Чтение онлайн

Гвена подошла поближе. Заглянула мне в глаза. И умчала вперёд. Адель, которая следовала за мной по пятам, взяла меня латной перчаткой за латную руку. С романтичным звяканьем наши доспехи соприкоснулись.

— Ах, мой муж, я сегодня почувствовала себя будто в сказке. Будто, убив чудовище, мы оказались в его сокровищнице… — промурлыкала она.

Она хотела знать, почему мы идём по этой дурацкой штольне, но начала, разумеется, издалека. Нервный, дёрганый свет факелов вырвал из темноты тихонько стоявшую Гвену. Она молча пялилась на участок стены, который не отличался от других.

— Дверь? — спросил я.

— А? Точно, — мурлыкнула Гвена. — А я никак не могу понять, что это такое… Как будто большой кирпич вставили.

— Молодец, — сказал я. Поманил к себе Волока с факелом. Да, без Гвены я бы прошёл мимо. Гвена очертила пальчиком квадрат примерно два на два метра.

— Вот тут.

Я задумчиво кивнул. Адель осторожно коснулась меня, вопросительно подняв бровь. Автозагар тут не в моде, поэтому магический фильтр делал её лицо бледным, но с каким-то лихорадочным румянцем. В темноте, под открытым забралом, это выглядело мрачновато.

— Вспоминаю, — пояснил я. — Вспоминаю сказки, что рассказывал мне отец про долгобородов.

Я подошёл к стене.

— Долгобороды чуют камень, разбираются в нём лучше, чем крестьяне в земле. Ведь он разный… — я схватился за выступающий камень, который показался мне чуть отличным по цвету от остальной породы, и надавил на него. Ничего не произошло. — Для них камень, принесённый с другого места и вложенный в стену, выделяется так же ярко, как для нас комок глины на чёрной пашне…

Я снял латную перчатку и начал ощупывать стену вокруг «двери», указанной Гвеной.

— Попробуй этот, — тихо подсказала мне демоница.

Я проследил за её взглядом и коснулся другого участка стены, на вид не отличимого от остальных. И сразу же почувствовал пальцами, что по текстуре он отличается. Я осторожно надавил, и участок скалы размером с телефон мягко ушёл вглубь. В глубине стены послышался шорох и каменный «тук». Запорный стержень выпал из паза. Левой рукой я надавил на «дверь», и она легко провернулась на каменных выступах по середине. Оставалось только поаплодировать стоя мастерам, столь искусно вписавшим её очертания в кажущиеся естественными углубления и трещины стены.

— Сперат, — сказал я. — Найди в своей сумке тот здоровенный меч и отдай его Гвене. И приготовь факелы, если они у тебя есть. Гвена и ты идёте со мной. Остальные останутся здесь.

Адель упрямо вздернула подбородок. Я тяжело вздохнул. Как ей объяснить, что в сказках, которые мне рассказывали игры в моём мире, если ты нашёл сокровищницу с артефактами без боя, то это верный признак того, что финальный босс ждёт тебя сразу после неё.

После слишком очевидно небрежно прорубленной в скале шахты — грубого тоннеля с неровными полом и стенами, — пространство за потайной дверью поражало своей тщательностью отделки. Сомнений в том, что это дело рук долгобородов, уже не оставалось. У самого входа виднелись изящные ниши, вырезанные с ювелирной точностью, с аккуратными фасками по краям. В них лежали факелы, хрупкие от времени, с потрескавшимися древками, покрытыми слоем серой пыли. Правда, факелы долгобороды не любли — они предпочитали масляные лампы с их ровным, нечадящим светом, — но эта въедливая тщательность обработки даже самых утилитарных вещей, вырубленных прямо в толще скалы, выдавала их руку. Пол и стены были выровнены до почти той гладкости, которой добиваются с помощью бетона в моем мире. Сводчатый потолок украшали выпуклые ребра жесткости, нарочно оставленные для прочности свода.

То ли из-за запаха поднятой пыли, но это место показалось мне таким же забытым, как помешения Древней Империи под Таэном. Каждый шаг отдавался гулким эхом, будто мы вторглись в пустующий храм. Проход, впрочем, почти сразу сворачивал вниз, превращаясь, по архитектурной традиции долгобородов, в пандус с резкими квадратными поворотами. Это напоминало лестничную клетку в жилых домах моего мира, только без ступеней: посередине зияло широкое пространство для подъёма грузов, а по краям тянулись гладкие, чуть покатые спуски, с нарочно оставленной мелкой засечкой от инструмента. Чтобы не скользить. Передвигаться по ним без привычки было непросто — ноги уставали а мозг боялся соскользнуть.

— Может, все же, нам стоит вернуться и послать сюда, к примеру, Леона с его людьми? Это ведь его круг обязанностей. Он должен был найти это место куда раньше, — это сказала Адель. Её голос, мягкий и чуть укоризненный, эхом отразился от стен. Увы, если у тебя есть жена, спокойно нырнуть в подозрительную дыру в земле не выйдет. Хорошая жена сначала попробует отговорить, а потом, убедившись, что тебе это важно, возьмёт тяжёлый молот и пойдёт следом. Так к нашей троице — мне, Сперату и Гвене — присоединились Адель и Лилия. Остальных, человек сорок, что толпились у входа, я оставил сторожить выход. Среди них мелькали любопытные лица, кто-то уже разводил костёр, а предусмотрительный Вокула приказал нести верёвки и крючья.

Честно говоря, я сам не понимал, как Адель меня уговорила взять её с собой. Это было как наваждение: вот она стоит, смотрит своими серыми глазами, и я уже киваю, хотя в голове крутится мысль: «Нет, это плохая идея». Если бы она хотя бы не осталась в латах после утренней тренировки — в изящно приталенной кирасе с бронзовыми украшениями и массивных наплечниках, — а надела длинное платье с вышивкой, чечевицы, хитрую шляпку на голову и прочие статусные вещи, столь нелепые для спелеологии, я бы, может, и устоял. Но нет, она стояла передо мной, упрямая и готовая, и я сдался.

Мы спустились примерно на десять метров, миновав пять пролетов. Я ожидал очередной ярус с разветвлением щахт. Но спуск продолжился без всяких ответвлений. Уклон пандусов был не так крут, чем у обычных лестниц, но в доспехах всё равно было неуютно — металл лязгал о камень, а подошвы ботинок скользили по полированной поверхности. Я то и дело цеплялся рукой за стену, чувствуя под пальцами холодный, чуть влажный камень. Мы прошли ещё пять пролетов. И ещё. Никаких ответвлений, только бесконечный спиральный спуск. Это начало меня напрягать. Поэтому когда Адель начала сомневаться в нашем путешествии, я промолчал. Она поняла, что я сейчас не в настроении для обсуждений моих решений, и дальше шла молча. Вскоре уже опустились метров на шестьдесят, не меньше. Даже если вычесть высоту холма, под которым начиналась шахта, глубина внушала тревогу. Воздух стал гуще, пахло сыростью, пылью и чем-то металлическим.

Гвена, шедшая впереди, изредка останавливаясь подождать нас и пританцовывая от не терпения, вдруг издала удивлённый возглас — высокий, почти детский. Догнав её, я увидел, что шахта, наконец, закончилась. Пандус вывел нас в просторное помещение с низким потолком. Вдоль стен выстроились сундуки из потемневшего от времени дерева, со связками факелов внутри. Рядом стояли глиняные кувшины с выщербленными краями — судя по запаху, со спекшимся в камень от времени маслом для ламп. Тут же лежали сами лампы: простые, из кованого железа, с оплывшими фитилями. На полу валялись комки чего-то спекшегося, в чём Сперат, присев на корточки, признал вяленое мясо. Это были не те кучи древнего праха, что я видел в подземельях Таэна, где вещи рассыпались от одного прикосновения. Нет, этим предметам было от силы пару сотен лет — они сохранили форму, хоть и покрылись коркой времени.