Чтение онлайн

Это срабатывало, даже когда я ему не верила.

Пока я лежала в ящике и вспоминала каждое сказанное им слово, мои зубы стучали

от ужаса.

Воцарилась тишина.

И тут, откуда ни возьмись... послышались крики. И выстрелы.

Кто стрелял? Если борта грузовика была открыты, то пуля могла попасть в ящик.

Металл был толстым, но не пуленепробиваемым.

Неужели мне было суждено умереть именно так?

Вопли и крик становились все громче и громче. Я не могла разобрать, что за шум

раздавался вокруг. Мир будто сошел с ума, превратившись в сплошной рев, который

заполнил все пространство.

Он отдавался едва ли не эхом вокруг ящика.

Шум смешался с моим криком, который заглушала изолента, которой был заклеен

мой рот.

Я начала пинать ящик, снова и снова. Я не понимала, пыталась ли я заглушить шум

стрельбы или хотела быть услышанной.

Все, что я знала, — я не хотела умирать.

Я хотела увидеть Кори.

Мне казалось, что если я окажусь в его объятиях, то все будет хорошо.

Даже более того, я хотел увидеть своих сестер. Я хотела обнять Кристал и

почувствовать, как Карла будет сидеть у меня на коленях, пока мы будем читать сказки. Я

хотела быть назидательным примером, пока они растут, и хотела быть их сестрой. Я

хотела видеть, как они ходят в школу, выходят замуж, рожают детей.

Я хотела увидеть, как они расцветут без моего отца.

Я должна была оставаться сильной ради них.

Мне придется пережить это.

Если я умру, у них останется лишь несколько воспоминаний о том, как мы пекли

торт. Так же, как и у меня о моей матери.

Этого было недостаточно.

Я не позволю себе умереть.

98

«Дыши глубоко, дыши глубоко».

Наконец, я успокоилась достаточно, чтобы понять, что шум прекратил звучать

одним потоком. Я могла расслышать отдельных людей, даже если не понимала, что и

кому они кричали.

Выстрелов больше не было.

Я не знала, хорошо это или плохо.

Может быть, перестрелка была между двумя бандами, ни к одной из которых не

относился мой отец. В лучшем случае, даже если Кэнди получила мои сообщения и не

испугалась или не слишком пренебрежительно отнеслась к тому, чтобы вызвать полицию,

меня арестуют в другом штате, и никто и никогда не сможет найти меня.

По крайней мере, я все еще была в своем ящике со своим телефоном.

Я не знала, надолго ли еще хватит заряда батареи, но это было хоть что-то.

Возможно.

Дерьмо.

Я услышала лязг открывающегося замка.

Крышка ящика открылась.

А потом кто-то поднял лоток для инструмента.

Глава 18

Я закрыла глаза, потому что не желала видеть, кто это был, не хотела иметь дело с

реальностью, в которую прекратилась моя жизнь. Я боялась, что чтобы не случилось

дальше, моя жизнь обречена.

— Табита? — раздался спокойный женский голос.

Я не ответила.

Я прижалась к стенке ящика, свернувшись в клубок, пока из глаз текли слезы.

Во многих бандах были женщины, если они занимались женской проституцией. То,

что со мной разговаривала женщина, а не Флорес, еще ничего не значило.

Я не могла позволить себе надеяться.

— Табита Лоу? — спросила женщина. — Ты в порядке. Я вытащу тебя отсюда,

окей? Я — заместитель шерифа Рэйлин Мерфи. Ты не могла бы взглянуть на меня,

пожалуйста?

Это по-прежнему могло быть ловушкой, какой-то извращенной игрой с разумом, но

я задержала дыхание и открыла глаза.

И поморщилась от полуденного солнечного света.

99

После нескольких часов, проведенных в ящике, куда проникали только крошечные

лучи света, сейчас его казалось слишком много.

Глаза болели и были наполнены слезами, но взглянув вверх, я увидела

склонившуюся надо мной женщину. Ее короткие каштановые волосы обрамляли приятное

лицо в форме сердечка. На нем почти не было макияжа, и я заметила коричневую форму и

накрахмаленный воротничок, когда зрение прояснилось.

— Хочешь увидеть мой значок? — спросила она.

Я кивнула.

Она показала большой блестящий значок как у шерифа, который я смогла

рассмотреть.

Он выглядел настоящим, а не пластиковой игрушкой.

— Ладно, Табита, ты в порядке, — повторяла она тем же успокаивающим тоном. —

Выглядишь так, будто тебе на самом деле очень неудобно. Ты все еще связана, и мы

хотим вытащить тебя оттуда, но не желаем прикасаться к тебе, пока ты не скажешь нам,

что согласна. Окей?

Я кивнула.

— Мы можем сначала вытащить тебя из ящика или оторвать от губ ленту. Один

кивок, чтобы вылезти из ящика, два, чтобы освободить рот.

Я кивнула дважды.

— Ладно, я займусь этим.

Она крикнула кому-то через плечо, чтобы ей передали детское масло. Женщина не

переставала смотреть на меня, но я видела, как она передернула плечами, когда кто-то

сунул его ей в руку.

В то время, пока она ждала его, то объясняла мне:

— Я боюсь, что если просто потяну за ленту, то тебе будет действительно очень

больно. Я не хочу травмировать твои губы, окей?

Я решительно кивнула. Движение напрягло мышцы спины, и тогда я осознала,

каким затекшим и несчастным ощущалось мое тело.

Мне на самом деле будет очень, очень больно, когда освободят мои связанные

конечности.

Я была рада, что первым делом выбрала избавиться от ленты.

— Масло поможет. Я налью его на ленту, и это будет ощущаться действительно

странно, но поможет мне более мягко отклеить скотч. С этим порядок?

Не стала кивать или качать головой. Я не была уверена, что все в порядке.