Чтение онлайн

– Прости, сынок, я просто устала.

Отвернулась и пошла в свою комнату.

Янек дрожащими руками присоединил последний кусочек и начал читать:

«Здравствуй, мой польский друг. Развела нас с тобой судьба. Буду краток. Тайга предала меня. Я долго думал, для чего она это сделала, а потом понял. Она устранила в первую очередь меня как председателя, а потом как влюблённого в неё.

Угораздило меня влюбиться в эту мадам. Но предательство – это не любовь. Жаль, я промахнулся. Не знаю, как тут у вас дела, но у меня прекрасно. Надеюсь, ты меня не сдашь. Береги мою Зою. Сделай всё, чтобы она не вышла замуж по воле отца.

Я умоляю тебя, если ты любишь её, как и до моего отъезда, начинай действовать сейчас. Отец выбрал ей в мужья Николая. Да, того самого, таёжного. Не обессудь за новости. Я должен был тебя предупредить. Зое ничего не говори. Для неё я погиб, это воля моего отца, не имею права ослушаться. Ты в ответе за мою сестру, прощай. Бог даст, свидимся. Письмо сожги! М.К!»

Янек жадно вчитывался в каждое слово, как будто за словом есть ещё несколько тайных.

А оттого, что Николай может стать мужем Зои, его бросило в дрожь. Он несколько раз прочитал именно эту часть письма. Сразу вспомнил излишнюю распущенность Таисии и всё повторяющего за ней Николая. Стало страшно.

Он сжал кулаки, мысленно представил, как Николая венчают с Зоей, замотал сильно головой. А потом ударил по столу. Кусочки письма запрыгали по столешнице, дальше и дальше друг от друга, словно захотели разбежаться, не давая понять смысл написанного. Янек стукнул ещё раз и ещё, со стола упал графин с водой, не разбился, покатился, разливая воду.

Из комнаты выбежала Анна. Сын продолжал колотить по столу.

– Янек, – произнесла она. – Что в том письме? Мне упаковывать вещи?

Сын обезумевшими глазами посмотрел на мать, потом на стол. Начал быстро собирать кусочки письма, скомкал их, сунул в карман и пошёл в свою комнату, ничего не ответив матери.

Он забыл закрыть за собой дверь, и ему стало слышно, как Анна запела. Голос её то нарастал, то затихал. Мать пела любимую песню отца. Янек закрыл глаза и начал успокаиваться. В голову вернулась ясность.

Вспомнил, как Лоран Волков говорил, что есть свидетель – девушка, и она под охраной. Сомнений у Янека и тогда не было, что это Таисия, но он подумал, что Илья напал на неё, а оказалось, Макар. Вопросов теперь было огромное количество: «Почему Макар скрывается от семьи? Как и куда убежать с Зоей? Как не бросить при этом мать? Как вообще начать жить нормальной жизнью, не боясь выйти на улицу? Как? Как?»

От напряжения разболелась голова. Янек нащупал в кармане скомканные кусочки, вышел из комнаты. Мать намывала пол.

– Успокоился? – спросила она ласково.

Янек даже вздрогнул от её голоса.

– Сынок, – продолжила Анна. – Нам нужно уехать. Давай собираться, хотя можно вообще ничего не брать. Всё купим в Варшаве. Давай прямо сейчас. Вот только полы домою.

Пани Анна медленно водила шваброй по полу. У неё был такой отрешённый взгляд, и Янек подумал, что мать сошла с ума.

– Я никуда не поеду, – сказал он матери. Подошёл к столу, выложил из кармана в блюдце комочки письма и поджёг их.

– Ты же понимаешь, что нас арестуют? – спокойно ответила мать.

– Я не брошу Зою. Останусь тут. Ничего Лоран не докажет. Одной полицейской шавки недостаточно для того, чтобы всех нас поймать. Всё наладится, маменька.

– Ну хорошо, остаёмся, – прошептала Анна, поставила швабру в угол и опять ушла в свою комнату.

Янеку стало не по себе от такого непонятного состояния матери. Он стал бояться, что опять начнётся истерика, и решил заварить успокоительные травы.

Когда он принёс матери чай, она сидела на кровати и смотрела в одну точку. Янек протянул кружку. Она выпила всё. Посмотрела внимательно на сына и произнесла:

– Знаешь, сынок, а я ведь тоже не хочу в Польшу. Я хочу к нему, понимаешь? Он забрал с собой часть моего сердца. Дышу без него через раз. Вдох тут, выдох тут, а следующий вдох и выдох уже рядом с ним. Он же вернётся, да, Янек? Вернётся же ко мне? Он же ни в чём не виноват.

Анна усмехнулась. Потом продолжила:

– Герман не виноват, ты виноват, Янек. Из-за тебя я лишилась своей любви. Он из-за тебя меня бросил. Выбрал вместо меня спасение тебя. Не слишком ли большая жертва, а? – Анна уставилась на сына таким ненавидящим взглядом, что тот пошатнулся. – Почему я отвечаю сейчас за твои ошибки? Ты же взрослый, жил отдельно от нас. Зачем я влезла со своей материнской любовью?

– Что вы хотите, маменька? – спросил Янек. – Я могу пойти завтра к следователю и признаться во всём. Но моё признание не вернёт Германа.

– А иди сдавайся, – как-то неожиданно развеселившись, произнесла пани Анна. – Зою с собой в ссылку заберёшь? Кто ж тебе её отдаст? А она ссыльного тебя разлюбит. Зачем ей не интеллигентный поляк, а осуждённый? Всё-таки они с братом не так просто на нашу семью глаз положили. Чтобы больше ноги её не было в моём доме. Слышишь?

Янек ошарашенными глазами смотрел на мать. Даже не знал, что ей ответить. Конечно, привык к её постоянно меняющемуся настроению, но сейчас она превзошла себя.

– Ты похожа на бабушку, – сказал Янек.

Он редко обращался к матери на «ты».

И сегодня это задело её, она поморщилась.

– Вот и поговорили, – ответила Анна. – Ты думаешь, что я ошибаюсь?

– Как мог отец полюбить тебя такую? Он же был совершенно другим. Как он терпел тебя? – произнёс Янек.

– А ты отцовскую любовь не осуждай, – раздражённо ответила мать. – Не тебе его судить, не тебе меня учить. Разбирайся лучше со своей любовью.

Янек внимательно посмотрел на Анну, поначалу та отводила глаза, а потом их взгляды встретились, и сын не увидел в глазах матери ничего, кроме ненависти. Он вышел из комнаты. Сначала прошёл на кухню, вздрогнул от запаха дыма, потом вспомнил, что сжигал письмо. Высыпал пепел в мусорное ведро. Надел полушубок, шапку и вышел из дома.

Анна услышала, как хлопнула входная дверь. Перекрестилась и легла спать.

Первый ноябрьский снег ложился на землю ровным ковром. Луна освещала ночные улицы. Янек оглянулся, его следы мгновенно засыпал снег, словно закрывая обратный путь.

Юноша брёл бездумно сначала в сторону центра, потом пришёл на то место, где они с Зоей встречались. Смёл рукой с лавочки снег, присел. Закрыл глаза. Вспомнил, как Зоя разоделась по совету Таисии. Как он смог тогда выдержать это испытание? До сих пор не понимал. Как хотелось, чтобы всё было проще. Посмотрел на небо, прошептал: «Господи, помоги мне или забери меня, я больше не могу так жить. Я люблю её так, что готов даже уйти навсегда. Если нам не дано быть вместе, зачем, ты, Господи, меня испытываешь?»

Янек долго сидел на лавке, запрокинув голову. Снег падал ему на лицо, щипал глаза.

– Вот так, – произнёс юноша, опустив голову, – опять всё без ответа.

Зоя, получив разрешение отца, очень обрадовалась. Григорий Филиппович отдышался, сказал дочке, чтобы шла спать.

Евдокия Степановна испугалась за мужа. Никогда она не видела его таким бледным.

– Гришенька, – прошептала она, – что же ты себя не бережёшь? Я же без тебя не смогу.