Чтение онлайн

«Восприятие как событие», как процесс онтологической целостности в динамике и развитии, рассматривал в своих работах и В. А. Барабанщиков. Особую значимость в познании окружающего мира уделял визуальному (зрительно-образному) мышлению и советский психолог В. П. Зинченко. Изучая его особенности, он определил его как «человеческую деятельность, продуктом которой является порождение новых образов, создание новых визуальных форм, несущих определённую смысловую нагрузку, дающих значение видимым формам. Визуальное мышление возможно потому, что зрительные образы приобретают известную автономию и свободу по отношению к объектам восприятия и могут быть объектом зрительных манипуляций и преобразований» [103] . Концепции Дж. Гибсона и У. Найсера во многом оказались близки советским психологам, экспериментально обнаружившим связь восприятия с действиями и деятельностью субъекта. Близкую научную позицию занимал советский психолог А. Н. Леонтьев с его «деятельным подходом к восприятию». «И. Леонтьев и Дж. Гибсон понимали восприятие как процесс активного вычерпывания информации из окружающего мира» [104] .

Открытие в 60-е годы межполушарного функционального мышления сравнивали с научной революцией, открывшей новый взгляд на феномен восприятия, на проблему не только конкретно-научного, но и философского характера. В недавнем прошлом в большей степени доминировал однозначный контекст, всеми понимаемый одинаково. Объяснение этому лежит в традиции, связанной с приоритетом концепции словесной цивилизации, основанной на «левополушарном» мышлении. В. С. Ротенберг и С. М. Бондаренко справедливо утверждают: «Некоторое исследователи считают, что только функции левого полушария совершают скачок в процессе становления человека, достигая у него такой высшей формы, как логическое мышление и сознание. Функционально же возможности правого полушария нередко считают как бы застывшими на одном уровне развития, которое они достигли у высших млекопитающих» [105]

Конец ознакомительного фрагмента.