Чтение онлайн

Она стояла на коленях на полу с отверткой в руке, рядом с ней находился демонтированный компьютер Франка Дитлевсена. С книжной полки свисали спутанные в клубок провода. Компьютер был подключен к видеоплееру, внешнему записывающему CD-приводу и сорокадвухдюймовому жидкокристаллическому дисплею, громоздившемуся посреди помещения.

Двумя мощными ударами она освободила корпус, сняла его и, включив миниатюрный фонарик, принялась методично изучать электронную начинку компьютера. Тут зазвонил ее мобильник. Не произнеся ни слова, она протянула его через плечо руководителю операцией, который покинул гостиную.

Когда он возвратился, она поднялась с пола и четким голосом раздала приказы:

— В течение часа подъедет инспектор уголовного розыска из Орхуса и возглавит работу. Не предпринимать никаких действий до его приезда. Кроме того, приедут еще двадцать пять коллег из Глострупа и Оденсе. Они присоединятся к вам постепенно.

Молодой полицейский, развалившийся на диване с кружкой кофе в руке и кислой миной на лице, запротестовал:

— Нам что, мадам, целый час здесь торчать, как совам в дупле?

Графиня повернулась к нему, и выражение ее лица не предвещало ничего доброго. Положение спас руководитель операции, которому вскоре предстояло сложить с себя полномочия. Оратор он, возможно, и не блестящий, и к детективам мирового уровня его вряд ли можно отнести, но за своих людей он стоял горой. Неслышно для других он что-то шепнул на ухо молодому, тот встал и попросил прощения, причем так, словно осознал вину.

Графиня сменила гнев на милость и подняла вверх две детали электронной начинки компьютера.

— Большая называется жесткий диск, а маленькая — карта оперативной памяти. Во время обыска никто из вас на такие не натыкался?

Мужчины посмотрели друг на друга и покачали головой.

— Теперь вы знаете, что вам следует искать. Где-то здесь должен быть жесткий диск. Найдите его, когда возобновите работу.

— Извините, откуда вы все это знаете?

С вопросом к ней обратился все тот же молодой полицейский, но на сей раз чрезвычайно вежливым тоном.

— Пыль, вернее, отсутствие на нем пыли. Франк Дитлевсен периодически менял жесткий диск. Лучший и самый простой способ сохранить в тайне данные, содержащиеся в компьютере.

Она оглядела собравшихся в ожидании других вопросов, но таковых не последовало.

— Я сейчас уеду, но вечером вернусь, и мы еще увидимся. Все. Я повторяю — все!

С надменным видом она вышла из комнаты. Мужчины что-то бубнили, возмущаясь ее стилем руководства, а Полина Берг смущенно улыбнулась и поспешила вслед за Графиней.

Следующие несколько часов они потратили на поиски дочери Франка Дитлевсена, которые в конце концов привели их в пивную, где они теперь и расположились. Вот здесь-то и Графиня, и Полина Берг поняли, что нерадивые полицейские — это самая ничтожная из проблем, потому что одно дело — коллеги, которые работают из-под палки, и совсем другое — противодействие населения.

Почти все посетители принялись аплодировать, когда певица закончила номер. Еще до того как аплодисменты стихли, на сцену поднялся какой-то человек и протянул ей записку. Она ее прочитала, извинилась в микрофон, проворно спрыгнула с возвышения под раздавшиеся в спрятанных где-то динамиках тихие звуки незатейливой мелодии.

Когда певица села за их столик, Графиня и Полина Берг рассыпались в похвалах ее таланту. Она сдержанно поблагодарила. Бармен принес ей стакан апельсинового сока, и пока она пила, Графиня начала беседу:

— Вы дочь Франка Дитлевсена?

— Да, конечно.

Голос, который со сцены звучал чувственно, теперь казался грубым, тяжелым, словно подсевшим.

— Меня зовут Натали, а это Полина. Мы из уголовной полиции. Показать удостоверения?

— Да нет, не стоит.

— Вы в курсе того, что случилось?

— Что отец и дядя умерли? В курсе. Как и вся страна.

— Их убили.

— Ну, раз вы так говорите…

Девушка старалась сделать вид, что ей все равно, но голос у нее дрожал. Полина Берг произнесла:

— Ваша мать сказала, что вы в отпуске. Почему она солгала?

— Я за свою мать не отвечаю. Об этом вам стоит спросить ее саму.

Полина Берг признала, что девушка права. Проблема только в том, что из мамаши клещами слова не вытянуть, а если она что и говорила, то лгала напропалую. То дочь в Лондоне, то в Бирмингеме, то где-то там еще, в Ливерпуле, что ли? Она даже не пыталась скрывать, что врет.

Графиня сменила тему:

— Смерть отца вас не огорчила?

— Да я ведь с ним не виделась.

— Почему?

— Так получилось.

— Сколько вам было лет, когда ваши родители развелись?

— Девять.

— Девять лет… для вас это, наверное, был настоящий шок.

Маленькие капельки пота выступили у девушки над верхней губой и на лбу. На сцене она казалась красивой, а вблизи — слабой, неказистой, почти уродливой, и вдобавок она явно утрачивала над собой контроль, хотя вопросы ей предлагались вполне нейтральные.

— Не знаю. Может, вы оставите меня в покое? Я ничего не знаю, я не виделась ни с отцом, ни с дядей! Понятно?

Полина Берг сказала, не без участия в голосе:

— Ваши отец и дядя убиты. Мы не можем оставить вас в покое.

— Но я ведь никого не убивала!

Она говорила через силу.

Графиня огорченно покачала головой, раздумывая, не отложить ли дело до завтра. Для расспросов это место мало подходило. Однако она тут же прогнала эту мысль. Перед тем как попасть в пивную, они побывали в Аллерслеве, и воспоминания о разбитом в щепки сосисочном киоске заставили ее вспомнить о том, что время им терять никак нельзя. Кто бы за этими убийствами ни стоял, он или они вполне могли в любой момент совершить еще одно.

— Мне страшно неудобно, но я вынуждена спросить, может, отец подвергал вас насилию, когда вы были ребенком?

Это оказалось последней каплей. Девушка с отчаянием в голосе крикнула:

— Зачем вы меня мучаете?!

Все в зале повернулись в их сторону, и симпатии посетителей были явно не на стороне полицейских. Девушка тихо плакала.

Сохраняющий полное спокойствие вышибала поднялся со своего места за соседним столиком. Он заботливо приобнял девушку за плечи и тихо сказал: