На трех конях Властитель СолнцаСвершает выезд в Иванов день.И конь один красней червонца,И конь другой есть конь-игрень.И третий конь весь белый, белый,Как будто вылит из серебра.Властитель Солнца, светлый, смелый,Свершает выезд. – «В путь. Пора».Но чуть доедет до зенита,Конь златокрасный горит – и пал.Властитель Дня хлеснет сердитоТех двух – и дальше поскакал.И конь-игрень он тоже красный,Но с белой гривой, о, с белой он.Он мчит, бежит, играет, страстный,И пал, и пал на небосклон.У Бога Солнца сердце сжато,Ему лишь белый остался конь.На склонах яркого закатаГорит пурпуровый огонь.И виден в тучах белоснежныхКонь смертно-бледный из серебра.Властитель Солнца, в снах безбрежных,Свершает путь. – «Домой. Пора».
Усни
Дымящихся светильников предсмертные огни,Дрожащие, скользящие, последние. Усни.Мерцающие лилии, пришедший к цели путь,Пройденности, бездонности грозившие. Забудь.Развязана запутанность, окончен счет с людьми,Предсказанность безмолвия идет к тебе. Прими.Возьми рукой притихшею воздушный жезл свечи,В безгласности горения сожги слова. Молчи.Возвышенные лилии расцветом смотрят вниз,И ждут в благоговейности последнего. Молись.Ни шепота, ни ропота, в зеркальном прошлом дни,Подходит Ночь бесслезная, вся звездная. Взгляни.
Изумрудная птица
Кто мы? А! Зарю спроси, спроси лес…
Майские Письмена.
В Паленке, меж руин, где Майская царицаВелела изваять бессмертные слова,Я грезил в яркий зной, и мне приснилась птицаТех дней, но и теперь она была жива.Вся изумрудная, с хвостом нарядно-длинным,Как грезы – крылышки, ее зовут Кетцаль.Она живет как сон, в горах, в лесу пустынном,Чуть взглянешь на нее – в душе поет печаль.Красива птица та, в ней вешний цвет наряда,В ней тонко-нежно все, в ней сказочен весь вид.Но как колодец – грусть ее немого взгляда,И чуть ей скажешь что – сейчас же улетит.Я грезил. Сколько лет, веков, тысячелетий,Сказать бы я не мог – и для чего считать?Мне мнилось, меж могил, резвясь, играют дети,И изумруд Кетцаль не устает блистать.Гигантской пеленой переходило МореИз края в край Земли, волной росла трава.Вдруг дрогнул изумруд, и на стенном узореПрочел я скрытые в ваянии слова: –«О, ты грядущих дней! Коль ум твой разумеет,Ты спросишь: Кто мы? – Кто? Спроси зарю, поля,Волну, раскаты бурь, и шум ветров, что веет,Леса! Спроси любовь! Кто мы? А! Мы – Земля!»
Золото-Море
Есть Золото-Море. На Золоте-Море,Которое молча горит, Есть Золото-Древо, Оно одинокоВ безбрежном гореньи стоит. На Золоте-Древе Есть Золото-Птица,Но когти железны у ней. И рвет она в клочья Того, кто ей нелюб,Меж красных и желтых огней. Есть Золото-Море. На Золоте-Море,Бел Камень, белея, стоит. На Камне, на белом, Сидит Красна Дева,А Море безбрежно горит. На Золоте-Море, Под Камнем, под белым,Подъяты железны врата. Сидит Красна Дева, Под нею – глубины,Под камнем ее – темнота. И Золото-Море Сверкает безбрежно,Но в глубь опускается труп. То Красная Дева В бездонности топитТого, кто ей вправду был люб.
Переброшенные звенья
Что держит Землю? Что? – Вода.– Что держит Воду? – Камень грозный.– Что держит Камень, дни, года,Что держит Мир окружно-звездный?– Четыре мощные Кита.– На чем они, Киты златые?– Их вечно держит Красота,Огня теченья молодые.– А что же держит тот Огонь?– Другой Огонь, его две части.– А дальше? – Более не тронь.Не тронь. Сгоришь!
Гребец
На главе его смарагдовый венец.
Песнь потаенная
Мне привиделся корабль, на корабле сидел гребец.На главе его златистой был смарагдовый венец.И в руках своих он белых не держал совсем весла,Но волна в волну втекала, и волна его несла.А в руках гребца, так видел я, лазоревый был цвет,Этот цвет произрастеньем был не наших зим и лет.Он с руки своей на руку перекидывал его,Переманивал он души в круг влиянья своего.В круг сияния смарагда и лазоревых цветов,Изменявших нежной чарой синеву без берегов.С снеговыми парусами тот корабль по Морю плыл,И как будто с каждым мигом в Солнце больше было сил.Будто Солнцу было любо разгораться без конца,Было любо синю Морю уносить в простор гребца.
Из книги «Зеленый вертоград»
С.-Петербург, 1909
Кормщик
– Кто ты? – Кормщик корабля.– Где корабль твой? – Вся Земля.– Верный руль твой? – В сердце, здесь.– Сине Море? – Разум весь.– Весь? Добро и рядом Зло?– Сильно каждое весло.– Пристань? – Сон. – Маяк? – Мечта.– Достиженье? – Полнота.– Полноводье, а затем?– Ширь пустынь – услада всем.– Сладость, сон, а наяву?– В безоглядности – плыву.
Божий храм
Наше тело – Божий храм,В храме дай гореть свечам.Любишь Бога, так смотри,Храм достойно убери.Чтобы ладан нежный в немБыл с молитвенным огнем,Чтобы тихий звон кадилПрямо в сердце заходил.Чтобы к храму льнул другой,Тоже Божий – и такой,Как бывает вешний сад,В час как все цветы горят.
Улети
Из острогов, из затворов,От косых холодных взоров,От напрасных разговоров, –Улети.Птицей вольной, птицей белой,Из темницы застарелой,Унесись на подвиг смелый, –Есть пути.В миг один свершится диво,И свободно и красивоЗасияет луг и нива, –Захоти.Пленным – крючья, пленным – пилья,Но мечтой умножь усилья,Вот растут, белеют крылья, –Что ж, лети.Камень тяжкий отвалился,Душный свод тюрьмы раскрылся,Прахом твой порог затмился, –Отмети.Будь же с нами, с голубями,В голубом воздушном храме,Мы помчимся облаками, –Улети.
Для сестры
Для сестры моей, любови, есть лазоревы цветы,Есть лазоревы цветочки самой свежей красоты.Самой свежей, самой нежной, из-под первой той росы,Для сестры моей, любови, и другие есть красы.На холме, холме зеленом есть высокий теремок,Под оконцем воркованье, стонет белый голубок.Голубь нежный, белоснежный, он проворный, круговой,Чуть крылами затрепещет – он со стаею живой.Проворкует, нас, мол, много, это правда, а не ложь,За одним другой и третий, хоть считай, да не сочтешь.Замелькают, затрепещут, крылья блещут и горят,Для сестры моей, любови, в Небе выпросят наряд.В самом Небе, в синем Небе, у высоких облаков,Уж помолят, уж попросят бирюзы и жемчугов.Уж помолят, уж попросят изумрудов, жемчугов,И атласа отливного, и тончайшиих шелков.Небеса ли им откажут, в Небе много там всего,Для сестры моей, любови, и для счастья моего.
Отчего?
Отчего душа болит, а уму не говорит? Я люблю. Я люблю.Отчего огонь в крови, хоть зови, хоть не зови? Я люблю. Я люблю.Отчего на Небесах звезды ясные в венцах? Я люблю. Я люблю.Отчего из темноты дышат пьяные цветы? Я люблю. Я люблю.Отчего в журчаньи струй так и бьется поцелуй? Я люблю. Я люблю.Отчего к цветку цветок посылает лепесток? Я люблю. Я люблю.Отчего в твоих глазах и желание и страх? Я люблю. Я люблю.Отчего ж ты, отчего не у сердца моего? Я люблю. Я люблю.