Чтение онлайн

Чуть позже он уже спускался по ржавой лестнице к гаражу. Железные ворота не остановили его. Когда-то он затратил массу сил и терпения, чтобы договориться со всеми этими замками, шпингалетами, скрипучими створками и хитроумными шифрами. Время оказалось затраченным не впустую. С тех пор металлические запоры отвечали ему беззвучным и незамедлительным послушанием.

Валентин на ощупь перебрал лежащую в кармане связку. А через несколько секунд он уже вдыхал запах бензина и машинного масла. Щелкнул в руке фонарь.

Гараж был огромен и по размерам напоминал ангар. В третьем по счету ряду Валентин разглядел то, ради чего явился сюда. «УАЗ-469» камуфляжной расцветки с улыбчивым Микки-Маусом на лобовом стекле. Убедившись, что номер стоит на месте, Валентин внимательнейшим образом осмотрел дверцы. Тоненькие полоски скотча крепились в самом низу и были по-прежнему целы. Значит, в машину не совались.

Сорвав одну из «сторожащих» полосок, он влез в кабину и устроился на переднем сиденье. В бардачке было пусто, зато под креслом пассажира прятались уложенные валетом «стволы» — черные, опасно тяжелые даже без магазинов «Калашниковы».

Валентин запустил руку чуть ниже и нашарил брезентовый мешок. Снаряженные магазины находились там плюс цинкач с патронами. Выбравшись из машины, он запер замки, аккуратно вернув на место полоску скотча. Больше в гараже ему делать было нечего.

Пробираясь обратно, он снова имел возможность полюбоваться пугающим оскалом кострового. Тот продолжал слушать музыку. Очутившись в коридоре, Валентин шепотом позвал кошку. Бог знает, куда она убрела. Возможно, соседний подоконник ей не понравился. Как известно, кошки — существа своенравные и свободолюбивые. Во всяком случае, на зов его никто не откликнулся. Затворяя окно, Валентин всмотрелся в ночное небо. Звезды начинали тускнеть, рассвет приближался семимильными шагами.

За конторкой мореного дуба сидел приятель Сазика — Леня. А может быть, и Лева — точно Валентин не помнил. Роль швейцара этому Лене-Леве явно не шла. По долгу службы он обязан был встречать посетителей в лаковых штиблетах и белых полотняных перчатках, напялив на жирные плечи безукоризненно отглаженный смокинг. Пятнистая бабочка под квадратным подбородком довершала костюмный ансамбль. С первого взгляда становилось ясно, что Лене-Леве невыносимо жарко и скучно. Служба кремлевского курсанта его не прельщала, однако на входящих он взирал как и подобает — с высокомерием сытого попугая. Тем, кому положено, — улыбался, отдельным особям кланялся. Отрабатывал, сучонок, заработок. Дескать, не катран задрипанный, — заведение!.. Кивнув ему, как старому знакомому, Валентин прошел в ресторанчик.

Играл не магнитофон — играли живые оркестранты: худой и нервный тапер, багроволицый барабанщик и пара патлатых гитаристов. Грудастая полураздетая вокалистка вальяжно расхаживала по маленькой сцене. Пели на заказ. Суетливым движением тапер совал подношения в карман и гундосо объявлял что-то сначала на французском, а после снисходительно переводя на русский. Вокалистка неспешно подходила к микрофону, а на спортивный помост, располагавшийся справа от эстрады, выбегало трио девиц, принимавшихся немедленно сбрасывать с себя одежду. При этом они, разумеется, еще и танцевали, хотя Валентин не рискнул бы назвать это танцем. Так — крутились вокруг металлического отшлифованного столба, извивались телами, всякую секунду рискуя споткнуться и полететь со сцены вниз. Пока здесь ограничивались стриптизом, однако в будущем, Валентин подозревал, помост собирались использовать более эффектно. Поговаривали о «настоящем русском» рестлинге. Словом, время обещало познакомить еще с одним шоу вроде тех, на которых разрывают колоду карт либо призывают попробовать силы в схватке с советским Брюсом Ли или Шварценеггером из Подмосковья. Для серьезных гладиаторских сражений здесь было, пожалуй, тесновато, но если есть зрители, будут и сражения. Будут и бойцы и кровь. Отсутствие пространства для маневра сделает поединок даже более захватывающим.

Валентин потеребил нос. Уж не эту ли работу ему хотят предложить?..

Привалившись к колонне спиной, он окинул зал безучастным взором.

Гостей-полуночников пока насчитывалось немного. Едва ли больше полутора десятков. С дамами и без, в атласных черных ,или стальных костюмах от Кензо, в двубортных кожаных сюртуках от Гуччи и остроносых ботинках. Нормальное подпольное заведение с музыкой, бильярдом, саунами и стриптизом. Кто-то болтал, что каталам сюда путь был заказан. Повелением самого. Потому как не ради заокеанской зелени создавался скромный ресторанчик. Какой доход от горстки посетителей? Те же стриптизерки загребут добрую половину, а остальное приберет к рукам охрана с поварами и музыкантами. Нет, товарищи дорогие, подобное заведение открывалось с одной-единственной целью — для рейтинга и для шика.

Чтобы пыль в глаза и чтобы знали, какие капризы в состоянии себе позволить добренький дядя Сулик. Доброе имя, как известно, многого стоит. Для того и рвут на груди рубаху, для того и не прощают обидных пустяков. Ставят себя перед «обществом», а попросту говоря — выставляются. Да и почему не повыставляться, если есть на какие шиши. А шиши у Сулика, судя по всему, водились, и немалые.

Нынешние паханы давно именовали себя бизнесменами, сменив золотые цепуры на дорогие кожаные портфели с портативным компьютером внутри.

Покачивая бедрами, мимо столиков взад-вперед сновали обнаженные официантки — все, как одна, в туфельках на толщенной прозрачной платформе, в золотистых чепчиках и в набедренных повязках, напоминающих скорее цветочные венки. Пьющее и жующее сборище послушно глазело на сцену, где под джазовые наигрыши длинноногие блондинки, улыбаясь публике и друг дружке, роняли на пол одну за другой детали туалета. Протекало представление вполне прилично. Во всяком случае, оргиями, о которых толковал Чапа, пока не пахло. Никто не орал благим матом, не заваливал официанток на столы, не бил посуду и не лез купаться в фонтан.

Засмотревшись на певицу, Валентин пропустил момент появления в зале Малютина. Человек номер два в темно-синем костюме в тонкую белую полоску брел между столиками прихрамывающим шагом, опираясь на руку смуглолицей красавицы.

Следом шествовали телохранители — и не один, не два, а сразу четверо. Еще столько же, Валентин не сомневался, поджидали Малютина на улице. Человек номер два тоже любил пускать пыль в глаза. Один шейный платок ядовитого сиреневого цвета чего стоил! Малютин не имел собственного казино, но добирал лавры в ином, бахвалясь бронированными автомобилями и вышколенными мальчиками. Да и зачем они еще нужны, эти мальчики, кроме как не для похвальбы? Потому как с голыми кулаками на подобных бонз не покушаются, а против одного-единственного автоматика, не говоря уже о пулях снайпера, не устоит и десяток крутобоких богатырей.

Возле эстрады хромоногий мафиози задержался. Чуть покачиваясь, он тупо выставился на сцену, дожидаясь секунды, когда последнее одеяние спадет с тел танцующих. Чувствуя его нетерпение, девицы на сцене ускорили ритм. Смуглокожая спутница, нервно оглянувшись, наклонилась к его уху, что-то быстро зашептала.

Валентин отчетливо видел, как шевелятся ее полные губы. Хмыкнув, Малютин грузно развернулся и направился прямиком к выходу. Степенным стадом телохранители потянулись следом. Проследив взглядом за уходящими, Валентин зевнул. Прикрывая рот ладонью, подумал, что сейчас, должно быть, сумеет заснуть. Пора было возвращаться. Экскурсия прошла впустую, но он и не ждал от нее чего-то особенного.

…Уже в каморке, выставив жестяную банку на стол, Валентин тщательно изучил голубоватую этикетку. С грустной усмешкой кинул трофей в сумку.

Сгущенка. Смесь вредного и смертельного. Кубинский сахар плюс чернобыльское молоко. Приплюсовать к этому российский желудок, и, как ни странно, все обойдется наилучшим образом.

Поморщившись, он повернул голову.

Щелкнуло по подоконнику. И еще раз. Личиками любопытствующих лилипутов к стеклу стали лепиться блесткие капли. Валентин вяло расстегнул ворот. Дождь.