Чтение онлайн

РАЗЫСКИВАЕТСЯ БЕГЛЯНКА.

ОБЪЯВЛЕНА НАГРАДА.

ЗА ПОДРОБНОСТЯМИ ОБРАЩАТЬСЯ В АОТ.

Время останавливается. Сердце у меня колотится молотом. Но наконец я, отчаянно не желая этого делать, отрываю глаза от экрана и оглядываю зал.

И все до единого в баре смотрят прямо на меня.

Кошкин хвост.

Мой так называемый кузен Дариэль загораживает проход в дверь, и все идет не так хорошо, как я надеялся. Я пытаюсь его убедить впустить нас внутрь, дать нам убежище в какой-нибудь глуши, место залечь на дно, пока мы сообразим, что нам нужно здесь делать. И вот последние минут двадцать, пока Кэт маячит у меня за спиной, будто весьма раздраженный телохранитель, мы обмениваемся родственными сведениями, разбираясь, кто где располагается на нашем ветвистом семейном дереве – а значит, кто кому что должен и какова справедливая цена за помощь. Потому что в таком месте, как Семпитернити, ничего не бывает бесплатно.

Я никогда раньше с Дариэлем не встречался, но вижу, что у него явно де-сииловский нос. Волосы длиной до плеч он выкрасил в черный, под цвет контактных линз, и тем самым стал походить на человеческий труп. Белая кожа, выглядящая нормально на фоне белых волос, сейчас смотрится жутковато-бледной.

И выглядит он не просто как труп. Он похож на труп бабника, который при жизни хотел казаться крутым парнем, и одет в черные штаны и черную рубашку, расстегнутую по крайней мере на две лишние пуговицы.

Не стану врать: я слегка смущен тем, что Кэт это видит.

– Итак, брат моей третьей матери – Ферилиен де Виннер де Сиил, – терпеливо говорю я.

– Но ты из де Карран де Сиилов, – повторяет он в третий раз.

И становится похож на труп глупого бабника, при жизни желавшего казаться крутым парнем.

Ох.

– Моя третья мать стала де Карран, – вздыхаю я. – Но изначально она была из де Виннеров, а де Виннеры – твои…

– Ох ты ж мать твою боком! – ругается Кэт за моей спиной.

Я оборачиваюсь, но понимаю: дело не в том, что ее достала наша игра «соедини картинку по точкам». Она смотрит на большой голографический экран в углу грязного коридора, где находится квартира Дариэля. Я смотрю туда же… лицо нашей беглянки крупным планом, а внизу бегущей строкой «РАЗЫСКИВАЕТСЯ». Где-то там сейчас Золотому Мальчику приходится куда хуже, чем в жизни до сих пор приходилось.

И это отчетливо ослабляет мою позицию в переговорах.

Дариэль упирается двумя руками в дверную раму и высовывается в холл посмотреть на экран.

– Ваша подруга?

Мне чуть ли не жизни стоит это произнести, но я сохраняю как можно более нейтральное выражение лица.

– Если ты нас впустишь, я буду должен тебе Услугу.

Он улыбается шире, прижимает свою ладонь к моей, скрепляя сделку, а я стараюсь делать вид, будто нисколько не паникую. Влезая в подобные долги, даже не удосужившись обсудить в детали… что ж, теперь он в курсе, насколько плохи наши дела.

Не говоря более ни слова, он делает шаг назад и оставляет дверь для нас открытой.

– Милости прошу, кузен!

Кэт уже включает унигласс, проверяет на входе свой ирокез в зеркале.

– Тай, передаю тебе наши координаты, – говорит она, и голос ее звучит у меня в наушнике.

– Вас понял, – приходит ответ.

– Все нормально? – спрашивает Кэт. – Ты вроде как запыхался.

– Бежим, – вздыхает Тайлер.

– От чего?

– От драки в баре.

– Черт вас побери, вы без меня ввязались?

Я приподнимаю бровь и говорю в свой унигласс:

– Золотой Мальчик, помощь нужна?

– Не требуется, – хмыкает наш благородный предводитель. – Оставайтесь на месте.

Я пожимаю плечами, следую за Кэт в помещение и потрясенно застываю на пороге квартиры Дариэля. Я как будто шагнул во врата Складки и оказался в комнате на Траске. Стены выложены белым камнем, ярко-зеленые лозы флика свисают из расположенных вдоль потолка ниш, мягко сияют листья, освещая комнату. Вода течет по стенам, на потолке – неровный рельеф сталактитов.

Я будто снова оказался там, куда почти не заглядывал с шестилетнего возраста, и я совершенно не был готов к волне… даже не знаю, какого именно чувства.

– Почти все вырастил из соли, – звучит у меня в ушах голос Дариэля, и я испуганно поворачиваюсь. Он показывает на сталактиты на потолке. – И заказал несколько штук, вырезанных из камня, – такие делает один парень дома.

– Это… довольно аутентично, – удается мне сказать.

Кэт оглядывает тесную гостиную, будто тут все поверхности радиоактивны, и я ее не виню – всюду контейнеры, громоздящиеся до потолка, компьютерная техника, заметки, чертежи, экраны, приделанные ко всем возможным поверхностям, и все не слишком чистые. Как будто мой кузен отсюда управляет собственной бизнес-империей. Удивлен, что его мозг со всем этим справляется.

Проходит минут сорок, пока остаток нашего экипажа присоединяется к нам, и почти все это время мы с Дариэлем обсуждаем семейные вопросы.

Как только два бетрасканца оказываются вместе, они начинают выяснять, где последнее время оказывались представители их обширной семьи. Кэт ко времени прибытия остальных расхаживает нетерпеливо между коробками, контейнерами и стопками барахла.

Наши товарищи явно нашли место, где спрятаться и переодеться, и результаты впечатляют. Оба Джонса выглядят вполне удобоваримо: он в облегающей рубашке, подчеркивающей мускулы, она в таком же облегающем костюме из… чего-то черного.

Да, совсем непросто разбираться в тканевой отделке, когда в наушнике с обеих сторон вдруг раздается «Всем привет!».

Эльфенок наш в куртке с капюшоном, отбрасывающим тень на его лоб и потому скрывающим эмблему Воерожденного – отличная работа, Скарлетт, – а Зила в аккуратном синем комбинезоне, покрытом карманами, тугие черные кудри заплетены в косу.

Кэл и Тайлер протискиваются в дверь, таща вдвоем большой пластиновый контейнер. Оба запыхались, и вид такой, будто где-то нарвались: у Золотого Мальчика губа разбита, а Кэл хромает. Волосы у них тоже мокрые.