Чтение онлайн

Слова могут обескуражить, но могут и придать сил. Они могут обезоружить, но могут и вручить оружие. Они могут нести всю низость и ничтожность, но могут взывать и к величию. Сказав это, Сэрдил наверняка хотел принести своему оппоненту угнетение, однако они придали ему лишь дополнительный стимул, стали импульсом, ведущим к силе. Бой остановился, но лишь на мгновение. Словно острая игла, пройдя сквозь непроницаемую плоть тоугвара, эти слова кольнули разум. И, как за каждым уколом следует реакция, так и за этим мерзким высказыванием последовал ответ. Зодиал заговорил, и его голосище звучал на всю округу, словно боевой набат, словно воинственный клич, призывающий на битву:

– Да как такое сочетание слов вообще могло родиться в твоём гнусном сознании? Да как оно сумело сорваться с твоих уст? Как ты смеешь говорить подобное про нашего создателя, про одного из великих, которые создали миры и поселили в них собственные творения? Ваул – бог, Ваул – отец, Ваул – это всё. Нет другого такого, кто был бы к нам так близок, как наш создатель, как тот, кто даровал нам не только жизнь, но силу и, самое главное, предназначение, - далее он воззрился в небеса и обратился к своему богу, - О, Ваул, где бы ты ни был, устреми свой всепрозревающий взор сюда, на это самое место и даруй твоему верному служителю знак своего одобрения. Пусть никто из ничтожных творений даже не думает позорить твоё имя. Яви себя, и пусть позорящий тебя ответить за те слова, которые он в своём собственном безумии сумел изречь.

Сэрдил пытался что-то говорить, пытался усмехаться и утверждать, что Зодиала никто не услышит. Но все его слова тонули в громогласных возгласах истинного сына Ваула. И ему всё же пришлось умолкнуть, потому что в тот же миг, как Зодиал закончил, произошло то, что стёрло все сомнения – Ваул существует. Из-под ног могучего тоугвара поднялась сила земли, обволокла его, проникла внутрь и усилила, так что он даже преобразился. Как и у саткара, у тоугвара отросли крылья – зелёные перепончатые. Правда, глаза так и не прорезались. Помимо этого, на нём появились доспехи, латные, зелёного цвета. А ещё возросла его стать, так что он сделался таким же огромным, как и его противник. Изменился и его меч. Если раньше это был просто двуручник с незамысловатой гардой, то теперь он стал больше, чтобы соответствовать увеличенному росту своего владельца. И, конечно же, он стал гораздо изящнее, как будто бы кузнец, ковавший его, пытался сделать, скорее, трофейное оружие, которое можно будет повесить на стенку и любоваться. У основания клинок спирально закручивался, но больше половины лезвия было прямым и обоюдоострым. Гарда имела вид половины окружности. Довольное простенькое украшение, однако в нём была некая строгость, которая в руках истинного сына Ваула смотрелась ещё большим украшением, чем россыпь драгоценных камней. К слову, о камнях – огромных размеров изумруд украшал набалдашник. Лезвие покрывала еле заметная магическая прослойка светло-зелёного цвета – цвета магии земли. Но связи с эфиром этот клинок не устанавливал, наоборот, незримые токи силы тянулись к подножию, что говорило лишь об одном – это изделие было сделано при помощи силы земли и подпитывается также от неё.

Безмолвие достаточно долго владело этим местом. Изумлёнными были все: и четверо тоугваров, и сам предатель. Тишину разорвал тихий гул одного из братьев Зодиала:

– Избранник Ваула.

Тут же последовала реакция Сэрдила – он закричал на всю округу, и в его голосе смешались ярость и зависть:

– Нет! Ваула больше не существует! Это Зодиал что-то наделал!

Чистая, словно гром средь ясного неба, речь избранника великого послышалась в ответ на это заявление:

– Ты прав. Это я. Я воззвал к Ваулу и попросил его вступиться за своё имя, которое ты, ничтожное отродье Хора, пытался опозорить. Но твоя кровь искупит твой поступок.

Сэрдил хотел что-то ответить ему, но не смог, потому что ему нужно было торопиться отбивать удар истинного тоугвара. Каждый взмах Зодиала оставлял после себя светло-зелёный шлейф силы. А, когда клинки сталкивались, происходила такая же светло-зелёная вспышка. Меч разульфуда не был объят никакой силой, а потому с каждым таким парированием он приближал миг, когда его оружие просто-напросто будет сокрушено. А потому он старался уворачиваться от атак своего врага. Но, как уже было сказано, его стать не позволяла ему использовать манёвры. А тем более с возросшим могуществом Зодиала это стало совсем невозможно свершить. Но саткар вышел из этого положения – он немного изменил свою сущность. Оставаясь разульфудом, Сэрдил переделал небольшую частицу себя в раждалода. И это позволило ему укрепить свой меч силой огня, так что клинок тут же покрылся пламенем и начал оставлять за собой шлейф рыжей силы, а парирование ударов Зодиал теперь не разрушали этот бугристый клинок. Это говорило о том, что Сэрдил продолжает углубляться в собственную сущность, так что начинает понимать её лучше, чем раньше. Теперь он способен уравновешивать свои силы, чтобы сражаться с врагом на равных. Используя необходимый объём знаний раждалода, он усилил своё оружие, остальное же было послано в сущность разульфуда. Так что предатель и сильным оставался, и немного впускал магию в свою сущность. Но всё же в том, что касается саткара внутри, ему ещё нужно многое открыть, понять и воплотить на себе. Однако он для себя окончательно решил, что будет разульфудом с примесью раждалода, потому что понимал, что такое смешение сущностей было самым эффективным.

Сэрдил ликовал в своём сердце оттого, что, несмотря на всю мощь, которую Ваул подарил его оппоненту, он всё равно оставался непобеждённым. Им обоим всё равно приходится вести битву, приходится сражаться. Не было такого, чтобы подарок бога был настолько велик, что сражение завершилось одним ударом. И это укрепляло его иллюзию, что мятежный тоугвар выбрал правильный путь, решив остаться саткаром. Он хотел всё это, конечно же, высказать избраннику великого, но Зодиал не ослабевал натиск, а потому, чтобы не пропускать могучие удары, подкреплённые силой земли, Сэрдилу приходилось быть сосредоточенным на них и отбиваться. А тут уже не было места словам. Сын Ваула не давал противнику даже возможности перевести дыхание и сменить тактику. Используя свои крылья, он налетал на саткара с воздуха сразу же после того, как нанесёт ему рубящий удар. Иногда специально откроется для удара, примет его своими доспехами, что были крепче его плоти, а в этот миг сделает колющий или рубящий выпад по незащищённому противнику. Да, пребывая в спокойствии, а также целеустремлённости, он мог трезво оценить ситуацию, увидеть возможности для хитрых приёмов и беспрепятственно поразить противника. Сэрдил же этого был лишён. Ярость и самоуверенность мешали ему стать истинным воителем. Он сейчас был просто бушующей стихией, которая лишь и могла, что демонстрировать свою силу во все стороны. Да, он пропускал удары и ощущал, как больно жжёт осенённый силой земли меч Зодиала, когда поражает его открытые места. Однако мучения прибавляли ему духа, а с духом приходила и самоуверенность, которая затмевала рассудок, из-за чего он уверял себя, что в этот раз всё будет хорошо, ведь из-за этого удара он стал только сильнее. И да, огненная дуга становилась от этого ярче, а, когда Сэрдил промахивался и низвергал свой клинок наземь, происходил взрыв. Сын Ваула, укреплённый своим отцом, сделался ещё более изворотливым, а потому легко избегать таких мощных ударов, которые сопровождались бы выбросом огненной сущности. А ещё он прекрасно понимал, что каждый его удар помимо приближения мгновения поражения противника ещё и усиливал его. А потому, атакуя, он, по сути, взращивает могущество предателя. Однако он также понимал, что, ярость проходит быстрее, чем исцеляется плоть саткара. И если наносить удары с определённым интервалом, то можно убивать врага, одновременно с этим, не позволяя чудовищу впитать слишком много страданий. На протяжении всего этого сражения Зодиал пытался отыскать этот самый интервал. Поэтому где-то он переусердствовал, так что враг впитывал слишком много повреждений, а где-то, наоборот, проявлял излишнюю осторожность и упускал возможность нанести увечье, из-за чего раны затягивались больше, чем хотелось бы.

Даже с дарами Ваула тоугвару всё равно приходилось прилагать дополнительные усилия. Но в этом не было ничего неправильного. Великие не рабы, чтобы делать за свои творения их работу. Именно для этого всем существам был дан разум – используй его, подкрепляя благословениями свыше, и получай удовлетворяющий результат. В таком случае не будет развиваться неправильного отношения к своему богу, якобы он – исполнитель желаний. Да и если уж на то пошло, создание должно служить создателю, а не наоборот. Каждое существо берёт волю великого за основу, берёт его законы и его повеление, а после уже на основании всего строит свою жизнь, начинает задействовать разум и собственные силы, а бог, наблюдая за этим, будет давать изобилие своих благословений, чтобы подданный мог ещё лучше исполнять волю своего господина. А по той причине, что жизнь такого существа построена вокруг воли того, кому оно служит, то, получая благословения для воплощения своего предназначения, он получает благословения и на всю свою жизнь. Увы, безбожникам этого сложно понять, ведь они вовсе не способны представить и почувствовать то удовлетворение от такой жизни. Но Зодиал именно так и делал. Он был всецело поглощён исполнением воли Ваула. И сейчас, когда среди тоугваров завелась скверна, он обязан был уничтожить её источник. Да, как можно увидеть, никто из тоугваров не пошёл за Сэрдилом, и это всё благодаря их настрою оставаться преданными своему властелину. Однако предатель восстал против своего творца и сумел породить в своём разуме такую мерзость, что за это он должен ответить, как сказал Зодиал, своей кровью. И теперь это сражение будет продолжаться до тех пор, пока Зодиал не сокрушит Сэрдила.

Стать свидетелями этого триумфа собрались все тоугвары. Они вылезали из-под земли так, что образовался круг, внутри которого бились двое. Зеленокожих мастеров каменной стихии было так много, что Зодиал и Сэрдил со своих мест не видели горизонта из-за этих могучих силуэтов. На миг битва приостановилась. Саткар с трепетом озирался вокруг. Хотя никто из тех, кто пришли посмотреть на сражение двух сверхсуществ не собирался нападать, да и Несарис не приводил в действие ауру ужаса, предатель трепетал. Трепетал оттого, что видел, насколько все тоугвары едины. Они словно цепи гор, словно череда отвесных и неприступных скал. И Зодиал был одним из них, благословлённой Ваулом огроменной горой. А он? А он был один. Да, конечно, он мог бы призвать целую толпу саткаров из Хора, но это будут лишь безмолвные марионетки, лишь рабы, которые готовы исполнить любой приказ. Но никак не союзники, никак не семья. На это место пришли также валирдалы. Встав перед тоугварами, они тоже хотели быть свидетелями триумфального окончания этой затянувшейся войны. Их было в разы больше, чем раньше. Просто те, кто приняли решение не участвовать в этой битве против саткаров, вернулись в этот мир, и теперь видят, как завершается сражение, начатое некогда Кальдебарсоном и Аббалитоном. Ленгерады тоже были едины. Они объединены одним ремеслом, одними магическими узами, они тоже своего рода семья. И только лишь он один. Зодиал позволил ему осознать собственную ничтожность, однако не собирался ничего говорить и не стал ни на что надеяться, полагая, будто бы всё увиденное поставит на место его разум, вернёт его на правильный путь, заставит раскаяться. Даже если и случится такое чудо, то за все свои дела и слова он не заслуживает пощады. Вердикт был вынесен – только смерть.

Но Сэрдил и не собирался меняться. Это можно было прочесть в его мыслях, но, более того, он приложил достаточно усилий, чтобы сказать это своими словами:

– Я паду как герой. Один против миллионов. Я, Сэрдил Непокорённый, бросил вызов тоугварам, а также их богу. Мой поступок запечатлеют в летописях и хрониках.

Да, он сказал: тоугварам, а также их богу. «Их» богу. Даже будучи в меньшинстве, он всё равно отказывался понять, что допускает ошибку. Дрогнула земля, вспорхнула пара крыльев – и сражение земли с огнём продолжилось.

Сэрдил начал сдавать позиции сразу же. Само собой, осознание всего выше сказанного повлияло на него. И хоть он сам отказывался в это верить, но даже поединок показывал это, показывал, что он потерял цель в своей жизни. Точнее же, цели у него не было с самого начала. А то, что он считал целью – собственное величие и новая сущность, которая поможет ему выжить в этом жутком мире без богов, - были только лишь иллюзиями. Теперь он просто-напросто увидел это. Увидел, но не понял. А вот душа поняла. И не стремилась ни к чему. Он просто сражался. Конечно, он думал, что сейчас победит и покажет всем, что он был прав и что нужно было выбирать его сторону. Однако и здесь он разочаровывался, потому что и не побеждал вовсе. Все его удары приходились на доспехи Зодиала, когда как герой тоугваров умудрялся обманными манёврами обрушить всю тяжесть своего зачарованного клинка в незащищённые места его тела. Битва с каждым мигом становилась всё менее зрелищной. А это значило, что наступление победы избранника Ваула было вопросом времени.

Движения становились всё медленнее, удары не такие мощные. Каждое повреждение, которые получал Сэрдил, болью отзывалось во всём его теле. Если в этот момент он замахивался для того, чтобы низвергнуть свой меч, то атака прерывалась. Мощь разульфуда постепенно истаивала. Каждый раз, как благословенный меч сына Ваула попадал по нему, он делался ещё менее устрашающим. Таким образом, шаг за шагом, могучий одержимый терял свои силы. Он уже не поспевал за ударами своего противника, чтобы парировать их, а потому каждый, абсолютно каждый выпад Зодиала попадал по нему. Очередной удар настолько сразил его, что у того даже не нашлось сил, чтобы держать меч. Бугристый клинок выпал из его рук, и Сэрдил лишь растерянно смотрел на своего оппонента. Благородный тоугвар нырнул под землю и тут же оказался рядом с потерянным оружием. Подняв с земли, он швырнул его саткару со словами: