Чтение онлайн

– И ты всё ещё веришь, что он вернётся? Кто знает, что с ним стало? Ты, как и я, слышал о том, что великие начали исчезать. Мне, конечно, не ведомо, что именно там у них творится, но явно не что-то хорошее. А потому, кто знает, есть ещё Ваул, или его уже нет. И, пока мы исполняем его повеление спать в подземельях, миры над нами меняются. И кто знает? Быть может, когда мы решим пробудиться, миром будут править существа, которые просто-напросто уничтожат нас, сокрушат.

Зодиал, дождавшись, пока Сэрдил договорит, отвечал:

– Я думал, я надеялся, что наш с тобой разговор всё прояснит для тебя, но получилось как раз таки наоборот – он прояснил всё для меня. И я понял, что назад пути нет. Сэрдил, мятежный сын Ваула, ты отрёкся от своего создателя, а потому не можешь…

Но его прощальные слова перебили те, кто стояли за его спиной. Они просили проявить к нему милосердие и отпустить заблудившееся творение Ваула, потому что ему нужно многое обдумать и принять окончательное решение. Пока они ему это говорили, тоугвар-саткар попытался бежать – он образовал под собой пентаграмму, которая должна была стать порталом, однако Несарис среагировал моментально и не позволил символу саткаров стать коридором, превратив его в ловушку. Тоугвары глянули на это и всё поняли. Зодиал кивком головы поблагодарил бессмертного за помощь и после этого продолжил совещаться с братьями. Тем временем Сэрдил принялся насмехаться над разорадом. Трудно было понять, чего он хотел этим добиться, ведь вот, он лежит перед нами, будучи заключённым в ловушку, Зодиалу достаточно будет низринуть на него свой меч – и существование этого извращённого тоугвара прекратится. И он только продолжал подавать к этому повод. Но тут ничего поделать было нельзя – сущность Хора поглощала его, и он поступал как самый обычный саткар. Зодиал прервал его бессмысленный монолог:

– Мы приняли решение отпустить тебя, Сэрдил. Используй это время с умом.

После его слов символы сдерживания исчезли с пентаграммы, и одержимый тоугвар, не сказав ничего, провалился в свой портал.

Часть 15

Конечно, Зодиал оказался прав – Сэрдил и не думал меняться. Уйдя от своих братьев, он воспользовался предоставленным ему временем не для того, чтобы обдумать всё, но для того, чтобы укорениться в собственной скверне ещё больше. Он развивал способности, которые открылись ему после того, как он поменял свой облик. Постоянно перемещаясь с места на место, он практиковался в своём скверном искусстве и взращивал свои способности. Надо признать, делал он это на редкость с большой скоростью. Обычный сопнар на изучение своих способностей затрачивал целую жизнь, и то не достигал величия из-за множества ограничивающих факторов. Сэрдил же становился саткаралом, раждалодом и разульфудом одновременно. Конечно, это всё объяснимо тем, что он сразу вплетает полученные знания в свою сущность и меняется сообразно ей. А, как уже говорилось раньше, тоугвары как раз таки воспринимают всё с помощью своей сущности. Но было в этом ещё что-то, как будто бы некто направлял его, как будто бы Кальдебарсон и Аббалитон обратили на него внимание и теперь используют уже это новое существо вместо своего полководца, чтобы возобновить нападение на этот мир. Только без КРЭЛов. И несмотря на то, что Зодиал оказался прав, и Сэрдила нужно было уничтожить, он не стал из-за этого возвышаться над остальными братьями, которые допустили эту оплошность. Но, более того, поговорив с другими тоугварами, он так вовсе понял одну важную мысль – мятежному сыну Ваула, который отрёкся от своего отца, был предоставлен выбор. Ему был дан шанс. Его братья сделали всё, что только возможно, чтобы у него был шанс одуматься, но он решил иначе. Как следствие, саткары напали на человеческий оплот с новой силой.

Миги, направленные сюда Сэрдилом, разучились вселяться в людей и делать их одержимыми, потому что, умерев, они потеряли покровительство Аббалитона и, само собой, способность вселяться в живых и делать их одержимыми. Однако теперь они обрели другую способность. Стоит отметить, весьма сомнительную способность – если такому мигу причинить страдания, то он начнёт расти и увеличиваться, превращаясь в чудовище, сравнимое с ражгаром. Сомнительной она была из-за того, что мигов достаточно легко убить одним ударом. А потому они вовсе не успевают насладиться своими страданиями, чтобы познать величие. Ражгары из ловких и прытких саткаров обратились стойкими громилами. Размерами они остались теми же, но их мышечная масса сделала их крупнее, более неповоротливыми, но стойкими и трудноубиваемыми. Раждалоды практически не изменились, разве что отдали предпочтение усиливающей магии, нежели разрушающей. Например, они могли облачать мига в скорлупу раскалённой магмы, что помогает им выдержать гибельный удар. Но и это оказывается бессмысленным приёмом, потому что тоугвару достаточно лишь единожды обрушить на мига своё могучее оружие, как его жизнь прекращалась. Ражгаров саткарские чародеи облачали в негасимое алое пламя, что было уже достаточно эффективным средством, ведь эта стихия могла поджечь не только то, что может гореть, но даже камень и песок. Как следствие, плоть тоугваров начала испытывать горение. Однако из-за того, что они – камень не только внешне, но и внутренне, сыны Ваула могли выдерживать этот урон. Валирдалам-октарам приходилось очень сильно концентрировать свою магию, чтобы погасить алое пламя. Да, оно боится воды, но только если залить его достаточно большим количеством. Другой вариант заключается в том, чтобы тушить его зора. Тогда хватает того же объёма зелёного пламени смерти, что и алого. Они взаимоуничтожаются, и горение поверхности кожи тоугвара прекращается. А при попытке сразить раждалода чародей готов перестать производить свою магию, чтобы начать постоянно переноситься на безопасные расстояния и не погибнуть. Тут помогали только лишь символы сдерживания. А попавшего в ловушку мастера огненной стихии было достаточно просто предать гибели. Сражение с ними могло занимать целый день. А если ещё успеет подойти подкрепление, то и целые сутки. Но так или иначе, саткары постоянно проигрывали. Когда как тот, кто их создаёт, никак не мог этого прекратить. Мы не скрывали от сынов Ваула, почему саткары стали иными. А Зодиал, преисполнившись печали за своего брата, собирался прийти к нему, чтобы уничтожить. Несарис, конечно же, устремился за ним следом, как и некоторые из тоугваров.

Сэрдил изменился ещё сильнее. Теперь он стал меньше походить на тоугвара. Стать осталась прежней, однако внешний вид его тела претерпел значительные изменения. На его чудовищной голове даже стали проступать подобия глаз. Пока что это были только щели, но это уже показывало, насколько далеко он готов пойти ради искажения своей сущности. Он, как всегда, находился в окружении порталов, готовых породить саткаров. Когда тоугвары вырвались из-под земли, первым, конечно же послышался голос Зодиала, который нёс в себе гнев вулкана:

– Сэрдил! Сэрдил! Что ты наделал?! Твоё осквернение достигло величайшей бездны, из которой нет возврата!

Саткар отвечал ему, и в его голосе преобладал рык чудовища, а непоколебимость гор практически исчезла:

– Называй это, как хочешь, Зодиал, но в одном ты прав – это бездна. Глубокая и беспросветная. И кто знает, какие сокровища можно обнаружить там ещё?

– Сокровище?! Ты считаешь это сокровищем?! Саткар внутри тебя полностью изъел твои мозги!

– И здесь ты прав лишь наполовину. Саткар, и в самом деле, есть внутри меня. Однако не он правит мною, а я им. Иначе же сейчас перед вами стоял обычный тоугвар, который говорил бы, что он – Сэрдил, и доказывал бы вам всяческими разными способами это. Но сейчас всё иначе. Я, Сэрдил, стою в его обличии, пользуясь его силами.

– Если это действительно так, если ты и самом деле Сэрдил, то на тебе ещё больше вины, потому что ты осознано предал Ваула, ты осознанно оставил наше родство, чтобы стать… этим.

– Да, теперь ты понимаешь, что это мой личный выбор. Никто не подталкивал меня к нему. Я посмотрел на эту мощь, увидел, насколько она велика, захотел и получил её. Я научился смешивать тоугвара и сат…

– Замолчи, предатель! Довольно этой скверны! – он обратился к своим братьям, что стояли у него за спиной, - Посмотрите, я сделал всё, чтобы вразумить его, но я не собираюсь дальше терпеть его слова. Он сам отрёкся от Ваула и сам стал этим чудовищем, - обернувшись к своему бывшему брату, он закончил, - А потому, как бы это прискорбно ни звучало, лишь смерть устранит это осквернение.

Договорив это, он призвал в свою руку двуручный меч. Сэрдил хотел что-то сказать, но Зодиал не дал ему, налетев всей своей мощью, на какую только способен сын Ваула без поддержки отца.

На стороне зеленокожего сражалась вся земля. Каждый его шаг сопровождался небольшим катаклизмом, распространяя на определённом радиусе от места соприкосновения стопы с землёй настолько сильные колебания, что подножие взрыхлялось несмотря на то, что оно было покрыто асфальтом, или из-под него вздымались каменные шипы, которые пронизывали врага. Сэрдил отступал, не позволяя Зодиалу навязать ему бой. Однако это был не страх – таким образом он дразнил своего противника, чтобы тот приложил ещё больше усилий, а сам при этом наслаждался собственными страданиями, которые причиняли небольшие катаклизмы. В конце концов, тоугвар не выдержал и прыгнул в сторону оппонента, что вызвало ещё больший земляной катаклизм – вся округа буквально вывернулась наизнанку. На какое-то время саткар, который, напитавшись страданиями, внешне стал выглядеть ещё более зловеще, завис в воздухе, а после того, как опустился наземь, проговорил, и его голос звучал грубее прежнего:

– Видишь? Я всё тот же тоугвар, ведь знаю все твои приёмы.

Зодиал ничего не отвечал ему, а лишь напирал с новой силой, ведь внешность сильно рознилась со словами. Он всё больше походил на саткара, а то, что он знает, чем заканчивается такой приём, говорит лишь о том, что у него остались воспоминания тоугвара, но никак не его сущность. Теперь, помимо того, что каждый шаг создаёт небольшие колебания подземных недр, сила земли стала метаться вокруг его тела и наносить дополнительный урон саткару, который продолжал отступать и расти. Конечно, изменения были очень незаметными, однако они были. И это понуждало тоугвара не останавливаться. Его бывший брат должен погибнуть в этой битве. Но, видя, что саткар так и не принимает бой, решил подловить его. Нырнув под землю, он быстро оказался за спиной Сэрдила и ударил его по спине. Всё это было настолько быстро, что саткар сначала замешкался и получил ещё два удара. Но после развернулся и уже не стал уклоняться от поединка, ведь в его руке был его бугристый меч.

Тем временем из пентаграмм повылезали слуги Сэрдила, и братья Зодиала принялись сражаться с ними. Стоит признать, в познании своей новой силы предатель зашёл слишком далеко, ведь теперь саткары стали перенимать не только сущность скал, которая делала их более устойчивыми, но и зачатки силы земли. Однако это не было их сущностью, ведь они до сих пор был огненными порождениями Хора, и огонь оставался их стихией. Мастерство управления землёй они как раз таки познавали, как магию. А потому им приходилось концентрироваться и подражать. Так, они могли использовать землю для того, чтобы перемещаться под ней. Это защищало их от того, чтобы кто-нибудь поймал их в ловушку, пока они ныряют в пентаграммы. Однако тоугвары всё же были связаны с землёй, а потому те, кто оказывались в её чреве, погибали, потому что сыны Ваула ощущали врагов и сжимали там. Те, кому повезло не погибнуть от мастерства тоугваров повелевать землёй, пытались блокировать удары исполинов с помощью каменных преград, которые они по мановению руки выставляли перед их двуручными оружиями. Да вот только всё это было бессмысленно, ведь оружие мастеров земли, созданное из земли, обойдёт земляную преграду. Так и получалось – мечи, молоты, копья, бовануры, цепы и алебарды проходили сквозь их преграды и поражали самих саткаров. Кому-то хватало лишь одного удара, чтобы лишить его жизни. А тем, кто после первого попадания не погибали, нужно было нанести ещё один такой же удар или ещё сильнее, потому что от повреждений они страдали, а саткары же от страданий усиливались. Но рана так и оставалась раной, поэтому если поразить врага второй раз, то урон будет всё равно ощутимее, чем в первый. И обычно этого было достаточно – враги, выжившие после первого попадания, всё равно погибали после второго. Лишь одного особенно стойкого ражгара пришлось поразить трижды, чтобы вернуть его зераж обратно в Хор. Но после того, как он выжил от второго укола копьём, перед тоугваром воздвигался саткар, который был в раза полтора выше него. Сыны Ваула, наблюдая за тем, как саткары учатся управлять землёй, наполнились решимости истребить всю эту погань, потому что это было неким извращением природы. Пусть эти огненные существа продолжают быть огненными. Незачем саткарам уподабливаться им, тоугварам. Потому натиск усиливался, и несколько громил быстро справлялись с огненными тварями, которые пребывали в ступоре оттого, что не знали, как пользоваться их новой сущностью. Они были созданы из огня и для огня. Быть камнем означало отринуть всё, что в них было заложено, и устремить весь свой разум на познание этого. А по той причине, что они все слуги Сэрдила, частицы его силы будут с каждым мигом всё больше и больше передаваться тем, кого он приручил.

Один меч наносил повреждения, рассыпался в прах и снова собирался из земли, другой разбивался о скалу, дикий рёв саткара изливал всю агонию ударов тоугвара. На его потрескавшейся плоти, как и раньше, не было заметно следов от удара. Однако внутренний саткар полнился ран. Сущность пламенного отродья с каждым новым ударом становилась лишь более явной, как будто бы Зодиал не приближал мгновение смерти этого исполина, а помогал ему окончательно принять свою истинную форму. Сэрдил медленно увеличивался в размерах, из его каменной плоти стали произрастать каменные шипы, даже начало образовываться что-то на подобии каменных крыльев. Но его саткарских сил всё ещё не хватало для того, чтобы нанести хоть сколь-нибудь ощутимый урон своему брату, истинному тоугвару. Ему с каждым ударом становилось всё сложнее маневрировать, а потому уже все приёмы с землёй, которые Зодиал использовал против него, причиняли ущерб и калечили этого жуткого исполина. Зодиал не щадил его. Удары мечом сделались настолько молниеносными, что одновременно существовало четыре таких оружия: первое находилось в руках сына Ваула, второе торчало меж каменных осколков, третье исчезало, четвёртое, наоборот, только лишь появлялось, чтобы, когда Зодиал оставил очередной свой меч в коже Сэрдила, четвёртый уже укладывался ему в руку, чтобы оказаться низвергнутым на врага. Саткар так и не научился парировать удары, а потому продолжал пропускать каждый выпад своего противника и тщетно наносить свои. Когда же он сделался невыносимо огромным, Зодиал применил очередную силу земли, так что она его проглотила таким образом, чтобы осталась торчать его верхняя часть туловища. И град ударов продолжился. Сэрдил явно был в замешательстве и не мог ничего поделать. И тогда он использовал остатки сущности тоугвара, которые пребывали в нём, чтобы погрузиться в некогда родную пучину. Зодиал нанёс один удар в пустое место, а после остановился. Очередной меч, созданный из земли, улёгся ему в руку, а после исчез. Сын Ваула тут же опустился на землю, уложил свои ладони на неё и сказал: