Чтение онлайн

– В городе я был, – повторил Коля, – сидите дома. Страшное там творится. Еда есть у вас?

Зоя кивнула.

– Ну вот и хорошо, – продолжил Николай. – Ты спрячь еду туда, куда мы Парамоновские консервы прятали. Неспокойно мне, Зоя.

Катя, как только услышала эти слова, сказала Карине:

– Пойдём, поможешь, – и обратилась к Зое, – мама Зоя, я спрячу.

Коля замолчал. Так и сидел, положив голову на Зоино плечо.

Иногда он вздрагивал, и Зоя невольно вздрагивала вместе с ним. Ей стало казаться, что Колино беспокойство передаётся и ей. Она хотела встать, но Коля схватил её за руку.

– Посидим так, – прошептал он.

И вдруг слёзы брызнули из глаз Николая. Он вытащил из кармана скомканную бумажку.

– По-мя-нем, – произнёс он по слогам, прижал бумажку к груди и зарыдал.

Зоя оторопела. Внутри всё перевернулось. Вспомнила Прохора маленьким. Он именно маленьким и остался в её памяти, хотя она видела его и взрослым.

В горле образовался неприятный ком. Хотелось избавиться от него, закричать громко что есть силы. Всё горе, накопившееся внутри, не давало дышать. Николай продолжал всхлипывать.

– Мне сон накануне снился, – бормотал он, Зоя еле улавливала его слова. – Женя по лесу с ними гуляет. Держит за руку Прохора и девочку рыженькую, ну точно на мать мою похожую. И вот ходят они, ходят, а я их вижу, но догнать не могу. Бегу быстро, а они медленно идут, но никак мы не встретимся. А Прохор так оглядывается, улыбается. Глаза светятся. А чего бы им не светиться, если мать увидел, сколько лет не виделись-то. Я бы тоже светился…

Николай вдруг замолчал. Запрокинул голову назад, стал изучать потолок. А Зоя всё боролась со своим комом.

Уже и Катя с Кариной вернулись, а Николай и Зоя так и сидели, прислонившись к печке.

Только уже Зоя положила голову на плечо Николаю. Каждый молчал о своём.

Катя накрыла на стол. Помянули Прохора. Потом Николай ушёл, но вернулся через некоторое время. В двух больших сумках принёс консервы, сухари. Протянул Зое.

– Забери, – сказал он, – вам нужнее. Я уже и так проживу сколько смогу.

– Проходи, Коля, оставайся, у нас места много, – неожиданно произнесла Зоя.

Коля застыл на месте.

– Как это оставайся? – пролепетал он.

– Как это, как это, – передразнила его Зоя с улыбкой на лице, – проходи, будешь с нами жить.

Так Николай стал жить с Зоей, Катей и Кариной. Зоя выделила ему комнату сыновей.

Некоторое время Николай порывался уйти домой, всё думал, что Женя вернётся или Прохор, а его дома нет. В итоге сходил домой, оставил на столе записку и дверь не стал запирать.

А потом ожил. Днём ходил на работу, вечерами рубил дрова, а ночи напролёт разговаривал с Зоей.

Место Лорана за Зоиным столом занял теперь Николай.

«Дорогие мои мама, Катя, Карина! Как вы там, мои родные? Я всё-таки, как и мечтал, перевёлся в санитарную роту. Случайно получилось так, и я очень рад этому.

Встретил и полюбил девушку. Мы вместе в одной роте, её зовут Таисия. Она пишет стихи и читает их бойцам. Мама, ты была права: кто любит, тот дождётся.

Я получил от Ирины письмо, она не стала ждать. А я хочу, чтобы меня любили так, как ты любишь папу. А если вдруг Иринка придёт к тебе, ты скажи, что я погиб, а потом мне напиши, как она отнеслась к этому».

Зоя отвлеклась от чтения, подумала: «Что же ты на себя погибель нагоняешь, сынок? Не придёт твоя Иринка…»

Хоть и прошла любовь у сына к этой девушке, но писать ему о том, что нет больше Ирины в живых, Зоя не собиралась. Продолжила читать:

«Меня отправляют на медицинские курсы, Таисия поедет со мной, буду просить, чтобы после них нас отправили в одну часть. Мама, ты береги себя. И Катя пусть бережёт. Вернусь к вам и зацелую всех. Ваш сын, брат, дядя Янек…»

Это письмо Зоя дала почитать Кате. Хотя брат написал и лично ей.

Сын Янека и Карины рос послушным мальчиком. У него, в отличие от Кати, с другими детьми этой семьи сложились прекрасные отношения. Янчик и Джан были не разлей вода.

Даже Злата, которая недолюбливала Катю, обожала Янчика. Оба брата рано ушли из семьи. Устроились работать в порт. Жили вместе в общежитии. Вместе познакомились с двумя сёстрами.

Джан успел жениться до войны. Его жену звали Валентина. После того как Джан ушёл на фронт, Валентина уехала к родителям в Таганрог, а её родная сестра Ирина (невеста Янчика) осталась в Ростове.

Во время первой оккупации Ростова в ноябре 1941 года Ирина погибла. Она всеми силами пыталась не допустить ограбление магазина, в котором работала.

Зоя узнала об этом из письма невестки Валентины. Сама Валентина не дождалась мужа с фронта. Зоя этого не знала.

Джан пришёл с войны в 1946 году. В Таганроге его встретила Валентина и двое ребятишек. На вопрос Джана, почему она не написала ему об этом, ответила, что такая новость подорвала бы боевой дух, и неизвестно как бы всё повернулось.

Джан вернулся в Ростов, какое-то время жил с родителями, а в 1948 году женился на воспитательнице детского сада. У них родилось трое детей.

Янчик со своей Таисией, как и Злата с мужем, прошли всю войну бок о бок. Янчик после войны остался в Москве, до самой старости вместе с женой работал в военном госпитале.

Зое писали все сыновья. Их письма приходили реже, чем письма от мужа, но она ждала их с нетерпением. За каждого молилась, для каждого просила у Бога защиту.

Злата писала редко, но её письма были самыми длинными. По нескольку часов Зоя сидела над ними, перечитывала.

А Мария, как только вышла замуж за Ивана, вообще перестала навещать Зою. Никто её не обижал, никто за всю жизнь слова плохого не сказал, росла, как и все дети, в любви.

Зое поначалу было тяжело это принять, а потом привыкла. Решила, что так тому и быть.

Значит Зоина судьба такой – не дать Марии умереть с голоду. И то, что приёмная дочь выжила и стала счастливой, грело материнское сердце.

А детей Марии и Ивана Зоя увидела уже во время войны, когда Мария перед уходом на фронт оставила их Гале. До страшной новости, что ни Ивана, ни Марии больше нет, оставалось чуть больше года.