Чтение онлайн

Пока однажды вечером он не постучался к ней в комнату и не остался до утра. И приходил потом почти каждую ночь.

Об их связи никто так и не узнал, Имирия тщательно хранила свой секрет.

О том, что ее любовником был сам император Наралекс, экономка узнала гораздо позже, но ее чувств новое знание не поколебало.

Император? Да ну и что?

Сильф? Все равно!

За долгие годы сильфской оккупации герцогства разные случались истории.

И любовь тоже случалась разная.

– Да, вот еще что, Имирия, - Наралекс напоследок решил отдельно оговорить: - Магия порталов очень сильна. Она может сорвать с принцессы блокирующие заклинания в процессе переноса. Позаботься, чтобы на Лиатрис не было никаких магических украшений, кроме медальона Лазарии. Я не знаю, как портал на них отреагирует, поэтому лучше не рисковать. Принцесса нужна мне живой и с магически активным потенциалом.

Имирия стала ключницей в замке после своей матери, и та обучила ее всем тайнам герцогского дома - потайные ходы, скрытые комнаты, секретные лестницы.

И поэтому ей не составило никакого труда по приказу императора разместить магические порталы в отдаленных уголках замка.

Я влетела в свою комнату как ошпаренная. Марисса, прибирающаяся в моих покоях, удивленно обернулась.

– Госпожа Лиатрис?

Я бросила на стол драгоценное ожерелье и рухнула в кресло. Как же я устала от папеньки и его бешеного гонора. Ничего плохого не сделала, ничего плохого не сказала, просто ответила про запах, да и то – по его требованию. За что он так на меня вызверился? От бессилия что-либо изменить я чуть не зарыдала. Зарылась пальцами в прическу, с таким трудом созданную утром Мариссой, закрыла глаза.

Не могу больше!

Не могу я больше тут находится! Все такое злое, отвратительное, чужое!

Это не мой дом, не мои комнаты, не мои слуги!

Я так устала за эти две недели, что живу здесь!

Хочу вернутся обратно в Нимрис, к тетушке Мартине! С ней так хорошо, уютно, спокойно. На меня никто не орет благим матом, никто не смотрит подозрительно – а вдруг я враг.

Я очень хочу домой!

Внезапно нахлынувшая тоска по кормилице оказалась настолько сильной, что я едва сдержала слезы.

– Тсссс, ну тихо, тихо, - ласковый голосок проговорил мне на ухо, - Скоро все закончится, и ты будешь у себя дома.

Передо мной на коленях стояла Марисса и с бесконечным сочувствием смотрела на меня. Порой в особенно острые моменты мы становились обычными подругами без всяких господ и служанок.

– Опять герцог? – она по-матерински погладила меня по голове. Эта неожиданная забота грозила прорвать ту выстроенную стену уверенности, что позволяла мне держаться.

Я пару раз всхлипнула.

– Ну ничего, Трис, ничего. Ждать недолго осталось – всего-то три дня.

Нет никаких трех дней! Папенька этого не допустит!

Глубокий вздох, чтобы окончательно распрощаться с рыданиями, и я объяснила горничной:

– Не три дня, а скорее всего уже завтра.

– Что так?

– Его светлость хочет отдать меня драконам.

– В жены? – ахнула от негодования девушка.

– Нет, в мужья, - внезапно обозлившись, рявкнула я, - Конечно, в жены, - и чуть помялась, не зная, как правильно объяснить ситуацию, - правда, в своеобразные.

Марисса не обратила на мой рык никакого внимания. Она привыкла, что после общения с папенькой, я порой срываюсь на нее.

– То есть?

Я еще раз вздохнула.

– Поставят меня как статуэтку во главу угла и будут смотреть и любоваться, - Марисса лишь выразительно подняла бровь, а я пояснила, - Ритуал у них там какой-то сложный и я им нужна как баран для заклания. Возьмут немного крови и оставят жить у себя в качестве извинения.

– Но… погоди… Ты же выходишь замуж, пусть и за дракона. А как же семья и дети…? – ошарашенно поинтересовалась Марисса.

Я мрачно на нее глянула.

Для Мариссы, да что там говорить, и для меня, и для каждой женщины в нашем королевстве семья была важнее всего. Если у женщины нет мужа, она считалась убогой, а если нет детей – то это фактически приговор на проживание отшельницей где-то в глубине леса, чтобы тебя никто не видел, не слышал и не знал. И вечное клеймо сумасшедшей.

Ведь если тебя никто не взял в жены – значит с тобой что-то не так. Ну а если нет детей, то тем более.

И я прекрасно понимала еще со дня разговора с Милором, что папенька, решая отдать меня драконам, лишает меня самого важного для женщины этапа в жизни – создать свою семью.

Месть напоследок?

Настолько ярая ненависть?

Не знаю. И от этого становилось еще горче.

Единственное, что оставляло меня на плаву, не давая впасть в жуткую депрессию, это уверенность… нет, даже убежденность, что из каждой плохой ситуации можно найти выход. И если я его пока не вижу, это не значит, что его не существует.

– С моим статусом барана…

– Тогда уж овцы, - иронично хмыкнула девушка.

– Да плевать, - я обреченно махнула рукой, - Извинения драконов не настолько глубокие. Жить у них – пожалуйста, вроде как пострадавшая на нужды королевства, - я рассказывала Мариссе все, что мне поведал Милор, - но я человек, а драконы на людях не женятся. Ни при каких обстоятельствах. Тем более – на статуэтках.

– Но разве ты не можешь уехать после ритуала?

Я кивнула:

– Да, я думала об этом тоже. Поживем – увидим, быть может и получится договориться о моем отъезде. Отправлюсь к Мартине и буду жить у нее.

Марисса уселась на пол и обхватила руками колени.

– Да уж, хорошо извинение, ничего не скажешь, - она криво улыбнулась, - Зверушка в зоосаде, - подруга тяжко вздохнула.

Я стану почетной вазой в сокровищнице драконьего королевства. С меня будут вытирать пыль, охранять и время от времени выставлять на праздниках для всеобщего обозрения.

– Но драконы ведь приехали выбирать, - Марисса не успокаивалась, пытаясь найти для меня выход.
– Может, …

– Ты серьезно думаешь, что папенька отдаст им Ливи или Мирру? Вон, - я кивнула на стол, где валялось украшение, - видишь, как он жертвенную овцу наряжает. Ничего не жалеет – и платье дорогущее, и ожерелье из сокровищницы.

Кстати, а что я хоть принесла-то? Мне ж потом эту «побрякушку» обратно папеньке возвращать.

Я привстала и дотянулась до украшения.

Мда, глаза явно не видели, что хватали руки. Ожерелье было до безобразия простым и грубоватым. Уж не знаю, как оно оказалось в герцогской сокровищнице.