Чтение онлайн

А магов среди хинских эмигрантов чуть ли не больше, чем в Чжунго – мало кто из беглецов решился вернуться на родину после всего, что с ними случилось.

Чин Чан-хой, прорицатель второй степени, был имперским поданным уже в третьем поколении.

И был весьма обязан Крису.

Обязан буквально всем. И прежде всего жизнью и честным именем.

Два года назад Чин оказался втянутым в жуткую историю с трупами.

Его обвинили в черной магии и человеческих жертвоприношениях, вместе с целой группой магов из хинской общины Сераписа.

Глашатаем обвинения выступали все те же «Наследники Атаульфа» (а кто ж еще?). Но за ними стояли силы куда как более мощные, и не в несчастных магов они метили, а гораздо выше… Всех подробностей дела Крис так и не узнал, потому как на определенном этапе к нему подключилась и Имперская Палата Магов, и даже пресловутая инквизиционная служба Святого острова.

Но тем не менее именно Лайер начал разматывать тот клубок, и именно его Чин считал своим спасителем. И не то чтобы предлагал, а прямо-таки умолял при любой возможности пользоваться его помощью.

– У меня к тебе, Чин, два вопроса, – решил не размениваться на церемонии детектив. – Первый: слышал ли ты про чародея, называющегося Учителем Истины? И второй: что тебе известно о Грегуаре Элмсе?

– Ну что ж, доминус Христофор, охотно отвечу, хотя для этого тебе не нужно было тратить свое драгоценнейшее время. Что касается Элмса, то, признаться, ничего особенного мне о нем неизвестно. Он не шарлатан, как думают многие, и не мошенник – иначе бы его давно разоблачили. Но по-настоящему он ничего особенного собой не представляет. Создатель Храма Вселенской премудрости Джал Сингх был, как говорит мой отец, куда посильнее его, а много ли народу помнит сейчас о нем?.. Что же касается Учителя, то я знаю не больше, чем все прочие. Об этой истории говорят уже полгода. Говорят, говорят… И не более того. Лишь слухи. Если собрать их вместе, то получится, что на Геб вернулся сам Мерланиуе Скиталец. Или явился…

Он закашлялся.

Лайер с напряжением всматривался в собеседника, уже догадываясь, какое имя он сейчас произнесет.

– Иисус Распятый…

– Нонсенс! – сердито перекрестился сыщик.

– Так это же не я говорю, – виновато развел руками Чин.

– А может быть, что-то такое говорят среди твоих соплеменников? – осторожно решил прощупать почву Крис.

Хинец покачал головой:

– Моих соплеменников не очень занимают имперские дела, если они их не касаются напрямую. Уж поверь, если бы мы знали что-то по-настоящему важное, то не преминули бы оповестить об этом кого следует. У моего народа есть печальный опыт того, что может случиться с людьми при потрясениях. Так что, драгоценный мой гуа, сожалею, что смог быть столь мало полезным…

Маг сделал паузу, ожидая, будут ли еще вопросы.

– Скажи, друг Чин, – спросил Крис, мысленно собравшись с духом. – А может ли Элмс быть тем самым Учителем?

Несколько секунд лицо его знакомого оставалось непроницаемым, а затем послышался дробный звук пересыпаемой гальки. Крис не сразу понял, что маг смеялся.

– Уважаемый гуа, – бросил он, закончив смеяться. – Мне казалось, ты по своей природе должен лучше разбираться в природе той силы, что именуют магией и волшебством. Но раз тебе было недосуг вникать в такие мелочи, ничтожный недоучка все же изложит тебе некоторые очевидные истины. Дело в том, что волшебник – это, по сути, невольник своего волшебства. Чтобы быть магом, магией надо не просто заниматься – ею надо жить. Надобно совершенствоваться в избранной области каждый день, не давая себе отдыха. Понимаешь, достопочтенный? Можно быть хорошим целителем, но при этом ты будешь всего лишь хорошим целителем. Сельский чародей может изгонять улиток и саранчу с полей, защищать виноград от… Как это по-латыни? Отморозков?

– Заморозков, – поправила Натали.

– …Но он не сможет, например, вылечить серьезную простуду даже у себя.

Чан-хой снова хихикнул, настолько забавным показался ему этот пассаж.

– Маг, выращивающий эти ваши волшебные кристаллы, будет хорошо выращивать кристаллы, а все остальное делать хуже некуда. Ну… Как же это по-латыни? Скажи, можно ли быть одновременно и хирургом и землекопом? Может ли мышь быть слоном? Может ли червяк быть драконом?

– А все-таки? – настойчиво спросил Лайер, глядя в глаза Чину.

– Если мои жалкие аргументы не убедили преждерожденного, то приведу еще один пример. Пойми, достопочтенный, этот Учитель, кем бы он ни был, – маг исключительной силы… Если он, конечно, существует. А Элмс всего лишь обычный колдун, как я уже сказал. Он кое-что может и еще больше о себе говорит. Но если ты хочешь отыскать Учителя, то ищешь не там.

– Спасибо за приятную беседу, – поклонился Чин, поднимаясь с места. – Рад, если смог быть полезен своему благодетелю.

На полпути к выходу он вдруг остановился перед столиком тоже собравшегося уходить толстяка, на коем так и стояло нетронутое блюдо с зажаренной собачьей тушкой.

– Вы, преждерожденный, дурно воспитаны, – сообщил Чин оторопевшему господинчику. – Видимо, в детстве ваш почтенный батюшка не учил вас вежливости и этикету…

Толстяк выпучил глаза. Его дама тоже заволновалась.

– Вам следует извиниться перед доминусом Лайером.

Усач удивленно взирал на мага, а потом разразился в ответ тирадой аллеманских слов и междометий, среди которых Крис различил лишь «а кто ты такой?!».

– Ладно… – печально пожал плечами Чан-хой и сделал какое-то замысловатое движение пальцами левой руки.

Пару секунд господинчик озадаченно прислушивался к себе, а потом вдруг схватился за живот и, выскользнув из-за стола, трусцой засеменил в сторону туалета…

– Я сейчас, – решительно поднялась и блондинка.

– Ты куда? – оторопел детектив.

– Да так, носик припудрить! – хищно оскалилась его напарница.

Когда через пять минут она вернулась, довольная и веселая, Лайер заметил, что один из ее ноготков сломан…

– Слушай, Натали, – спросил Крис у все еще хихикающей спутницы, когда они уже покинули хинский квартал. – Ты все-таки в людях разбираешься слегка получше меня…

Зеленоглазка надулась от гордости и согласно кивнула.

– Тебе не показалось, что Чин чего-то опасается? И слегка недоговаривает?

– Нет, не показалось, – ответила Куркова, вмиг посерьезнев. – Так оно и есть…

Таркун Дерилл, санитар (а по совместительству и ночной сторож) морга Второй Сераписской городской больницы, сидел в своем обиталище и, по обыкновению, гневался на весь мир.

И было отчего обижаться.

Имелся у него за морем, в Мавретании, дом и не бог весть какой, но все же приличный кусок земли и сад. Жил Таркун пусть и не роскошно, но в достатке. И думал, что так и проживет свой век и успокоится на том же кладбище, что его отец, дед, прадед…

Не тут-то было!

Вначале какие-то идиоты, которых он искренне считал своими вождями, захотели отделиться от Империи – как будто и так было плохо! Объявили о создании Независимой Республики Мавретании.