Чтение онлайн

Но основное внимание привлекла квадратная каменная дверь в дальнем конце зала — массивная, с вырезанными по углам рунами, столь любимыми долгобородами. Вытащив увесистые каменные клинья, мы с усилием провернули плиту. Я в очередной раз поразился, как легко многотонная глыба скользит на каменном уступе вокруг своей оси, издавая едва слышный, низкий, вибрирующий гул.

— Мы что, в Таэн вернулись? — спросил Сперат, поднеся факел к проёму. Пламя осветило тёмное пространство за дверью, выхватив из мрака серые каменные стены.

— Больше похоже на Караэнскую канализацию, — отозвалась Гвена из темноты. Она уже успела прошмыгнуть внутрь, её силуэт мелькнул в отблесках света.

— Волок, выходи уже! — крикнул я. — Не бойся, не прогоню.

Мой паж ещё немного помялся в тени верхних пролетов, шурша подошвами по камню, но потом шагнул на свет. В руках он сжимал пару факелов — длинных, с обмотанными тряпьём концами, явно позаимствованных у нашей свиты.

— Я вам факелов принёс, — сказал он твёрдо, будто даже не оправдываясь.

— Молодец, — похвалил я. — Можешь с нами пойти, так и быть. Но смотри, если там сдохнешь, я тебя убью, понял?

Сперат глухо хмыкнул, оглядывая помещение. Он уже, без подсказок, копался в своей жадносумке. Выудил лампу подземников — компактную, с узким окошком и регулируемой шторкой, — и зажёг её, пробормотав что-то про «надёжнее факелов». Затем с кряхтением вытащил Крушитель — шипастую булаву с — и уронил её на пол. Оружие гулко лязгнуло о камень, подняв облачко пыли. Как будто штангу уронили. А ведь мне только недавно наточили шипы на ней. Факелы он засунул обратно в сумку.

— Гвена, что там с ловушками? — крикнул я в темноту. Мое ночное зрение слепил факел в руках Лилии, отбрасывающий дрожащие тени на стены.

— Ловушек не вижу. Но тут миленько, — донеслось издалека. Голос Гвены стал приторно-сладким, почти игривым. Она дурачилась. У неё всегда поднималось настроение, когда она чуяла опасность. Не думаю, что это странная черта для демонессы.

— Что такая радостная? — уточнил я, с подозрением прищурившись.

— Тут куча трупиков. Старенькие такие. И бородатенькие, — отозвалась она, и в её тоне послышалась насмешка. — Я в них ковыряюсь. У одного даже топорик прикольный нашла.

— Ищи лучше ловушки, — буркнул я. — И вообще по сторонам смотри.

— Муж мой, отчего вы уверены, что впереди нас ожидает опасность? — подала голос Адель. Её вежливый, чуть напевный тон и изысканная речь странно контрастировали с лихим и небрежным движением, которым она закинула молот на плечо. Оружие — тяжёлое, с квадратной ударной частью, украшенной гравировкой, — глухо звякнуло о изящно украшенный наплечник, и я невольно поморщился.

Я указал на одну из рун.

— Вегвизир, — сказал я, указав на символ. — Он обещает страшную опасность за этой дверью. Но не сразу, а где-то в глубине. И призывает держать дверь закрытой.

— Ты читаешь руны долгобородов? — потрясённо замер Сперат. В его голосе сквозило неподдельное удивление, и я почувствовал, как меня греет его признание. Сразу видно — образованный человек. Смог оценить мои умения по достоинству.

— Немного, — ответил я. Не из ложной скромности, как ни странно. Я и в самом деле знал только десяток знаков. Но признание моих талантов затопило меня гордостью и каким-то ребяческим удовольствием. Магну было проще принимать похвалу за его силу и ум, но тот, кто прятался внутри него — я, — относился к этому с изрядной долей скептицизма. Всегда найдётся кто-то или что-то сильнее. Да и в большинстве жизненных ситуаций удача решает куда больше, чем способности. Это мне уже подсказывал опыт. Но и в моей броне нашлась брешь: я, похоже, любил быть… информированным?

Слабость Магна и моя уязвимая точка наложились друг на друга, и меня просто затопило восторгом. Видимо, какой-то выброс гормонов — иначе не объяснить. Я заулыбался, как дурак, и отвернулся, пряча своё довольное лицо. Такое удовольствие я испытывал редко. Разве что пару раз, когда выигрывал в настольных играх у приятелей. Но сейчас это чувство было куда ярче, наверное, как от наркоты. Скорее всего, особенности биологии Магна — его тело умело сильнее реагировать на такие вещи.

В моём положении я мог позволить себе многие слабости: женщин, вино, даже жестокость и кровожадность. Но только не те, что могли бы испортить мою репутацию или дать кому-то власть надо мной. Так уж устроен мир — как высоко ни забирайся, внизу всегда слишком много людей. И я сам должен выбирать, кому протянуть руку.

— Двигаемся, — велел я и шагнул в дверной проём.

Следующий вегвизир обнаружился сразу же, на стене. Не монументально высеченный в камне, как первый, а выцарапанный на уровне моей груди — как раз удобно для долгобородов. У них там как раз глаза. Восторг Сперата стал ещё понятнее: постичь хитросплетения этих символов местным было не под силу, даже если бы им кто и рассказал значения некоторых из них. Это как читать карту — далеко не у всех выходит. Видимо, нужны особые нейронные связи в мозгу. Не знаю, как это работает, но, похоже, я переселился в голову Магна со всеми своими привычками и навыками.

Вегвизир, по сути, был разновидностью указателя. Его обычно выцарапывали в штольнях на стенах. Значению чёрточек и рез Магна учил его отец — лично, в лучших традициях «домашней школы»: орал и лупил, заставляя запоминать каждый знак. Магн запомнил, бедняга. Набор символов был ограниченным, а их смысл сильно напоминал дорожные знаки моего мира: «Главная дорога», «опасные звери», «слабый свод», «не влезай, убьёт». Последнее, конечно, не совсем дорожный знак, но у долгобородов был полный аналог. Плюс иногда указывали расстояние — достаточно условное, в сотнях шагов.

Долгобороды не додумались до лаконичности дорожных знаков моего мира, поэтому рисовали указания на прямом кресте. По числу направлений. Или сторон света. Но под землёй важна была ещё и глубина, так что к первому кресту добавлялся второй, косой. Оставлять направления пустыми их врождённая въедливость не позволяла, и они заполняли их знаками стен, тупиков, своими догадками о составе грунта или даже импровизированной поэзией — вроде «здесь тьма глотает свет». Это сбивало с толку местных, но я уже привык отбрасывать лишнее.

Так, стрелка, указывающая направление, с которого мы пришли, несла на себе значения «движение по кругу», «место отдыха», «стоп», «путь проложен в сложных условиях», «мост». Знаки в середине, стоящие рядом, похоже, советовали остановиться и подумать. «Мост» же был очевидной аллегорией: если решишь идти дальше, это разделит твою жизнь на «до» и «после», как пропасть.

Мне не пришлось долго ломать голову над значением этого вегвизира. Большинство стрелок оканчивались знаками стены или тупика, и только одна — направо — обещала помещение в конце пути.