Чтение онлайн

Наконец, улучив минутку, я вышла на балкон. Раскланялась с эльфийской парочкой, что попивала там вино и о чем-то любезничала, и ушла в дальний угол, где были расставлены небольшие диванчики для отдыха.

Ух, а похолодало здорово! Мне в моем довольно открытом платье стало зябко и по коже поползли мурашки. Ноябрь месяц на дворе, как никак. У тетушки Мартины я бы сейчас закуталась в вязанную шаль из козьей шерсти, уселась бы с книжкой на лавку, поставила рядом чашку горячего молока с медом и горяченькие, только что из печки, пончики с малиновым вареньем.

Эх, тетушка Мартина, как же у тебя было хорошо! По-домашнему, по-семейному!

Я постаралась укрыть плечи накрученными локонами, чтобы хоть как-то согреться хотя бы волосами. Достала из кармашка записку и поднесла к глазам. Фейрийскую грамоту, буквы которой были похожи на рисунки из палочек, я разбирала плохо, но текст прочитать сумела.

«Буду ждать у конной статуи в час умирающей листвы». И подпись. Длинная, витиеватая, на незнакомом мне языке, очень отличающаяся от палочек фейри.

Час умирающей листвы? Я припомнила уроки детства, задачки, что мне задавали учителя.

Фейрийский час растущего бутона – это по-нашему рассвет, примерно семь-восемь утра.

Час жаркой воды – полдень, сизых цветов – сумерки.

Фейри же просила меня встретится в десять вечера, причем в месте противоположном от того, где ждет Марисса. Конная статуя в парке была одна и стояла почти у самых ворот.

И что делать? Древесная фея вряд ли стала бы звать, чтобы обсудить последние модные новинки, но и побег откладывать я не могу.

А время уже подходит.

– Трис, я не успела тогда тебя спросить, - я аж подпрыгнула от неожиданности, когда ко мне сзади подошла Мирабелла.

Сестра села рядом на диванчик и коснулась пальцем камней на моей груди:

– Это ожерелье... Откуда оно у тебя?

Я пальцами незаметно смяла записку и запихнула обратно в кармашек.

– Папенька вчера соизволил открыть для меня сокровищницу. Взяла первое попавшееся.

Мирра тревожно заглянула мне в глаза.

– Тебя не заставляли взять именно его?

– Нет, конечно, - я удивилась такому странному вопросу, - Когда бы папенька для меня подбирал украшения?! Да будь его воля...

– Трис, твое ожерелье... От него очень тянет магией. Несильной, я бы сказала, что это скорее всего иллюзия, но, сама знаешь, в магии я мало разбираюсь.

Да, когда я касалась его пальцами, ожерелье чуть-чуть покалывало, но признаваться в этом Мирре я почему-то не хотела. Я вообще не желала обсуждать с ней этот вопрос.

– Быть может, его просто приукрасили, чтобы смотрелось красивей?
– вслух подумала я.

– Быть может.

Между нами повисло неловкое молчание. С сестрой мы никогда особо дружны не были и сегодняшнее ее поведение, попытка подружиться привела теперь меня в замешательство.

Надо срочно переводить тему разговора.

Разглядывая в раскрытых дверях балкона танцующих гостей, мое внимание привлекла Оливия. Сестра вела себя сегодня очень странно, если не сказать, подозрительно. Ее черное платье было на удивление скромным и закрытым, прическа - волосок к волоску без летящих локонов и ни косметики на лице, ни драгоценностей. Да и танцы Ливи выбирала совсем не те, что любит - ни веселой польки, ни задорного томбана и звонкой сиашаллы. Оливия танцевала только медленные, степенные фьялги и балираны, состоящие в основном из шагов партнеров друг к другу и многочисленных поклонов и риверансов.

Совсем не в ее характере.

Или Ливи продолжает придерживаться истории о внезапно умершей любимой собачке?

Странно, но мне показалось, что под черной юбкой платья мелькнул красный цвет. Что это? Оливия решила одеть алую нижнюю юбку? Слишком экстравагантно для нее.

– Мирра, ты не заметила за Оливией ничего необычного?
– я решила воспользоваться редкой минуткой мира между родственниками.

Мирабелла оглянулась на сестру, пару минут за ней понаблюдала и пожала плечами:

– Да нет, вроде всё, как всегда.

– Она только что отказалась от рила.

Мирра прищурилась.

– Возможно, она отыгрывает свое траурное платье, в нем было бы нелепо прыгать и задирать ноги.

Хм, возможно.

Рил сменился драконьим корролисом, чуть более быстрым по ритму, и я снова заметила мелькнувший алый цвет. Машинально перевела взгляд на свое платье и снова на Оливию.

Интересненько получается. Очень интересненько. Неужели, мадам Рауф пустила остатки ткани моего платья Оливии на нижнюю юбку? Или...

Мелькнувшую было в сознании мысль перебила делегация фейри. Великая мать встала с кресла и одним жестом поманила к себе всех танцующих феечек. Собрав всех своих людей, Шасс-нир подошла к герцогу, стоявшему в отдалении с новобрачной и наблюдающему за весельем гостей. Чуть поклонилась ему, отдельно - Аридии, и развернувшись, направилась к выходу.

Еще более интересненько! С какой это стати фейри покидают праздник в самом его разгаре? Эльфы, дроу, дэвы, все на несколько мгновений прекратили танцевать, есть и говорить и с изумлением смотрели на вызывающий поступок матриарха.

Подобного оскорбления герцог явно не должен прощать, но папенька делал вид, что все в порядке.

Мы с Миррой тоже переглянулись.

– Куда это она?

– Понятия не имею, - пожала плечами сестра, - Впрочем, это же фейри, у них свои причуды.

К Алефу подошел леат Иллисиан и что-то начал шептать рейену на ухо. Дракону это не понравилось, судя по его лицу. Он забеспокоился и быстрым шагом вышел из танцевальной залы вслед за Великой матерью.

– Я пойду, Трис, ладно?
– засобиралась вдруг и Мирабелла, - Ты тут не засиживайся, холодает!

Я мило улыбнулась сестрице и махнула ей рукой, мол не волнуйся.

Иди, иди, дорогая. Меньше народу - больше шансов уйти незамеченной.

Еще бы от Вейлариана избавиться! Поблизости его видно пока не было, но я уже ничему бы не удивилась.

Вдруг раздался странный звук, глухой и в то же время сочный, словно кто-то трубил то ли в горн, то ли в рог. Гостям он слышен не был из-за игравшей в зале музыки, а на балконе я оставалась одна.

Время - почти десять. Пора.

***