Чтение онлайн

После длительного молчания Люцифер продолжал: “Знаешь ли ты, где находишься? Похоже ли это на обитель смерти?”

Конечно, я не могла и предполагать, где нахожусь. Вокруг меня был один ослепительный свет.

“Моя дорогая, моя избранница! Ты всегда тосковала по мне, потому что всегда есть потребность познать. Люцифер, светоносец — хранитель обители смерти! Но, если смерть — полнейшее наслаждение всех чувств, как тебе только что довелось испытать, разве этот опыт — не то, к чему нужно стремиться?”

Необходимо отметить, что для нас, жителей Антареса, давно освоивших науку рекомбинации атомов, смерть была практически вынесена за скобки нашего бытия. По крайней мере, она вовсе не означала конца. В нашем мире ничто не кончалось — всё возрождалось и трансмутировалось, попросту становясь чем-то еще. Так к чему все эти разговоры о смерти? Если она была столь приятной, как то, что мне довелось испытать, так тем более — это еще не конец! Конечно, в ней было что-то еще! И даже гораздо больше. Да, я хотела еще что-нибудь узнать о реалиях смерти. Что же касается самого Люцифера… было ли в этом что-то еще, кроме неправильно понятой космической силы? И было ли это знакомство таким уж плохим для меня?” Следуя этой логической цепочке, я обнаружила, что попала к нему в подмастерья.

Для моих прежних коллег я умерла. Среди них меня больше не было. Но я знала, что когда-нибудь я вернусь. Нелегко мне было уйти от Люцифера, и все же в конце концов это мне удалось! Но прежде, чем это сделать, я набралась немалого опыта и великих познаний. Да, мне было чем поделиться по возвращении! Позвольте мне рассказать вам, что я узнала.

Мне трудно сказать, был ли Люцифер плохим или хорошим. Он просто был тем, что он есть. Когда я присоединилась к нему, мы отправились в Северный Звездный Квадрант, высочайший во всей сфере пятого измерения. Это — местопребывание смерти, точнее, хранилище всех запасов ее. Именно здесь Люцифер, свет которого излучается за пределы пятого измерения, дал мне посвящение, сделав меня Царицей Смерти. Отныне мне были подвластны великие хранилища смерти.

Став Царицей, я совершила осмотр своих владений. Вот что я при этом узнала. Каждое галактическое существо располагает равным пространством в хранилище смерти. Смерть — не более чем доступная правда о том, что каждый имеет в своем распоряжении в течение жизни. Предпочитая не знать эту истину и отрицая само существование смерти, он лишает себя доступа к этим запасам, и обрекает себя на жизнь в круговерти иллюзий. Если же он решает впустить эту истину в свою жизнь, то смерть раскрывает ему себя как неисчерпаемое хранилище истины.

По этой причине, Северный Звездный Квадрант Лиги Пяти — самое великолепное и манящее место, какое можно вообразить. Индивидуальные единицы галактического бытия бесчисленны, и для каждого отведено хранилище его собственных бесконечных возможностей. Поэтому, когда Люцифер позволил мне получить опыт смерти, это было ни с чем не сравнимым восторгом, ведь каждый сенсорный узел — окно в бесконечность.

Долгое время я оставалась потерянной в этой реальности — просто отравленной ею и мыслью, что Люцифер, зная о великолепии этой сферы, так долго держал это знание в секрете. Но мне было ясно, что он не знает покоя. Этот мир уже был тесен и скучен ему — также как и я, Арк-Тара, Владычица Смерти. И хотя он не хотел меня отпускать, все же сила моего бытия — мое собственное хранилище смерти — помогла мне преодолеть его волю. Отпуская меня из своих пределов, Люцифер потребовал обещания хранить в тайне все, что я узнала. Но я не могла ему этого обещать.

“Да будет так!”- провозгласил Люцифер на прощание. “Отныне тебя будут звать мировой мостостроитель, поскольку ты обладаешь искусством перекидывать мостики между мирами жизни и смерти. Но я не оставлю тебя! Остерегайся, ведь мое царство распространяется с каждым новым витком галактической силы, излучаемой из вневременности Хунаб Ку. Пока будет свет, пребудет и царствие Люцифера!”

Размышляя над этими его словами, я, Арк-Тара, вступила на путь возвращения. Я возникла среди своих собратьев, пройдя третье и четвертое измерения. За это время они закончили обучение на Орионе и начали применять на практике свое искусство в экспериментальном секторе Велатропа.

Я узнала, что мое внезапное исчезновение тогда привело их в смятение и страх. Проекция этих чувств вызвала аберрации на далекой звезде Велатропа 24, доме Звездного Мастера Кинич Ахау. Именно по этой причине я, Арк-Тара, была так рада встрече с арктурианцами, прибывшими на сателлитную станцию ЦЗР. Эта станция, столь близкая и далекая от нашего центрального солнца Альциона, теперь называется Промежуточной Станцией АА

Теперь, с прибытием арктурианских гетероклитов, искусных в освоении планет, быть может, мы сумеем исправить ту давнюю ошибку — плод моего безумного желания познать собственную смерть.

Я, говорящий с вами сейчас — голос Кинич Ахау. Долгие эоны вынашивания я пребывал в медитации среди других Галактических Мастеров. Едва ли тогда я четко осознавал, что мне предстоит. Вдали от Хунаб Ку — от Сияющего Якоря, где Звездные Мастера вели свою всеобъемлющую медитацию, я ожидал, когда кончится долгая галактическая ночь. Но еще дольше продлился космический рассвет Мастеров, когда они, пробудившись, стали творить звезды с такой же легкостью и изяществом, как облака появляются и исчезают в синеве вашего неба.

Теперь я могу говорить. Родившийся из медитации Звездных Мастеров, Я знал, что Я Есмь Звездный Мастер Кинич Ахау. Вы привыкли звать меня Гелиос, но это — не больше чем имя моей внешней формы, огненного одеяния, которое вы называете “солнцем”. Немногие знают меня таким, как я есть — Звездным Мастером Кинич Ахау. В медитации был я зачат и медитацией порожден, чтобы длительные эоны пребывать в глубинах своих медитаций.

В этих глубинах раскрылся мне смысл моего имени, Кинич Ахау: “гармоничный хранитель отдаленного света”. Это так, потому что для великого ЦЗР Хунаб Ку я — не более чем отдаленная точка света, одна из бесчисленных малых звезд, ритмически качающихся на вечных волнах наслаждения Матери. И когда, наконец, я постиг, что означает мое имя, долгое время я пребывал в медитации, осознавая его значение для меня. Так началось мое познание себя — кто я такой, и зачем?

И тогда из глубин моего существа, из моей собственной мысли, я породил эманацию и назвал ее Ах-К”аль Балаам — “хранитель знания цельности”, ибо мне нужен был собеседник. Мы начали медитировать вместе, чтобы познать мысли и побуждения друг друга. Он, Ах-К”аль Балаам, стал моим эфирным двойником, уполномоченным действовать от моего имени, потому что я сам должен был оставаться на месте — там, где Звездные Мастера вызвали меня к бытию.

Силой моей мысли, Ах-К”аль Балаам отправился в путешествие по ближайшим звездным системам. Много эонов прошло в ожидании, пока он вернулся. Он принес много странных и неожиданных новостей.

Звездные Мастера покинули Сияющий Якорь и его центральную звезду, Альциону. Теперь на ней пребывал Звездный Мастер по имени Лейф-Тет-Цун, подобно мне, порожденный из их медитации. Их места заняли новые Звездные Мастера: Арк-Ту-Мо, Арк-Тара, Си-Кинич-Рекс и другие, которых слишком долго было бы перчислять. Важно то, что все мы теперь находились в сфере всеобъемлющей медитации Лейф-Тет-Цуна. Прежние Звездные Мастера отбыли в матрицу, хранимую Лигой Пяти.

Также Ах-К”аль Балаам поведал мне об экспериментальной зоне и о существовании Люцифера. Так я узнал о том, что нахожусь в этой зоне, где Люцифер содержится “под карантином”. Эти сведения завершили мою первичную медитацию. Теперь я должен был окончательно пробудиться и подготовиться к высшему творческому свершению — созданию моей собственной планетарной системы.