Чтение онлайн

"I have been here thirty months," said Mr. Ramirez quietly, looking at Mrs. O'Brian's plump hands.

"That's six months too long," said one policeman. "He only had a temporary visa. We've just got around to looking for him."

Soon after Mr. Ramirez had arrived, he bought a radio for his little room; evenings, he turned it up very loud and enjoyed it. And he had bought a wrist-watch and enjoyed that, too. And on many nights he had walked silent streets and seen the bright clothes in the windows and bought some of them, and he had seen the jewels and bought some of them for his few lady friends. And he had gone to picture shows five nights a week for a while. Then, also, he had ridden the streetcars-all night some nights-smelling the electricity, his dark eyes moving over the advertisements, feeling the wheels rumble under him, watching the little sleeping houses and big hotels slip by. Besides that, he had gone to large restaurants, where he had eaten many-course dinners, and to the opera and the theatre. And he had bought a car, which later, when he forgot to pay for it, the dealer had driven off angrily from in front of the rooming house.

"So here I am," said Mr. Ramirez now, "to tell you that I must give up my room, Mrs. O'Brian. I come to get my baggage and clothes and go with these men."

"Back to Mexico?"

"Yes. To Lagos. That is a little town north of Mexico City."

"I'm sorry, Mr. Ramirez."

"I'm packed," said Mr. Ramirez hoarsely, blinking his dark eyes rapidly and moving his hands helplessly before him. The policemen did not touch him. There was no necessity for that. "Here is the key, Mrs. O'Brian," Mr. Ramirez said, "I have my bag already."

Mrs. O'Brian, for the first time, noticed a suitcase standing behind him on the porch.

Mr. Ramirez looked in again at the huge kitchen, at the bright silver cutlery and the young people eating and the shining waxed floor. He turned and looked for a long moment at the apartment house next door, rising up three stories, high and beautiful. He looked at the balconies and fire escapes and back-porch stairs, at the lines of laundry snapping in the wind.

"You've been a good tenant," said Mrs. O'Brian.

"Thank you, thank you, Mrs. O'Brian," he said softly. He closed his eyes.

Mrs. O'Brian stood holding the door half open. One of her sons, behind her, said that her dinner was getting cold, but she shook her head at him and turned back to Mr. Ramirez. She remembered a visit she had once made to some Mexican border towns-the hot days, the endless crickets leaping and falling or lying dead and brittle like the small cigars in the shop windows' and the canals taking river water out to the farms, the dirt roads, the scorched fields, the little adobe houses, the bleached clothes, the eroded landscape. She remembered the silent towns, the warm beer, the hot, thick foods each day. She remembered the slow, dragging horses and the parched jack rabbits on the road. She remembered the iron mountains and the dusty valleys and the ocean beaches that spread hundreds of miles with no sound but the waves -no cars, no buildings, nothing.

"I'm sure sorry, Mr. Ramirez," she said.

"I don't want to go back, Mrs. O'Brian," he said weakly. "I like it here. I want to stay here. I've worked, I've got money. I look all right, don't I? And I don't want to go back!"

"I'm sorry, Mr. Ramirez," she said. "I wish there was something I could do."

"Mrs. O'Brian!" he cried suddenly, tears rolling out from under his eyelids. He reached out his hands and took her hand fervently, shaking it, wringing it, holding to it. "Mrs. O'Brian, I see you never, I see you never!"

The policemen smiled at this, but Mr. Ramirez did not notice it, and they stopped smiling very soon.

"Goodbye, Mrs. O'Brian. You have been good to me. Oh, goodbye, Mrs. O'Brian. I see you never"

The policemen waited for Mr. Ramirez to turn, pick up his suitcase, and walk away. Then they followed him, tipping their caps to Mrs. O'Brian. She watched them go down the porch steps. Then she shut the door quietly and went slowly back to her chair at the table. She pulled the chair out and sat down. She picked up the shining knife and fork and started once more upon her steak.

"Hurry up, Mom," said one of the sons. "It'll be cold."

Mrs. O'Brian took one bite and chewed on it for a long, slow time; then she stared at the closed door. She laid down her knife and fork.

"What's wrong, Ma?" asked her son.

"I just realized," said Mrs. O'Brian-she put her hand to her face-"I'll never see Mr. Ramirez again."

Послышался тихий стук в кухонную дверь, и когда миссис O'Брайен отворила, то увидела на крыльце своего лучшего жильца, мистера Рамиреса, и двух полицейских – по одному с каждой стороны. Зажатый между ними, мистер Рамирес казался таким маленьким.

– Мистер Рамирес! – озадаченно воскликнула миссис O'Брайен.

Мистер Рамирес был совершенно уничтожен. Он явно не мог найти слов, чтобы объясниться.

Он пришел в пансионат миссис O'Брайен больше двух лет назад и с тех пор постоянно жил тут. Приехал на автобусе из Мехико-Сити в Сан-Диего, а затем сюда, в Лос-Анджелес. Здесь он нашел себе маленькую чистую комнатку с лоснящимся голубым линолеумом на полу, с картинами и календарями на цветастых обоях и узнал миссис O'Брайен – требовательную, но приветливую хозяйку. В войну работал на авиазаводе, делал части для самолетов, которые куда-то улетали; ему и после войны удалось сохранить свое место. С самого начала он зарабатывал хорошо. Мистер Рамирес понемногу откладывал на сберегательную книжку и только раз в неделю напивался – право, которое миссис O'Брайен признавала за каждым честным тружеником, не докучая человеку расспросами и укорами.

В печи на кухне миссис O'Брайен пеклись пироги. Скоро они лягут на стол, чем-то похожие на мистера Рамиреса; блестящая, хрусткая коричневая корочка и надрезы, чтобы выходил воздух, сильно смахивающие на узкие щелочки, сквозь которые смотрели его черные глаза. На кухне вкусно пахло. Полицейские чуть наклонились вперед, соблазненные заманчивым ароматом. Мистер Рамирес упорно смотрел на свои ноги, точно это они завели его в беду.

– Что произошло, мистер Рамирес? – спросила миссис О'Бранен.

Подняв глаза, мистер Рамирес за спиной миссис O'Брайен увидел знакомый длинный стол с чистой белой скатертью, и на нем большое блюдо, холодно поблескивающие бокалы, кувшин с водой и кубиками льда, миску свежего картофельного салата и миску фруктового салата из бананов и апельсинов, нарезанных кубиками и посыпанных сахаром. За столом сидели дети миссис O'Брайен. Трое взрослых сыновей были увлечены едой и разговором, две дочери помоложе ели, не сводя глаз с полицейских.

– Я здесь уже тридцать месяцев, – тихо сказал мистер Рамирес, глядя на пухлые руки миссис O'Брайен.

– На шесть больше, чем положено, – добавил один из полицейских. – У него ведь временная виза. Мы уже начали его разыскивать.

Вскоре после того как мистер Рамирес поселился в пансионате, он купил для своей комнатушки радиоприемник; придя с работы, он с неподдельным удовольствием включал его на полную мощность. Кроме того, он купил часы на руку, которые тоже носил с удовольствием. Вечерами он часто гулял по примолкшим улицам, разглядывал в витринах красивые рубашки и некоторые из них покупал, любовался брошками и некоторые покупал своим немногочисленным приятельницам. Одно время он по пять раз в неделю ходил в кино. Еще он катался на трамвае, иногда целую ночь напролет, вдыхая электричество, скользя черными глазами по объявлениям, чувствуя, как вращаются колеса под ним, глядя, как проплывают мимо маленькие спящие дома и большие отели. Кроме того, он ходил в роскошные рестораны, где заказывал себе обед из многих блюд, посещал оперу и театр. И он приобрел автомобиль, но потом забыл про взносы, и сердитый агент из магазина увел машину со стоянки перед пансионатом.