Чтение онлайн

Хант кивнул. План выглядел вполне логичным. Но что-то в голосе Пейси давало понять, что на деле все оказалось не так гладко.

– Тогда в чем проблема? – спросил он, переводя взгляд на Пейси и Хеллер.

– Проблема в политике, которую навязывает верхушка ООН, – ответила Хеллер. – По сути, они боятся последствий, с которыми может столкнуться человечество, если мы просто откроем планету для цивилизации, опережающей нас на миллионы лет… нашу культуру может вырвать с корнем; наша цивилизация затрещит по швам; на нас обрушится лавина технологий, к которым мы еще не готовы… и прочее и прочее.

– Но это же смешно! – возразил Хант. – Туриенцы ведь даже не заявили, что хотят нас захватить. Они просто хотят нанести нам визит и поговорить. – Он нетерпеливо махнул рукой. – Ладно, я согласен, что нам нужно действовать мягко, не забывая про осторожность и здравый смысл, но то, что вы описываете, больше похоже на невротическое расстройство.

– Так и есть, – согласилась Хеллер. – ООН ведет себя иррационально, по-другому и не скажешь. К тому же делегация на обратной стороне Луны следует этой политике до последней запятой, а потому они не торопятся и только и делают, что тянут-тянут-тянут время. – Она махнула на папку, которую показывала чуть раньше. – Сами увидите. Их ответы уклончивы и многозначны и ничуть не помогают исправить превратное мнение, которое сложилось у туриенцев насчет Земли. Мы с Норманом пытались этому помешать, но оказались в меньшинстве.

Хант в отчаянии огляделся по сторонам и поймал на себе взгляд Лин. Та ответила ему слабым подобием улыбки и едва заметно пожала плечами, намекая, что понимает его чувства. Он помнил, как одна из фракций ООН по той же самой причине яростно добивалась прекращения передач с обратной стороны Луны после того, как туриенцы прислали первый, неожиданный сигнал, но в итоге их взгляды не нашли поддержки на фоне оглушительных протестов со стороны мирового научного сообщества. Похоже, что теперь эта же фракция взялась за дело с новой силой.

– У нас есть подозрения насчет скрытых мотивов делегации, и это самая неприятная часть всей истории, – продолжила Хеллер. – По распоряжению Госдепартамента, мы должны были аккуратно способствовать максимально быстрому, с учетом обстоятельств, расширению связи между Землей и Туриеном и при необходимости отстаивать интересы нашей страны. На самом деле Департамент не поддерживал идею об исключении третьих лиц, но был вынужден согласиться из-за протоколов ООН. Другими словами, пока что Соединенные Штаты пытались играть честно, но действовали под давлением.

Хеллер сделала паузу.

– Я понимаю общую картину, – сказал Хант. – Но это лишь говорит о том, что вас все больше раздражала их медлительность. А судя по вашим словам, в этой истории кроется нечто большее.

– Так и есть, – подтвердила Хеллер. – В делегации есть и представитель СССР – некто по фамилии Соброскин. Учитывая текущую обстановку в условиях глобальной конкуренции между нами и Советами – за термоядерную сделку в южной Атлантике, за франшизы по производственному обучению в Африке, за программы научного субсидирования и так далее, – доступ к ганимейским ноу-хау мог бы принести любой из сторон колоссальное преимущество. Логично предположить, что СССР, как и нам, не терпится поддать делегации живительного пинка. Но они этого не делают. Соброскин действует согласно официальной линии ООН, и притом без малейших возражений. Больше того, половину своего времени он тратит на то, чтобы чинить препятствия, которые еще больше замедляют работу делегации. Так вот, какое впечатление складывается, если сложить эти факты вместе?

Хант немного обдумал ее вопрос, а затем раскинул руки, одновременно пожав плечами.

– Не знаю, – искренне признался он. – Вы мне и скажите. Я в политике профан.

– Это может означать, что СССР планирует открыть собственный, приватный канал связи и договориться о высадке где-нибудь в Сибири, чтобы заполучить исключительные права, – ответил Пейси. – В таком случае официальная политика ООН им прекрасно подходит. Если США продолжат и дальше играть по правилам и ограничиваться лишь официальным каналом, а тот так никогда и не раскупорится, угадайте, кто в итоге снимет все сливки? Просто представьте, как изменится баланс сил, если верхушки избранных правительств по всему миру получат наводку, что СССР располагает уймой недоступных нам технологий. Как видите, все это очень хорошо сочетается с поведением Соброскина.

– А еще больше отрезвляет мысль о том, насколько удачной для СССР оказалась политика ООН, – добавила Хеллер. – Возможно, у Советов есть неизвестные нам рычаги воздействия на верхушку ООН, благодаря которым они могут выкидывать подобные фокусы. Если это так, глобальные последствия для США и правда выглядят весьма печально.

Факты действительно начинали складываться в единое целое, мысленно признал Хант. Советы могли запросто развернуть комплекс дальней связи в Сибири, на орбите или неподалеку от Луны и поддерживать собственную связь с ретранслятором, который перехватывает сигналы с обратной стороны Луны где-то за границей Солнечной системы. К моменту достижения Земли любой ответ должен превращаться в широкий пучок волн, а значит, кто угодно может его перехватить и раскрыть факт жульничества за пределами ООН. Но если ответы приходят в форме заранее условленных кодов, посторонние не смогут их ни интерпретировать, ни узнать, кому предназначался сигнал. Может, кто-то и возложит ответственность на Советы, но те будут яро отрицать любые обвинения… и на этом все закончится.

Теперь он понимал, почему его держали в неведении. Хеллер сразу выдала себя, сказав, что Соединенные Штаты пытались играть честно «пока что». Госдепартамент решил перестраховаться и обзавестись собственной линией связи, но ему не подходят слишком уж грубые методы, которые можно засечь в радиусе пары сотен тысяч километров от Земли. С кем же в таком случае следовало поговорить Хеллер и Пейси? Кто годится на эту роль лучше человека, который не только хорошо знаком и с ганимейцами, и с ганимейскими технологиями, но и входит в число первых счастливчиков, встретивших инопланетян на Ганимеде?

Вот и еще один аргумент: Хант провел на Ганимеде немало времени и до сих пор водит близкую дружбу со многими сотрудниками КСООН, которые работают там в составе миссий «Юпитер-4» и «Юпитер-5». Поскольку Земля находится на огромном расстоянии от газового гиганта, ни один приемник в ее окрестностях не сможет засечь пучок волн, нацеленный на Юпитер с задворок Солнечной системы – вне зависимости от того, как сильно этот пучок успеет разойтись в пространстве. А флагманы «Ю-4» и «Ю-5», конечно же, поддерживают постоянную связь с Землей посредством лазерных каналов… которые – так уж вышло – находятся под контролем Колдуэлла и НавКомм. Все это никак не может быть простым совпадением, решил он.

Хант поднял взгляд на Колдуэлла и спустя секунду повернулся к двум гостям из Вашингтона.

– Вы хотите организовать приватную линию связи с Гигой через Юпитер, чтобы без лишних проволочек договориться о высадке на Земле, пока вас не опередят Советы, – сказал он. – А еще вы хотите знать, есть ли у меня идеи, как передать наши указания людям на Юпитере, не рискуя выдать эту информацию туриенцам, которые могут прослушивать лазерный канал связи. Все верно? – Он снова переключил внимание на Колдуэлла и склонил голову набок. – Угадал я, Грегг?

Хеллер и Пейси обменялись взглядами, в которых ясно читалось, что Хант произвел на них впечатление.

– Десять из десяти, – ответил Колдуэлл.

– Девять, – возразила Хеллер.

Хант с любопытством посмотрел на нее. В ее выражении читался явный намек на смех.

– Если вам удастся что-то придумать, нам понадобится вся возможная помощь, чтобы справиться с предстоящими событиями, – объяснила она. – Может, ООН и решила попытать счастья без экспертов по ганимейцам, но США – точно нет.