Чтение онлайн

– - Врать мне будешь? Слушаться будешь? На вопросы отвечать будешь?

Мычит, кивает, моргает. Выражает полное и абсолютное согласие.

– - Ну и молодец. Купайся дальше.

Просто чуть ослабил зажим верёвки в кулаке. И она пошла вытягиваться. Потравил. Работа со шкотами, знаете ли, развивает специфические навыки.

Ах, какой я злой! Ах, какой я жестокий!
– Отнюдь. Мне такую... бабенцию в эту душегубку долблёную... или - долбанную?
– из воды не вытянуть, перевернёмся. "Что с лодки упало, то в реку попало". И будет оставаться там до ближайшей остановки.

И я занялся греблей. Вырабатывая навыки дыхательной гимнастики у моей спутницы. "Дышите глубже - вы взволнованы". Подышите - перестанете. Волноваться. "Равномерное дыхание - укрепляет понимание".

На каждом гребке, верёвка, зацепленная на корме лодки, натягивалась и её лицо всплывало над водой. Потом верёвка провисала, и Софочка уходила с ноздрями. Кажется, она молилась. За мои производственные успехи. В смысле - чтобы чаще и сильнее. В смысле - веслом грёб.

Я старался. Хотя и не железный.

Через полчаса она выдохлась. Всё чаще недостаточно всплывала. Захватывала ноздрями воду. Захлёбывалась, отфыркивала, билась там. Сначала подумал - актёрничает. Так оно и оказалась. После моего длительного игнорирования её сигнала "сос"... Нет-нет! Это не то что вы подумали! Это из морского дела! Потом около часа держалась нормально. Но вот - выдохлась.

Пришлось приставать к берегу. Думал: почувствует дно под ногами - бегом побежит. Нет, ещё хуже: падает, захлёбывается. Вот же, падла - сильна придуриваться!

Пришлось вытаскивать, откачивать. Костерок сообразить, чайку с сухарём. По мордасам - надавал, чайком - напоил. Сидит у костерка, обсыхает. На огонь смотрит, слёзы по щекам текут.

– - Ты чего? В реке пописать не могла? Лишнюю воду в себе сберегаешь? Ну, тогда, плачь.

– - За что ты меня так ненавидишь? За то, что я с тобой... что - я сверху? Я... я ж не знала... Ты ж не сказал...

Как мило она задаёт вопрос. Элегантно переводит тему и готова просить прощения. Что - я "не сказал"? Что я - Воевода Всеволжский, что гонец князя, что "сын сестры", что "брат мужа" - она знала. Не знала только что - "доносчик".

– - Ты ушла. Не сняв вязки.

– - Но я же сразу лекаря прислала! Я же тебе вреда никакого...! Я же хотела как лучше...!

И слёзы потекли сильнее. Так бы и пожалел бедняжку. "Что лва злей в четвероногих".

– - О наших делах - после поговорим. Ты говорила о первенце, Изяславе. Но у тебя четверо детей. Откуда остальные?

Ну вот, а то я аж засомневался. Один коротенький взгляд. Сквозь обиженно дрожащие на ресницах слёзки. Чистые слёзы почти детской обиды. Только смотреть так, даже в спину отвернувшегося меня - не надо. Такими мегаваттными лазерными пушками - плиты броневые сверлить хорошо.

Попыталась снова сыграть "сиротку казанскую" - прокол, смутилась, разозлилась. Нос вздёрнула.

– - Ты... Ты убьёшь меня здесь?

Прелесть! Уход от прямого ответа с переводом на свой собственный вопрос. Тема, вероятно, "горячая". "Тема" - "про остальных". Запомним.

– - Торопишься? Я бы с удовольствием. Но ты умрёшь не от моей руки. Может - скоро. Сегодня-завтра. Но не от моей.

– - Экм... почему? Как?!

– - По м...м...м стечению обстоятельств. Сама. Чисто например: как тебе водичка речная? Свежа? Сколько времени ты сможешь в ней про... пополоскаться? Мы сейчас снова пойдём. Всю ночь. К утру - зубная дробь без остановки, к обеду - жар с бредом, на другой день... отпевание с обмыванием. Где-нибудь, на кладбище у приречной церковки - свежая могилка. И что характерно: сама. Всё сама. Здоровьешко слабовато оказалось. Монастырскими постами подорванное. По-болела, болезная, простила всех да и преставилась. На всё воля господня.

Гордость, высокомерие, наглость и храбрость - слетели с неё. Но сменились не страхом, а крайним удивлением. Она напряжённо, несколько растеряно, вглядывалась. Не могла понять меня. Э-эх, Софья, мне и самому себя в этой части понять непросто.

– - Почему? Зачем тебе так... так сложно? Ежели хочешь отомстить - вон ножи твои. Хочешь... как ты говорил - кости дробить - вон топор, вон колода! Чего ты тянешь?! Утопить - река! Удушить - верёвка! Снасиловать, бить, топтать, рвать... вот я, перед тобой! Чего ты хочешь?!!!

Снова истерика. Почти искренняя. Искренняя - потому что она не понимает. И от этого паникует. Бедняжка, как я тебе сочувствую! Непонятки - это так страшно! Я так здесь годами живу. Первое-то время - и вовсе постоянно. Каждую минутку было. По самые ноздри.

"Почти"... видно по моторике. Она очень органически играет "язык тела", но не доводит амплитуду, экспрессию движений до естественного, природного размаха.

– - Тебя опять умыть или сама остынешь? Почему...? Ты предала отца. Уже одно это достойно смерти. Ты предала свою младшую сестру. Ты не пыталась найти её, не хотела знать о её судьбе, о её ребёнке. Ты предала своего мужа. Венчанного, законного, любимого. Ты предавала его много раз и долгое время. Ты не только изменяла ему с многими разными мужчинами...

– - Нет! Ложь!

Что её так взволновало? "Многими, разными"? "Горячая тема"?

Факеншит! Куда я попал?! Она врёт. Она орёт в панике. От того, что я зацепил нечто... Господи! Во что ж это я вляпался?! При её образе жизни и круге общения среди этих "многих" могут быть такие персонажи, что последствия... Одна хитро... хитро-мудрая стерва - и всё ядро Великой Руси в... в одном из двух мест. Выберите по вкусу.

– - Не ори. А то искупаю так... Только "господи помилуй" и сможешь. Ты делала это со своими родными братьями. Предав, тем самым, и закон божий, и закон кровного родства. Ты предала своего государя и виновна в государственной измене. Ты предала своих детей. Ибо прокляты будут дети греха, и жизнь их будет полна бедами. Они не виноваты! Ни в чём! Они просто родились! Но ты сделала это так, там, тогда, что само их существование - грех, мука, бедствие, проклятие.

– - Нет! Про это никто не знает!

– - Дура! Хитрая, расчётливая... идиотка. Знаешь ты, знают твои братья. Знали. Знает Андрей и Феодор. Знаю я. И господь бог у нас... тоже - всеведущ. Если ещё не забыла с игрищами своими.

– - Господь простит! Я молится буду!

– - Нет. Ты свершила многократную, злонамеренную, заранее задуманную измену. Каждый раз когда ты раздвигала ноги перед своими любовниками - ты предавала. Обрекала на муки и позор своих, ещё не только не родившихся - не зачатых детей. Потом ты годами обманывала их. Маленьких, слабеньких. Ничего в мире не понимающих. Доверчивых ко всякому взрослому. Ты внушала им образ жизни, на который они не имеют прав в этом мире, образ мыслей, который основывается на лжи, на твоей лжи. Их души, их сущности - основаны на твоём обмане. Что станет с ними, когда обман вскроется? "И дети развратников будут прокляты". Ты обрушила на их головы проклятие господа!

Она дёргалась, открывала рот, пыталась возразить... И - передумывала.

– - Напоследок. Ты предала игуменью, мать Манефу.

– - Она сама виновата! Она невзлюбила меня!

– - Цыц! Нелюбовь - не основание для убийства. А ты сдала её епископу. Бешеному Феде. Который людей режет - как сено косит. Ещё ты обрекла на смерть свою служанку, Сторожею. Слугу князя Андрея - Хрипуна. Ты предала в руки убийц ту монашку, убогую, которая вывела нас к озеру. Её убили прямо там, на берегу и бросили в Неро.