Чтение онлайн

– Да пошли вы! – вскочил Косой.

– Хорош! – зло зыркнул на него Бык, – подумаешь, на улице поночуешь. Всяко лучше, чем на колу сидеть. Зато при деньгах.

Косой возмущённо махал руками:

– Я вот думаю – бежать надо! Хватать золотишко и бежать, пока не очухается князь.

– И далеко ты убежишь? Думаешь, Брониимир спокойно примет то, что сын пропал? Князь сразу кинется искать. На все дороги отправит конных. Тормозить-шерстить станут всех. Город, скорее всего, тоже закроют. Думаю, будут обходить каждый дом. Если сразу снимемся, нас тут же за задницы и схватят, не уйдёшь и на десяток вёрст. Сам говоришь, что Брониимир на расправу скор, думаешь, много кто захочет его гневить и нас покрывать? То-то и оно.

Косой насупился и забрался на лавку:

– Тогда я лучше здесь покеда отосплюсь, чай на улицах так сладко-то не будет. А коли дожди? – он задумчиво поковырял в ухе, – Коли дожди, к тебе приду, Щенок, – обиженно пригрозил Косой, вытягиваясь на лавке у двери.

Вечер уже вошёл в силу, улицы опустели, и небольшие масленые фонари светили со стен богатых домов. Лавки закрылись, уступив главенство питейным и весёлым домам. У корчмы Волка догнал птичий свист: «Фьить».

Оглядевшись, он обошёл корчму и направился к своему чердаку. В два прыжка Волк влез под крышу.

– Кто куда, а ты в загул, – прошептал Птах, свешиваясь с ветки.

Волк не торопился отвечать. Уж больно странно он будет смотреться, разговаривая с деревьями. Птах в зелёных лохмотьях не заметен среди листвы.

– Что-то узнал? – устроившись в тёмном углу чердака, спросил Волк.

– А то! Я ж не пьянствую весь день по кабакам.

– Я разведываю…

– Ага, баб и пиво, – пискляво усмехнулся Птах.

Он так привык притворяться птицей, даже смех и кашель – всё напоминало птичий крик.

– Что тут забыл? – пропуская мимо ушей ёрничество приятеля, спросил Волк.

– Я уже у Князя побывал. Ох, Брониимир-то суров! А княгиня! Мать честная, до чего же девка сочна! Жаль, не её нам выкрасть велели! За такую бабёнку и золота не жаль.

– Княжича видал?

– А то! Да, что мне княжич? Лежит, кулаками машет, сиську просит. А как его баба-то к груди приложит! Ох, – закатил глаза Птах.

– Хорош уже! Что по охране?

– Брониимир сына бдит. К его опочивальне двое приставлены.

– Так малец не с князем спит?

– Нет. Он с няньками и княгиней. Князь её к себе только по поводу приглашает. Ему малец мешает почивать, не нравится, как спиногрыз орёт, – захохотал Птах.

– Это хорошо.

– Одна нянька с огромным ножом за поясом. Либо ж чует неладное наш светлейший, либо сына шибко любит.

Волк задумался: неплохо было бы самому поглядеть на княжонка и няньку его, да охранников.

– Косой говорил, князь завтра город собрался? – уточнил он.

– Тебе-то с того что?

– Поглядеть хочу на Брониимира, да на охрану его.

Птах кивнул:

– Не врёт Косой, завтра на базар собрался. Скоро ж праздник, ему посуды надо богатой.

– Значит, завтра и погляжу.

– Ну, бывай, – Птах бесшумно растворился в листве.

Волк захлопнул дверь и разлёгся на соломе. Кто знает, может, прав Любомир, и княжич присмирил гонор Брониимира.

Ещё отроком Волку доводилось встречаться с Брониимиром. Пару раз старший княжич навещал с объездом Охотничий Лог, и уж там он не отказывал себе в свободе и жестокости.

С утра Волк шатался по переулкам Торгового конца, ожидая князя. День выдался жарким, с раннего утра палило солнце, и редкий сухой ветер нагонял пыль и песок. Люди укрывались под навесами и во дворах торговцев. Те услужливо подавали черпаки с водой, попутно впаривая свои поделки.

Влаксан торговался за наконечник для копья, когда по улице, звеня бубенцами, проехала крытая княжья повозка. Тройка статных белых жеребцов, в золочёной упряжи, тянула богатую узорчатую кибитку с коваными колёсами. Два слуги в чистых белых рубахах, отделанных синей вышивкой, сидели на запятках. Следом вышагивала конная стража в красных кафтанах дружинников. Люд аж рты разинул, выстраиваясь вдоль улицы в поклоне. За кибиткой тянулась вереница бедняков.

Полог повозки слегка откинулся, из окна показалась рука в дорогих перстнях и браслетах, и, бросив горсть медяков на дорогу, тут же скрылась обратно. Нищие заполонили дорогу, как воробьи, кидаясь на монеты, высматривали их в серой дорожной пыли, ощупывали грязными пальцами землю.

Швырнув на прилавок наконечник, Влаксан пошёл вслед за князем.

– Эй! За три отдам! – крикнул вдогонку торговец.

– За три я пять таких куплю, – бросил через плечо Волк.

Хозяин лавки громко выругался ему вслед. Наконечник был неплох, и по-хорошему стоил все пять медяков, но Волк здесь вовсе не за покупками.

Повозка свернула в тупик и остановилась возле посудной лавки. Слуги тут же соскочили с кибитки и пока один побежал в посудную лавку, второй быстро отворил дверцу и подставил ступень.

Волк прошёл мимо, к уличному колодцу и стал медленно набирать воды.

Князь сошёл с кибитки и небрежно подал руку жене. Брониимир высок и стар на вид, хоть тёмная борода-клин не тронута сединой, лоб его избороздили глубокие морщины. Княгиня рядом с ним казалась совсем ребёнком, одетым в богатый алый сарафан и увешанным бусами и браслетами. Её маленькие ножки украшали расшитые башмачки. Женщина робко озиралась, ступая на землю. Ободранный мальчонка бросился к князю, вереща какую-то песню-попрошайку. Брониимир резко оттолкнул мальчугана, тот вскрикнул, пошатнулся на тощих ногах и ударился о стену. Княгиня подбежала к мальчику.

– Жена, – сурово позвал князь.

Мальчик рассёк лоб, и кровь тонкой струйкой стекала по лицу. Княгиня достала из-за пояса платок и утёрла лицо мальчишки. Она нежно погладила его по спине и что-то сказала, слишком тихо, чтоб можно было разобрать.

– Жена! – требовательно повторил князь.

Княгиня опомнилась, тихонько пригладила мальчику волосы, встала, и шагнула к мужу.

Князь смотрел на неё холодно, даже жестоко. Его густые брови сдвинулись в одну тёмную полосу, а глаза презрительно сощурились. Он замахнулся и наотмашь ударил её по лицу. Княгиня пошатнулась, но устояла, даже не дёрнулась и не пыталась укрыться.

– Он ребёнок, – тихо произнесла она.

Князь размахнулся и ещё раз ударил её тыльной стороной ладони. На этот раз княгиня ухватилась за повозку, чтоб устоять.

Охранники не обращали внимания на то, как князь учит уму свою жену. Они привязали коней у лавки и пошли ко двору посудника. Один вошёл на двор, другой встал у ворот и безразлично глядел на князя.

Брониимир ещё раз звонко ударил жену:

– Не смей перечить мне. Не позорь мужа. Приведи себя в порядок, – небрежно бросил князь и отвернулся от неё.