами постигнутого. Мы не приблизились к тому уровню знаний, на котором могла бы быть раскрыта последняя и, может быть, самая главная тайна в этой сфере.

Даже в физике до сих пор не существует однозначного и общепринятого определения понятия «энергия». Естествоиспытатели все еще спорят о возможности (или невозможности) существования энергии без материальной основы, пределах ее разнообразия и вариантах перехода из одного вида в другой и тем более об энергетике живых существ или наличии единого и вечного «огня» у мира в целом. Данная проблема становится еще более туманной, еще большая пелена мрака опускается на нее, когда речь заходит об энергиях, действующих в субъективном мире человека, на уровне психической (душевной) жизни. С одной стороны, исследователей пугает материальная неопределенность, своего рода беспредметность действующих здесь энергий; с другой – приходится признавать существование внутри человека неких весьма значительных сил, способных накапливаться, требовать выхода и, наконец, разряжаться самым непредсказуемым образом.

Психологи не решаются выйти за рамки физических представлений и в то же время не могут уложиться в эти рамки. Невозможно объяснить психическую активность (особенно в высшем, собственно человеческом ее проявлении – творческом) действием ни одной из известных нам энергий. Любая из них в отдельности – например, механическая, тепловая, электромагнитная, химическая, гравитационная… и даже энергия нервной системы, – как и все они вместе, объединив свои мощности, если допустить столь фантастическую возможность, не способны обеспечить осуществление актов осознания и творческого прорыва в неведомое, преобразования внутреннего мира человека. Энергетические затраты такого рода прорывов оценить невозможно. Столь же непонятыми остаются энергии, питающие парапсихические (паранормальные) способности людей. Во всех этих случаях нужна энергия принципиально другого качества, и ее источником является человеческая психика, работающая в связке с энергетическим «хозяйством» вечности. Трудно предположить ее производство и существование в человеке как изолированно действующем субъекте. Речь должна идти о действии духовных сил более высокого уровня – через ту или иную человеческую способность, ими порожденную и наполненную энергией. В определенных ситуациях и состояниях за действием психики отдельного человека может стоять сумма возможностей всех его собратьев и не поддающаяся оценке мощь небесных сфер.

Мы, доверившись сугубо материалистическим представлениям о мире и его энергиях, не хотим видеть, что за пределами круга, освещенного фонарем науки, есть силы более мощные – и более опасные, – чем, например, ядерная энергия или природные стихии.