Пройдя луга, леса, болота, горы,Завоевав чужие города,Солдаты спят. Потухнувшие взоры –В пределах дум. Снует их череда.Сады, пещеры, замки изо льда,Забытых слов созвучные узоры,Невинность чувств, погибших навсегда, –Солдаты спят, как нищие, как воры.Назавтра бой. Поспешен бег минут.Все спят. Все спит. И пусть. Я – верный – тут.До завтра сном беспечно усладитесь.Но чу! Во тьме – чуть слышные шаги.Их тысячи. Все ближе. А! Враги!Товарищи! Товарищи! Проснитесь!
Из книги «Будем как Солнце»
Москва, 1903
«Я в этот мир пришел, чтоб видеть Солнце…»
Я в этот мир пришел, чтоб видеть Солнце И синий кругозор.Я в этот мир пришел, чтоб видеть Солнце, И выси гор.Я в этот мир пришел, чтоб видеть море, И пышный цвет долин.Я заключил миры в едином взоре. Я властелин.Я победил холодное забвенье, Создав мечту мою.Я каждый миг исполнен откровенья, Всегда пою.Мою мечту страданья пробудили, Но я любим за то.Кто равен мне в моей певучей силе? Никто, никто.Я в этот мир пришел, чтоб видеть Солнце, А если день погас,Я буду петь… Я буду петь о Солнце В предсмертный час!
«Я – изысканность русской медлительной речи…»
Я – изысканность русской медлительной речи,Предо мною другие поэты – предтечи,Я впервые открыл в этой речи уклоны;Перепевные, гневные, нежные звоны. Я – внезапный излом, Я – играющий гром, Я – прозрачный ручей, Я – для всех и ничей.Переплеск многопенный, разорванно-слитный,Самоцветные камни земли самобытной,Переклички лесные зеленого мая,Все пойму, все возьму, у других отнимая. Вечно юный, как сон, Сильный тем, что влюблен И в себя и в других, Я – изысканный стих.
Гармония слов
Почему в языке отошедших людей Были громы певучих страстей?И намеки на звон всех времен и пиров, И гармония красочных слов?Почему в языке современных людей Стук ссыпаемых в яму костей?Подражательность слов, точно эхо молвы, Точно ропот болотной травы?Потому что когда, молода и горда, Между скал возникала вода,Не боялась она прорываться вперед, Если станешь пред ней, так убьет.И убьет, и зальет, и прозрачно бежит, Только волей своей дорожит.И рождается звон для грядущих времен, Для теперешних бледных племен.
Влияние Луны
Я шел безбрежными пустынями,И видел бледную Луну,Она плыла морями синими,И опускалася ко дну.И не ко дну, а к безызмерности,За кругозорностью земной,Где нет измен и нет неверности,Где все объято тишиной.Там нет ветров свирепо дышащих,Там нет ни друга, ни врага,Там нет морей, себя не слышащихИ звонко бьющих в берега.Там все застывшее, бесстрастное,Хотя внушающее страсть, –Затем что это царство ясноеСвою нам передало часть.В нас от него встают желания, –Как эхо, грянувшее вдруг,Встает из сонного молчания,Когда уж умер самый звук.И бродим, бродим мы пустынями,Средь лунатического сна,Когда бездонностями синимиНад нами властвует Луна.Мы подчиняемся, склоняемсяПеред царицей тишины,И в сны свои светло влюбляемсяПо мановению Луны.
Дождь
В углу шуршали мыши,Весь дом застыл во сне.Шел дождь, и капли с крышиСтекали по стене.Шел дождь, ленивый, вялый,И маятник стучал.И я душой усталойСебя не различал.Я слился с этой соннойТяжелой тишиной.Забытый, обделенный,Я весь был тьмой ночной.А бодрый, как могильщик,Во мне тревожа мрак,В стене жучок-точильщикТвердил: «Тик-так. Тик-так».Равняя звуки точкам,Началу всех начал,Он тонким молоточкомСтучал, стучал, стучал.И атомы напева,Сплетаясь в тишине,Спокойно и без гнева«Умри» твердили мне.И мертвый, бездыханный,Как труп задутых свеч,Я слушал в скорби страннойВещательную речь.И тише кто-то, тише,Шептался обо мне.И капли с темной крышиСтекали по стене.
Влага
С лодки скользнуло весло.Ласково млеет прохлада.«Милый! Мой милый!» – Светло,Сладко от беглого взгляда.Лебедь уплыл в полумглу,Вдаль, под луною белея.Ластятся волны к веслу,Ластится к влаге лилея.Слухом невольно ловлюЛепет зеркального лона.«Милый! Мой милый! Люблю!» –Полночь глядит с небосклона.
В моем саду
В моем саду мерцают розы белые,Мерцают розы белые и красные,В моей душе дрожат мечты несмелые, Стыдливые, но страстные.Тебя я видел только раз, любимая,Но только раз мечта с мечтой встречается,В моей душе любовь непобедимая Горит и не кончается.Лицо твое я вижу побледневшее,Волну волос, как пряди снов согласные,В глазах твоих – признанье потемневшее, И губы, губы красные.С тобой познал я только раз, любимая,То яркое, что счастьем называется,О, тень моя, бесплотная, но зримая, Любовь не забывается.Моя любовь – пьяна, как гроздья спелые,В моей душе – звучат призывы страстные,В моем саду – сверкают розы белые И ярко, ярко-красные!
Хочу
Хочу быть дерзким, хочу быть смелым,Из сочных гроздий венки свивать.Хочу упиться роскошным телом.Хочу одежды с тебя сорвать!Хочу я зноя атласной груди,Мы два желанья в одно сольем.Уйдите, боги! Уйдите, люди!Мне сладко с нею побыть вдвоем!Пусть будет завтра и мрак и холод,Сегодня сердце отдам лучу.Я буду счастлив! Я буду молод!Я буду дерзок! Я так хочу!
«Она отдалась без упрека…»
Она отдалась без упрека,Она целовала без слов.– Как темное море глубоко,Как дышат края облаков!Она не твердила: «Не надо»,Обетов она не ждала.– Как сладостно дышит прохлада,Как тает вечерняя мгла!Она не страшилась возмездья,Она не боялась утрат.– Как сказочно светят созвездья,Как звезды бессмертно горят!
Еще необходимо
Еще необходимо любить и убивать,Еще необходимо накладывать печать,Быть внешним и жестоким, быть нежным без конца,И всех манить волненьем красивого лица.Еще необходимо. Ты видишь, почему:Мы все стремимся к Богу, мы тянемся к Нему,Но Бог всегда уходит, всегда к Себе маня,И хочет тьмы – за светом, и после ночи – дня.Всегда разнообразных, Он хочет новых снов,Хотя бы безобразных, мучительных миров,Но только полных жизни, бросающих свой крик,И гаснущих покорно, создавши новый миг.И маятник всемирный, незримый для очей,Ведет по лабиринту рассветов и ночей.И сонмы звезд несутся по страшному пути.И Бог всегда уходит. И мы должны идти.