Чтение онлайн

— Вы ведь не на самом деле там живете?

Я ничуточки не сомневался в его словах, просто мне хотелось, чтобы он повторил их.

Художник добродушно улыбнулся, проигнорировав небольшую грубость с моей стороны.

— Я живу не только там. В Рим я приезжаю на полгода. У меня там домишко, когда-нибудь я обязательно приглашу тебя в гости.

— А где вы еще живете? — не унимался я, чувствуя, что не имею права так допрашивать его.

— Да, повсюду, — туманно ответил незнакомец. — У меня есть жилище и на Пикадилли.

— А где это?

— Что? А, Пикадилли? Это в Лондоне.

— У вас там большой сад? — снова спросил я. — Много у вас свиней?

— У меня совсем нет сада, — грустно ответил художник. — И мне не разрешают держать свиней, хотя я был бы рад. Печально.

— А что же вы делаете целый день? — воскликнул я. — Где вы играете, если у вас нет ни сада, ни свиней?

— Когда мне хочется поиграть, — серьезно ответил он, — я выхожу на улицу. Это, конечно, не особенно весело. Хотя, неподалеку от меня обитает один козлик, я беседую с ним иногда, когда чувствую себя одиноким. Но он слишком высокомерен.

— Да, козлы такие, — согласился я. — Здесь тоже есть один. Ему и сказать ничего нельзя, сразу бьет рогами под дых. Вы знаете как это, когда бьют под дых?

— Знаю, — с неподдельной грустью ответил художник и вновь погрузился в работу.

— А где вы еще бывали, — продолжил я свои расспросы, — кроме Рима и Пика… не помню, как там дальше?

— Да, везде, — ответил он, — я, как Одиссей, повидал и людей и города. Не добрался еще только до Элизиума, где живут блаженные, избранные для вечного счастья.

Мне нравился этот человек. Он не уклонялся от ответов, говорил искренне и не пытался рассмешить меня. Я почувствовал, что могу ему довериться.

— А вы бы хотели, — спросил я, — хотели бы найти город, в котором совсем не было бы людей?

Художник удивленно взглянул на меня.

— Что ты имеешь в виду? — спросил он.

— Это такой город, — охотно объяснил я, — где открыты все ворота и магазины, полные прекрасных вещей, и можно зайти в любой дом, обставленный в самом великолепном стиле, и никто тебе не помешает! Можно зайти в магазин и взять, что хочешь: шоколадку, волшебный фонарь, через который удобно разглядывать картинки на стене, или жвачку. И платить ничего не надо. А еще можно выбрать себе дом и жить в нем так, как заблагорассудится и отправляться спать только когда захочется!

Художник отложил кисть!

— Какой чудесный город, — сказал он, — лучше, чем Рим. В Риме так жить нельзя и на Пикадилли тоже. Это еще одно место, в котором я пока не побывал.

— Можно пригласить друзей, — продолжал я, воодушевляясь все больше, — тех, которых на самом деле любишь, и они тоже выберут дома и поселятся в них. Там будет много домов. А родственников там вообще не будет, или будут только те, которые пообещают вести себя по-доброму, а если вдруг рассердятся, им придется сразу же уйти.

— Значит, родственников не пригласишь в свой город? — уточнил художник. — Что ж, ты прав, я думаю. У нас с тобой схожие взгляды.

— Я бы пригласил Гарольда, — задумчиво сказал я, — и Шарлотту. Им бы там очень понравилось. Остальные уже слишком взрослые. Да, и Марту, я бы позвал Марту готовить и мыть посуду, и для всего остального. Вам бы понравилась Марта. Она намного лучше тети Элизы. Именно такой я представляю себе настоящую леди.

— Тогда она мне точно понравится, — дружески согласился художник. — А когда я приеду в… а как, ты сказал, называется твой город? Нефела? Как богиня из облака?

— Я… я еще не придумал, — смущенно ответил я. — У него пока еще нет названия.

Художник устремил свой взор вдаль, поверх холмов.

— Сказал поэт: «Милый Кекропов град, — произнес он тихо, словно сам себе, — ты ли не скажешь: «О милый Зевсов град?»

— Это из Марка Аврелия, — объяснил он и вернулся к работе над картиной. — Тебе он пока неизвестен, но, когда-нибудь, ты обязательно с ним познакомишься.

— А кто он? — спросил я.

— Просто еще один человек, который жил в Риме, — ответил художник, продолжая рисовать.

— О Боже! — в отчаянии воскликнул я. — Все живут в этом Риме, а я там даже ни разу не был. Ну и пусть. Мне в моем городе, наверняка, больше понравится.

— Мне тоже, — с жаром подхватил незнакомец. — А вот Марк Аврелий вряд ли бы его одобрил.

— Тогда его мы не будем приглашать, — ответил я. — Хорошо?

— Не приглашу, если ты не хочешь, — согласился художник.

Договорившись об этом, мы немного помолчали.

— Знаешь, — снова заговорил незнакомец, — я время от времени встречаю людей, которые побывали в городе, похожем на твой, а, может, только один такой город и существует. Они ничего о нем обычно не рассказывают, только намекают иногда, но они точно там побывали. Их, как будто, ничего не волнует, все для них одинаково, и сложное и простое, и рано или поздно, они ускользают, исчезают и больше не возвращаются. Наверное, отправляются обратно в тот город.

— Конечно, — сказал я, — зачем они вообще оттуда уезжали. Я бы не уезжал. Здесь мне постоянно говорят, что я все ломаю, не разрешают пить чай на кухне со слугами и спать с собакой в обнимку. Кстати, я тоже знаю людей, которые живут в таком городе.

Художник с интересом посмотрел на меня.

— Например, Ланселот, — продолжал я, — в книгах говорится, что он умер, но имеется в виду что-то другое, мне кажется. Он просто ушел, как Артур или Крузо, которому надоело носить одежду и выглядеть респектабельно. Тоже самое случается с теми героями, которые не женятся на принцессе, ведь только один может жениться на ней. Остальные наверняка отправляются в этот город.

— Да, и те, кому не удается победить, — подхватил мою мысль художник, — те, которые стараются не меньше других, но все равно проигрывают или промахиваются, сдаются и отступают в схватке. Те, кому никогда не получить ни принцессы, ни полцарства, даже второсортного, они ведь тоже приедут?

— Хорошо, если хотите, — ответил я, не совсем понимая, о чем он говорит. — Если у вас есть такие друзья, можете и их пригласить.

— Что за чудесная жизнь нас ждет! — задумчиво произнес незнакомец. — И каким потрясением это будет для старика Марка Аврелия!

Тени становились все длиннее и серо-зеленые холмы погрузились вскоре в золотистую дымку заката. Художник начал собирать вещи, а мне вдруг стало грустно. Мы так хорошо понимали друг друга, и теперь нам придется расстаться. Незнакомец подошел ко мне, он был стройным и высоким, и лучи заходящего солнца играли в его волосах и бороде. Он пожал мне руку, как равному.

— Мне очень понравилась наша беседа, — сказал он. — То, что ты рассказал, удивительно интересно, и мы еще не все обсудили. Нам обязательно нужно встретиться снова, как ты думаешь?