Чтение онлайн

— И? Дерьмо, ты тупая сука, ты еще ничего не поняла, да? — прорычал он. — Не

будет больше никаких занятий. Больше не будет никакого колледжа. У Флореса тебя

будут трахать по восемь-десять парней в день, пока ты не окажешься слишком старой,

чтобы приносить пользу. А потом он сбросит тебя в какую-нибудь неглубокую могилу. Я

видел, как он проделывал подобное дерьмо.

Я не стала притворяться, что мне не было чертовски страшно. Я сглотнула и

позволила слезам стекать по моему лицу.

— Пожалуйста, не отдавай меня ему, — умоляла я. — Пожалуйста, позволь мне

остаться со Зверем или просто отвези меня домой, ладно? Пожалуйста, не отдавай меня

Флоресу.

— Я не собираюсь удерживать тебя в безопасности по доброте душевной, —

произнес папаша. — Тебе уже восемнадцать, и если ты сбежишь, я не обязан заявлять о

88

твоем исчезновении. Это то, что я и собираюсь сделать. Все будет выглядеть

правдоподобно.

— И ты не навредишь Зверю? — спросила я.

— Да, прекрасно. Держи рот на замке и перестань ныть из-за глупого дерьма, и я не

причиню вреда твоему парню. Пока он не сделает какую-нибудь глупость, вроде того,

чтобы вызвать копов.

Он ухмыльнулся.

— Ох, подождите. Он не сможет этого сделать, не так ли? К тому времени, как он

позвонит в полицию, будет уже слишком поздно. Ты уже будешь в Южной Каролине с

членом в своей п*зде.

— Зверь, пообещай, что ты никому не скажешь, ладно? Я не хочу, чтобы ты

пострадал. Если кто-нибудь спросит, скажи, что я сбежала.

— Нет, Табита...

— Зверь! Обещай мне.

Я впилась в него взглядом, отчаянно желая, чтобы он меня понял. Я хотела, чтобы

Кори немедленно вызвал гребаных копов. У моего отца был весьма приметный грузовик.

Если Зверь позвонит достаточно быстро, то они смогут задержать его.

Они смогут спасти меня.

Кори сглотнул.

— Отлично, черт возьми. Я покончил с тобой и твоей сумасшедшей гребаной

семейкой, — сказал Зверь.

Я почувствовала, как на меня нахлынуло облегчение. Он никогда не сказал бы

подобного в нормальной ситуации. Зверь, должно быть, понял, о чем я говорила; должен

был понять, зачем я это делала.

— Хорошая работа, любовничек, — глумился мой отец. — Топай в гребаный

грузовик, сука.

Я начала пятиться к двери.

Никто из мужчин не пошевелился.

Я вышла в декабрьскую слякоть, босиком. Мне повезло, что на мне хотя бы оказался

надет легкий свитер.

Я забралась в машину и пристегнулась ремнем безопасности.

Мой отец остановился на пороге хижины.

Я ничего не слышала, а затем прозвучал... выстрел. Вскрик, и все стихло.

Отец подбежал к грузовику и, заскочив в кабину, ударил меня по лицу, когда я

попыталась дотянуться до двери, одновременно расстегивая ремень безопасности.

— Оставайся в проклятом грузовике, — закричал он.

89

Я покачала головой, а потом зарыдала и начала с ним бороться.

Он перегнулся через меня и захлопнул дверь, после чего дернулся к дверце со

стороны водителя и закрыл ее. У него были детские блокираторы, так что я не смогла

открыть дверь или окно.

Я оказалась в ловушке.

Мне оставалось лишь надеяться, что Зверь был в порядке и уже направлялся к

телефону, чтобы позвать на помощь.

— Я сказал, чтобы ты оставалась в гребаном грузовике, — произнес мой отец и,

схватив меня за волосы, ударил об боковое стекло двери.

Я увидела звезды, и на секунду мой мир померк.

— Так-то лучше, — пробормотал папаша, когда я перестала сопротивляться.

Он вытащил рулон черной ленты и, схватив меня за руки, обмотал их так крепко, что

я не могла пошевелить ими.

Мне было больно, я понимала, что если лента останется на моих запястьях надолго,

то руки занемеют. И хоть связана я была крепко, это никак не мешало кровообращению в

конечностях.

Отец завел грузовик и направился прочь от дома, где лежал раненый Зверь.

Я ничего не говорила.

Я чувствовала себя замороженной.

Я представляла Зверя, который позвонил в полицию, как только отец забрал меня.

Или, возможно, я уже потеряла его.

Неожиданно грузовик остановился между хижиной и дорогой. Папаша снова достал

ленту и обмотал ею мои лодыжки.

Прежде чем я успела хоть что-нибудь сказать, мой рот тоже оказался заклеен.

Он вылез из грузовика и перешел на мою сторону, а потом открыл дверь и, расстегнув

ремень безопасности, стащил меня с сидения. Я пыталась бороться, но со связанными

запястьями и лодыжками, не было почти ничего, что я могла бы сделать, кроме того, как

издавать приглушенные крики.

Он легко перебросил меня через плечо и залез в кузов грузовика, где открыл свой

большой ящик для инструмента и вытащил верхний отсек.

Под ним оказалось пустое пространство, на треть заполненное старой соломой.

Я покачала головой, снова и снова пытаясь закричать.

Отец бросил туда свежей соломы, запихнул меня в ящик, после чего вернул на место

отсек с инструментом и закрыл крышку.

Несколько долгих мгновений, я думала, что умру там, задохнувшись в грузовике.

90

А потом я поняла, что металлический ящик, в котором я находилась, был разобран, у

него не было дна, и он стоял прямо на полу кузова. Его края не вплотную прилегали к

поверхности подо мной, и там были щели, которые пропускали свет и воздух.