Чтение онлайн

"What man?"

"Some other man who, seeing you, will build a thing of bright papers and bamboo like this. But the other man will have an evil face and an evil heart, and the beauty will be gone. It is this man I fear."

"Why? Why?"

"Who is to say that someday just such a man, in just such an apparatus of paper and reed, might not fly in the sky and drop huge stones upon the Great Wall of China?" said the Emperor.

No one moved or said a word.

"Off with his head," said the Emperor.

The executioner whirled his silver ax.

"Burn the kite and the inventor's body and bury their ashes together," said the Emperor.

The servants retreated to obey.

The Emperor turned to his hand-servant, who had seen the man flying. "Hold your tongue. It was all a dream, a most sorrowful and beautiful dream. And that farmer in the distant field who also saw, tell him it would pay him to consider it only a vision. If ever the word passes around, you and the farmer die within the hour."

"You are merciful, Emperor."

"No, not merciful," said the old man. Beyond the garden wall he saw the guards burning the beautiful machine of paper and reeds that smelled of the morning wind. He saw he dark smoke climb into the sky. "No, only very much bewildered and afraid." He saw the guards digging a tiny pit wherein to bury the ashes. "What is the life of one man against those of a million others? I must take solace from that thought."

He took the key from its chain about his neck and once more wound up the beautiful miniature garden. He stood looking out across the land at the Great Wall, the peaceful town, the green fields, the rivers and streams. He sighed. The tiny garden whirred its hidden and delicate machinery and set itself in motion; tiny people walked in forests, tiny faces loped through sun-speckled glades in beautiful shining pelts, and among the tiny trees flew little bits of high song and bright blue and yellow colour, flying, flying, flying in that small sky.

"Oh," said the Emperor, closing his eyes, "look at the birds, look at the birds!"

В год 400-й от рождества Христова сидел на троне за Великой Китайской стеной император Юань. Его страна зеленела после дождей и мирно готовилась принести урожай, а люди в этой стране хоть и не были самыми счастливыми, но не были и самыми несчастными.

Рано утром, в первый день первой недели второго месяца после Нового года, император Юань пил чай в беседке и веером нагонял на себя теплый ветерок, когда к нему по красным и синим плиткам, выстилавшим дорожку, прибежал слуга, крича:

– Государь, о государь, чудо!

– Да, – ответил император, – воздух сегодня поистине восхитителен.

– Нет, нет, чудо! – повторил слуга, кланяясь.

– И чай приятен моим устам, и это поистине чудо.

– Нет, не то, государь!

– Ты хочешь сказать, взошло солнце и настает новый день. И море лазурно. Это прекраснейшее из всех чудес.

– Государь, какой-то человек летает!

– Как! – Император перестал обмахиваться.

– Я видел человека в воздухе, и у него крылья, и он летает. Я услышал голос, зовущий с неба, и увидел дракона, подымающегося ввысь, и в пасти у него был человек. Дракон из бумаги и бамбука, дракон цвета солнца и травы!

– Утро раннее, – произнес император, – и ты только что проснулся.

– Утро раннее, но что я видел – видел. Иди, и ты увидишь тоже.

– Садись тут со мной, – сказал император. – Выпей чаю. Если это правда, то, должно быть, очень странно увидеть, как человек летает. Нужно время, чтобы понять это, как нужно время, чтобы подготовиться к тому, что мы сейчас увидим.

Они пили чай.

– Государь, – сказал вдруг слуга, – только бы он не улетел!

Император задумчиво встал.

– Теперь можешь показать мне, что ты видел.

Они вышли в сад, миновали травянистую лужайку и мостик, миновали рощицу и вышли на невысокий холм.

– Вон там! – указал слуга.

Император взглянул на небо.

А в небе был человек, и он смеялся на такой высоте, что его смех был едва слышен; и этот человек был одет в разноцветную бумагу и тростниковый каркас, образующий крылья, и великолепный желтый хвост, и он парил высоко над землей, как величайшая птица из всех птиц, как новый дракон из древнего драконова царства.

И человек закричал с высоты, в прохладном утреннем воздухе:

– Я летаю, летаю!

Слуга махнул ему рукой:

– Мы тебя видим!

Император Юань не шевельнулся. Он глядел на Великую Китайскую стену, только сейчас начавшую выходить из тумана среди зеленых холмов; на этого чудесного каменного змея, величаво извивающегосясредиполей.На прекрасную стену, с незапамятных времен охраняющую его страну от вражеских вторжений, несчетные годы защищающую мир. Он видел город, прикорнувший у реки, и дороги, и холмы, – они уже начали пробуждаться.

– Скажи, – обратился он к слуге, – видел ли этого летающего человека еще кто-нибудь?

– Нет, государь, – ответил слуга; он улыбался небу и махал ему рукой.

Еще несколько мгновений император созерцал небо, потом сказал:

– Крикни ему, чтобы он спустился ко мне.

Слуга сложил руки у рта и закричал:

– Эй, спускайся, спускайся! Император хочет видеть тебя!

Пока летающий человек спускался в утреннем ветре, император зорко оглядывал окрестности. Увидел крестьянина,прекратившегоработуи глядевшего в небо, и запомнил, где крестьянин стоит.

Зашуршала бумага, захрустел тростник, и летающий человек опустился на землю. Он гордо приблизился к императору и поклонился, хотя с его нарядом ему было неудобно кланяться.

– Что ты сделал? – спросил его император.

– Летал в небесах, государь, – ответил человек.

– Что ты сделал? – повторил император.

– Но я только что сказал, тебе! – воскликнул летавший.

– Ты не сказал вообще ничего. – Император протянул свою тонкую руку, прикоснулся к разноцветной бумаге, к птичьему корпусу машины. От них пахло холодным ветром.

– Разве она не прекрасна, государь?

– Да, слишком даже прекрасна.

– Она единственная в мире! – засмеялся человек. – И я сам ее придумал.

– Единственная в мире?

– Клянусь!

– Кто еще знает о ней?

– Никто. Даже моя жена. Она решила бы, что солнце ударило мне в голову. Думала, что я делаю бумажного дракона. Я встал ночью и ушел к далеким скалам. А когда взошло солнце и повеял утренний ветерок, я набрался храбрости, государь, и спрыгнул со скалы. И полетел! Но моя жена об этом не знает.