Чтение онлайн

Она по привычке запоминала дорогу, хотя и понимала – это бессмысленно. Если она выберется из этой башни – ей не суждено будет сюда вернуться.

Она сможет утешать себя тем, что ее сын станет великим колдуном. Одним из сильнейших. Может, сделается приближенным одного из могущественных правителей. Или даже правителем! Или одним из старших мастеров башни. Но это – нескоро, это – спустя лет двадцать-тридцать.

– Пришли! – голос послушника заставил ее встряхнуться.

Она недоуменно огляделась. Все тот же узкий проход – провожатый еще раньше объяснил ей, что такие переходы идут вдоль всех общих коридоров, в толще стен, вокруг помещений. Эдакая сеть тайных дорожек внутри башни. И вот – они посреди одной из этих тайных дорожек. Даже отверстий в стене, чтобы поглядеть, нет.

– Я сейчас зайду один, - проговорил мальчишка. – Возможно, там никого и нет – я слышал, этого ребенка иногда оставляют одного. Тебе придется подождать.

Одного. Ее малыша оставляют одного – беспомощного и крохотного! Она сумела лишь кивнуть. Он нырнул в открывшийся выход, и она осталась одна.

Перехватила крепче сверток. Должно, усыпить человека на расстоянии может лишь колдун, читающий души. А в башне таких нынче нет – Эну уехал. Не иначе, это он и забрал у нее сына тогда, в лесу. Тогда получается, что он шел за Адвар, которая преследовала ее, Накато? Что за редкий дар получил ее малыш? Быть может, тоже – умение читать души.

А ведь тогда, в доме Изубы, Эну ни в чем ее не заподозрил. Не заподозрил, что она, Накато – заслана своим хозяином. Странно это.

Накато переминалась с ноги на ногу. Вопросов куда больше, чем ответов. И становилось их все больше и больше. И мгновения, как назло, тянулись медленно-медленно.

– Идем! – окликнул вернувшийся послушник. – Он сейчас один, я заглядывал.

Накато заторопилась следом. Сердце заколотилось. Сейчас она увидит своего малыша! Впервые за долгие декады. Сможет взять его на руки, обнять.

Да помилуют ее боги и духи, это стоило ее мытарств в башне! Пускай это и станет последней встречей.

*** ***

Комната была куда как меньше, чем помещение, в котором ползали остальные дети. Ее тоже выстилал тонкий потертый ковер. Однако в углу лежали несколько толстых покрывал с разбросанными на них подушками. Среди подушек сидел, откинувшись на них, ее сын.

В отличие от других детей, он не был голым. Его окутывали разноцветные покрывала из шелка и тонкой шерсти.

Малыш не спал – вертел в ручках небольшой шарик, выточенный из дерева. Он обернулся на вошедших, чуть приподнялся, отложив игрушку.

– Ты кто такой? – младенец шепелявил – во рту у него имелась всего пара-тройка зубов.

Когда его похитили, как раз начинал резаться второй зубик. Накато помнила. Неуверенная речь и младенческий голос вкупе с властными интонациями и взрослыми словами внушали безотчетный страх, от которого леденело в груди.

– Кто ты такой, - повторил малыш с явным трудом, сверля послушника взглядом. – Я видел, как ты засовывал в дверь свой любопытный нос! – перевел взгляд на Накато. – И зачем привел ее?! Она мне больше не нужна.

– Это ведь я, - Накато шагнула вперед, опустилась на колени, протянула руку робко. – Твоя мать…

– Я не уйду отсюда, - резко отозвался младенец. – Здесь – моя жизнь.

– Я знаю, - она торопливо закивала. – Я не хочу ломать твою судьбу. Хотела лишь увидеть в последний раз.

Он глядел холодно, строго. Она поневоле оробела. Она и прежде видела порою у него такой взгляд. Но то бывало редко, краткими мгновениями. А сейчас он смотрел на нее, не мигая. Вид был задумчивый – точно он взвешивал в мыслях, как бы с нею поступить. Не таким она помнила своего малыша. Непривычно.

– Что с тобою здесь сделали? – слова сами сорвались с губ.

– Оставили таким, каков я есть, - ответ прозвучал резко. – Ты нагляделась?

– Я, - она запнулась, смолкла, не зная, что сказать.

Резкие слова неожиданно больно ранили сердце, породили горькую обиду. За что? Она хотела обнять своего малыша в последний раз. Но ее малыш, оказывается, перестал в ней нуждаться. Более того – он научился говорить, как взрослый. Даром, что ему не исполнилось и года. И он глядел на нее, точно она была врагом.

Она оробела перед ним. А сердце болезненно сжималось. Ком в горле мешал дышать, глаза жгло. Не хватало еще разреветься прямо сейчас!

– А что это у тебя такое в руках? – в голосе его прорезалось любопытство.

– Это? – Накато опустила взгляд на сверток, который по-прежнему держала в руках.

А что – швырнуть его в стену прямо сейчас! Со всей силы, чтобы размазалось, не собрать. На что он ей теперь? Сына она увидела. Увидела…

– Это семя земли, - торопливо встрял послушник, о котором она забыла. – Я нес его из сада – мне сказали доставить его в Крылатую башню. Там оно оказалось бы в безопасности.

– Ага, понимаю, - младенец рассмеялся, и у Накато побежали мурашки по затылку – так это прозвучало жутко. – Ты нес его – и тут она навстречу. Верю, охотно верю. Знаю, на что она способна.

А говорил он с каждой фразой увереннее. И шепелявил теперь меньше, чем поначалу.

– Откуда ты можешь знать, на что я способна, - глухо проговорила Накато, потрясенная злыми словами. Она ведь все делала, чтобы защитить его!

– Ты испугался за то, что тебе вверили, - младенец будто и не заметил ее слов. – И выполнил все, что она тебе приказала.

Она! Не мать. Она.

Она – это чужой человек. Враг или просто досадная помеха. Нет, нельзя так скоро разрушить связь, что существует между матерью и ее ребенком! Как нельзя и научить младенца меньше, чем года от роду так резво болтать языком.

Он одержим! Кто знает, что за дух решил занять тело, потеснив потрясенную душу малыша. Кто знает этих колдунов – может, им это и на руку. Что за разница, в конце концов, чей дух обитает в теле? Им главное, что новый выкормыш станет сильным колдуном! Быть может, и одним из сильнейших – наверное, и дух мощный.

А может, все колдуны – это и есть злые духи, что когда-то заняли тела младенцев, отнятых у матерей! Души детей, потрясенные жестокостью, уснули или покинули свои вместилища…

И обижается она напрасно. Это для своего малыша она – мать. А для этого духа… быть может, и впрямь помеха – ведь, если душа ее сына заснула или онемела, то при появлении матери она может очнуться и вытеснить захватчика!

В сердце вспыхнула надежда. Она вернет сына!

Если тело его занял неведомый дух – она ничем не поломает судьбу ребенка, забрав его из башни. Напротив – спасет его.