Чтение онлайн

– Каких смертников?

– А тех, за которыми ты ухаживал, вот только что их прихлопнули и повезли в яму.

– В какую яму и кого прихлопнули?

– Какой ты несмышленыш, их казнили, выстрелив сзади в голову. Я слышал, как один солдат говорил, прикончили и увезли на развилку дорог, где Зарев принимал свою дивизию.

Василий вбежал в пустые камеры и стал искать, не оставила ли что-нибудь для него царевна. Перерыв все, он вспомнил, как сам в спешке убегал отсюда, боялся, чтобы самого не убили.

У них просто времени не было, оставить весточку для него… Он начал все аккуратно складывать, пошел к бочкам, набрал воды и помыл полы.

Он вошел во двор тюрьмы, где расстреливали приговоренных, и увидел на земле кровь. У него выступили слезы, и он заплакал. Снова вернулся в свою камеру, взял ведро, метлу и лопату. Очистив кровь и посыпав двор чистым песком, сложил свой инвентарь – ведро, метлу, лопату в угол, зашел снова, чтобы закрыть камеры. Закрыв их на замок, а входные двери на засов, чтобы никто не мог снаружи сюда войти, он вошел в свою камеру через тайный ход. Сюда спешили красноармейцы с начальником тюрьмы.

Финк сказал, что все, кто был в камере смертников, ушли домой, их отпустил человек, который увез смертников.

– У вас есть ключи, Иван Иванович, от этих дверей.

– Вторые ключи находятся у начальника охраны тюрьмы, а те, что были у нашей охраны, взяли ваши люди.

– Они отпустили охрану, а где тот человек, который имел доступ к смертникам.

– Его могло не быть здесь, так как он имел право в любое время заходить и выходить с территории тюрьмы. Он нам был не подвластен и подчинялся только вашим людям.

Пришел начальник охраны, сунул ключ в замок, двери не отрываются. Закрыты на внутренний засов.

– Обойдем тюрьму и войдем внутрь с другой стороны.

– Это с той стороны, где их казнили?

– Пошли! – сказал старший красноармеец.

Красноармейцы подошли к месту казни.

– Успели убрать, это хорошо.

– А вы волнуетесь, – сказал начальник тюрьмы. – Где-то поблизости находится ваш человек, которого вы ищете. Только он мог произвести уборку. Зайдем во внутрь, если там чисто, значит, он подготовил камеры для новых заключенных, которых должны сюда привести.

– Вы, товарищ Финк, начальник тюрьмы, а не надзиратель, почему вы не знаете, что у вас творится под носом.

– По приказу Украинского, я и мои люди не имели права быть здесь, в этих камерах. Сюда заходить могли только люди Украинского и Ковалевского.

Прошли мимо угольного и дровяного складов. Зашли во внутрь помещения, открыли дверь и оказались в коридоре, напротив камер смертников.

– Жуткое место, сырое и холодное. Посмотрите на пол в камере и в коридоре, его только что помыли. Не просох местами пол в камере. Все аккуратно сложено, так может сделать только тот, кто часто этим занимался.

– Но где он может быть? – спросили красноармейцы Ивана Ивановича.

– Ушел домой.

– Как ушел и каким путем?

– Посмотрите на входную дверь, через которую мы хотели сюда войти, она закрыта на засов, это значит, что он закрыл двери и вышел на улицу убирать двор. Сделав все, он ушел домой. Мы всего-навсего разминулись, сейчас спросим охранника.

– Когда он придет сюда?

– Завтра утром.

– А где он живет?

– Завтра адрес дадут в канцелярии. Все, кто работал здесь, то есть охранял, кормил, убирал, подчинялись только вашим людям, а не мне.

– Еще раз повторяю, эту часть тюремного помещения мне приказано отдать в ведение Украинского и Ковалевского.

– Спросите их, и они подтвердят вам мои слова.

– Уже поздно спрашивать, завтра на рассвете в город вступят чехословаки, они у вас будут спрашивать, а не мы.

– А мне, что делать, отпускать своих людей домой, и открывать тюремные камеры и ворота?

– Приедут наши люди, вам скажут, а сейчас идите домой, мы вами довольны. Вы сделали все, что от вас требовалось.

Красноармейцы сели на лошадей и ускакали.

Иван Иванович подождал, пока охранник закроет двери, и спросил его.

– Куда подевался рабочий из «заразных» камер? Мы везде его искали и не нашли. Он молодец, хорошо и исправно служит, все убрал, привел в порядок камеры.

– Он только перед вами ушел, За пять-десять минут, как вы подъехали с красноармейцами к тюрьме, он отдал мне ключи и ушел.

– Ушел, значит! Для него это хорошо. А если скроется до утра, то еще лучше будет, Будет жить долго. А найдут, не протянет и до утра. Отвезут на развилку дорог и прихлопнут, как умалишенных.

Василий не пошел домой, он вначале отнес в тайник картины, пошел к извозчику, где стояла его лошадь, переоделся в форму красноармейца и поехал на развилку дороги.

Везде по дороге стояли красноармейцы. Не доезжая километра до развилки, его остановил патруль.

– Мне нужно видеть Украинского или Ковалевского, – сказал сотник.

– Они на заревском поле. Прямо через развилку ехать нельзя, там перекрыта дорога. Объедете по старой, и через полчаса вы будете на месте.

На развилке дорог он увидел машину, ту на которой увезли императора и его семью.

Луна ярко осветила могилу, и сотник увидел, как солдаты сбросили хозяина русской земли и его семью в яму. Подул сильный ветер, растрепал царице волосы и прикрыл ее голову широкой длинной юбкой.

Сотник повернулся спиной к своей лошади и увидел невдалеке от него стоящих красноармейцев. Они не имели права покидать своего места, он не мог уйти, чтобы не быть пойманным.

Ушли машины, и на заревском поле стало тихо. Со стороны города послышался шум. Екатеринбургская конница рабочих и крестьян шла навстречу наступающим чехословакам.

Сначала конница шла по дороге, обходя кусты, потом она срезала угол и пошла по могиле.

Красноармейцы ушли вслед за конницей. Сотник вышел на дорогу, подъехав на то место, где были похоронены близкие ему люди, когда-то бывшими властелинами Русской Земли.

Он слез с лошади, подошел к могиле, перекрестился, взял на обочине дороги ком земли, бросив его на могилу, сказал: «Пусть земля вам будет пухом».

Василий спешил в отряд майора, он еще не знал, где остановиться и что его ждет в будущем. Сумеет ли он застать майора, и поедут ли они в это грозное время домой.