Чтение онлайн

– Она должна быть ею. Обязана быть. Иначе…

– Иначе что, Алеф? – Вейл развернулся к близнецу, - Нам осталось подождать всего несколько дней до второго совершеннолетия Лиатрис. Если она действительно окажется простой человеческой девчонкой, что тогда?

– Я… Я не знаю, - тот бессильно опустил голову, - Не знаю.

Вейл молча смотрел на брата, прекрасно понимая, что тот сейчас чувствует.

Двадцать лет назад Алефиан был сильным и очень перспективным магом, даже по меркам драконов. Оборот в крылатую форму занимал доли секунд, мощнейшие заклинания создавались щелчком пальцев. Алеф только-только занял подобающее место рядом с отцом, райятом Шаралианом и возглавил элитный отряд Гвардии Пылающих.

Все мечты обрушились в один миг.

А во всем виновата она, золотая сильфида Лазария, только-только вставшая на престол. Войска драконов тогда почти подошли к Сумитару, столице сильфского королевства. Алеф уже видел в мечтах, как разрушает резные Виларийские врата, ведущие в Цитадель, как ставит красавицу-королеву на колени и объявляет войну оконченной.

Но Лазария их удивила.

Сначала удивила, а потом привела в неистовое бешенство.

Оставив вместо себя на троне двойника, она с небольшим отрядом преданных сторонников сумела пробраться к Солнечному Пику, месту, где располагался магический источник. Штормовые ведьмы защищали Алтарь Бурь до конца, но что они могли противопоставить сильфиде с золотыми крыльями? Лазария и ее стражники убили почти всех. Беглецов добивать не стали, они пришли на Пик не для того. 

Лазария напитала Алтарь Бурь кровью еще живых пленных драконов. Вейлариан до сих пор помнил ужасающий вопль отравленного и умирающего магического источника. Каждый дракон помнил.

Драконьи маги переживали потерю артефакта тяжелее всех. Одно дело, когда используешь всего лишь крупицу магической энергии для оборота, и совсем другое – когда взахлеб пьешь из источника. Магической энергии становилось все меньше. Маги пытались удержать ее с помощью трав и наркотиков, рукотворных накопителей, фолиантов и гримуаров. Вот и Алеф выложил целое состояние за свои ювелирные побрякушки.

Только они не спасали. Все эти кольца, ожерелья, вживляемые в ладони жемчуга и золотые нити, библиотеки книг, пропитанных магией, настойки и эликсиры…

Фальшивка по сравнению с настоящим источником.

Имитация.

Подделка.

Прежде чем возродить Алтарь Бурь, его нужно очистить, но среди драконов больше не было магов достаточной силы. Зато они были у сильфов, исконных врагов, использующих магию такого же рода.

Сильфиды с золотыми крыльями – вот кто мог оживить Алтарь Бурь.

И если Вейл прав, если через несколько дней, когда у Лиатрис наступит второе совершеннолетие, в ней не будет разбужена сильфида, то разочарованию брата не будет предела.

Ждать двадцать лет для того, чтобы убедится в своей ошибке – это слишком жестоко даже для Алефиана.

– Отдай ее мне.

Алеф с изумлением глянул на брата:

– Что?

– Отдай мне Лиатрис.

– Нет.

Резкий отказ без малейшей попытки обдумать предложение.

Но Вейл не сдавался:

 - Отдай мне Лиатрис, брат. До ритуала останется совсем немного дней, а после него уже не будет важно, кому из нас девчонка станет саш-хаад.

– Ни за что! – Алеф поднял к глазам брата свои унизанные перстнями и браслетами руки, - Ты хоть сам понимаешь, каково это?

Вейл его понимал, действительно понимал.

Но также он знал каким может быть разочарование Алефиана. И почему-то не хотел, чтобы Лиатрис пострадала. Он видел ее всего ничего - пара слов этикета и поклон уважения, но этого хватило, чтобы Вейл начал беспокоиться за ее судьбу.

Ее силуэт до сих пор стоял перед его глазами. Темно-каштановые длинные волосы косами уложены на затылке. Хрупкая стройная фигурка в темно-зеленом простом платье, по подолу вилась искусная вышивка. Глаза, огромные, томные, в них можно упасть как в омут и уже не выплыть. Красивые скулы, тонкий нос, белая, почти прозрачная кожа.

И губы. Манящие, сладкие и такие соблазнительные.

Лиатрис была изысканно красива. Изумительно хороша.

Но взбешенный Алефиан об этом будет думать в самую последнюю очередь. Вейл не хотел, чтобы брат сломал невинную девушку просто потому, что она оказалась не той. Или отказалась ею стать.

– Алеф, девчонка должна сама подняться на Алтарь. Добровольно. Ты понимаешь, что значит это слово?
– продолжал уговаривать Вейл, - Ты видел ее только что и видел, как она среагировала на твой интерес к ее груди. Мирабелла в прошлый раз смутилась и начала поправлять корсаж, а эта была готова ударить за оскорбление.

Брат ухмыльнулся, припомнив упрямый взгляд будущей невесты. Да, она будет интересной игрушкой. А если еще окажется сильфой, то...

– Как думаешь, что она сделает после твоих «уговоров»?
– а вот на этом вопросе настроение Алефа заметно упало. Терпения у него было в разы меньше, чем у Вейла, а яростью рейен загорался мгновенно, - В лучшем случае назло нам всем сбежит к сильфам.

Старший дракон сплюнул от досады:

– Жаль, мы не можем заранее проверить, подходит ее кровь Алтарю или нет.

Вейл кивнул:

– Жаль. Сцедили бы мензурку, закупорили заклинанием сохранности и не мучились вопросами «она - не она». Но Алтарь Бурь требует только свежатинку, - и он снова продолжил упрашивать, - Хорошо, не хочешь просто так отдать, тогда поставь на ее в карты.

Алеф прищурился.

– Зачем она тебе? Неужели настолько понравилась?

Вейл с довольным видом обнял брата за плечи:

– Забочусь только о тебе, Алеф. Если все-таки Мартина права, то ты окажешься связанным на всю жизнь с человеческой женщиной.

– На всю ее жизнь, - поправил тот брата.

– Тебе придется о ней заботиться, выполнять ее прихоти, дарить подарки. Ты готов к этому?

– Люди живут недолго.

– Особенно те, которые разочаровали моего дорогого брата. А она ведь саш-хаад. Представляешь, какой скандал получится.

– И Шерлис мне этого уж точно не простит, - с тоской вздохнул Алеф, - Хорошо, играем в рунные круги, три кона... И если я замечу, что ты мухлюешь...

– Как можно, брат? Все по-честному!

***

Ужин прошел сегодня на удивление тихо и спокойно.

Папенька задержался почти на полчаса, наверно, поэтому он и не «радовал» меня своими придирками да одергиваниями, лишь несколько раз недовольно глянул в мою сторону.

Оливия до сих пор обижалась на его светлость из-за навязанного брака, поэтому категорически отказалась выходить в столовую, предпочтя голодать в своей комнате. Впрочем, папенька приказал отнести ей пару ножек куропатки и сливовый пирог. Ну а Мирабелла была молчаливой всегда. Ни разговоров по душам, ни рассказов, кто как провел большую часть года и что произошло в замке, пока меня не было. Даже близняшки, видимо до сих пор переживающие встречу с драконами, не возмущались овощным пюре и пирогом с рыбой, а молча доели все положенное на тарелки, встали, поблагодарили отца за ужин и ушли.